В российско-японских отношениях, кажется, действительно происходят принципиально качественные сдвиги. Практически сразу же после состоявшейся в минувшую среду в Нью-Йорке встречи нового японского премьер-министра Юкио Хатоямы и президента РФ Дмитрия Медведева, в ходе которой собеседники подчеркивали важность отношений взаимного доверия, произойдет этапное событие в отношениях между военными ведомствами двух стран.
Впервые в истории двухсторонних отношений 28 сентября в Японию прибывает делегация высокопоставленных российских военных наблюдателей для присутствия на учениях подразделений 7-й танковой дивизии Северной армии сухопутных войск на острове Хоккайдо в период с 18 сентября по 2 октября сего года. Они посетят штаб Северной армии и увидят боевые стрельбы танков типа “90”, а также другие мероприятия оперативной и боевой подготовки. О полной доверительности отношений говорить, раумеется, еще рано, однако факт весьма знаменательный.Не секрет, что на протяжении последнего полувека Япония рассматривала Россию как потенциального агрессора, а Россия, в свою очередь, видела в Японии верного союзника США, располагающих на ее территории своими военными базами, угрожающими российской безопасности.
Основной танк "90" Япония. Фото empireofhuman.clan.su
И тому, и другому были свои причины. В ХХ веке Россия дважды воевала с Японией, а в промежутке имела с ней два серьезных вооруженных конфликта.
Русско-Японская война 1904-1905 годов была для нашей страны трагически неудачна: Россия лишилась Китайской Восточной железной дороги (КВЖД), баз на побережье Китая и Кореи, а также была вынуждена отдать Японии южную половину Сахалина.
В 1938 и 1939 годах японские военные испытали на прочность советские войска в Приморье — у озера Хасан и в Маньчжурии — у реки Халхин-Гол, причем теперь в проигрыше оказались они.
Наконец, летом 1945 года маршалом Василевским была проведена операция по разгрому Квантунской армии.
Психологическая проблема во взаимоотношениях военных состоит в том, что Япония не считает себя побежденной, так как не рассматривает кампанию середины 1945 года в качестве «полноценной» войны. Япония не воспринимает себя побежденной СССР (Россией), в отличие от США, считая, что с Америкой у нее шла настоящая тяжелая война, в которой были и удачи, и поражения; советским же войскам — убеждены в японских штабах — Квантунская армия в Маньчжурии сдалась почти без боя, подчинившись императорскому рескрипту о капитуляции. Поэтому, как бы отрицательно ни относились в массе японцы к американскому военному присутствию в своей стране, сколько бы преступлений ни совершали военнослужащие США, что бы ни говорили в личных беседах о том, что Япония чересчур покорно следует всем вывертам американской политики, это до сих пор — поведение поверженного противника, признавшего превосходство победителя и безусловно ему сдавшегося.
В отношении же России в японских политических кругах упорно предпочитают вспоминать лишь события вековой давности, Цусиму и благородство своих военачальников, навещавших плененных русских командиров в госпиталях, а также «вероломное нарушение договора о ненападении» в августе 1945 года (полностью забыв интервенцию на Дальний Восток 1918 — начала 1920-х годов, колонизацию Китая и Кореи, Хасан и Халхин-гол, «отряд 731» под Харбином и планирование нападения на СССР в 1941 году).
Японским политикам был нужен реванш, восстановление исторической справедливости (в их понимании), в результате чего в годы «холодной войны» сложилась ситуация взаимной изоляции, при которой в обеих странах закрепилось стереотипное и крайне искаженное представление друг о друге.
Ход перестройки в России японские военные наблюдали с огромным интересом и определенной тревогой. Наконец, на фоне потепления межгосударственных отношений, в 1993 году они решились на начало официальных контактов, и тут в дело вступил закон эволюционной неизбежности: отношения, не омрачаемые необходимостью постоянно напоминать о собственных претензиях (это легло на плечи политиков), обречены на неизбежное развитие. Уже в 1999 году министр обороны РФ Игорь Сергеев и начальник тогдашнего Управления национальной обороны Японии (сейчас имеет статус полноценного министерства) Е.Норота подписали «Меморандум о создании основ для развития диалога и контактов» между военными ведомствами двух стран. Не в последнюю очередь именно его наличие стало причиной того, что Япония первой из стран откликнулась на призыв о спасении экипажа батискафа Тихоокеанского флота в августе 2005 года. Развитие военных контактов и обменов было особо заметно в морской сфере — ежегодные обмены визитами отрядов боевых кораблей, учения по спасению на море, поездки друг к другу командующих флотами. За участие в мероприятиях по спасению наших морков капитан 1 ранга МВС Японии К.Киносита был награжден российским орденом «Дружбы», став первым в истории Сил Самообороны военнослужащим — кавалером военной награды России.
Еще через шесть лет, в 2006 году министр обороны Сергей Иванов и начальник Управления Национальной Обороны Ф.Нукага подписали «Меморандум о дальнейшем развитии диалога и контактов…», основу чему заложил План совместных действий, принятый президентом РФ Владимиром Путиным и премьер-министром Японии Дзюнъитиро Коидзуми в 2003 году. В нем говорилось уже об организации взаимных визитов не только делегаций, но и самолетов, а также о приглашении наблюдателей на учения сухопутных войск — одной из наиболее серьезных мер по обеспечению транспарентности в двусторонних отношениях.
Характерно, что в ходе множившихся консультаций и визитов стали подниматься вопросы об обстановке в Северо-Восточной Азии, о направленности национальной оборонительной политики России и Японии, об участии ВС двух стран в международной миротворческой, спасательной и гуманитарной деятельности, — явный признак возрастания взаимного доверия.
Наконец, в сентябре минувшего года группа японских военных наблюдателей впервые в истории отношений побывала на боевых учениях Ленинградского военного округа, а теперь наступил момент ответного визита, причем он пройдет не где-нибудь в южных частях, но в подразделениях Северной армии, расположенной на самом близком к нашей стране острове Хоккайдо.
Наработки военных в области укрепления взаимного доверия создают положительный “стартовый капитал” для нового правительства Японии, глава которого, премьер-министр Юкио Хатояма, немедленно после своего избрания заявил о намерении создать с Россией качественно более близкие, дружественные отношения.
Символика для военных любой страны — очень важная вещь: ведь армия, не ведущая боевых действий, при всей ее потенциальной мощи сама по себе есть не более, чем государственный символ, символическая гарантия защиты и безопасности страны. Поэтому мероприятия, которые со стороны могут показаться малопримечательными и неважными, в военной среде воспринимаются с большой серьезностью.
Именно поэтому не могут не радовать неуклонно увеличивающиеся количественно и углубляющиеся качественно совместные мероприятия российских и японских военных, которые пока чаще всего проходят с приставкой «впервые» и символизируют позитивный потенциал в отношениях наших стран.
Андрей Кузнецов
