Начиная с 1991 года, т.е. с момента распада СССР, 12 стран Восточной и Центральной Европы вступили в НАТО, благодаря чему число стран-членов альянса увеличилось почти вдвое – с 15 до 28. За эти годы к нему присоединились Албания, Болгария, Хорватия, Чехия, Эстония, Венгрия, Латвия, Литва, Польша, Румыния, Словакия и Словения.
Грузия и Украина также заявили о своем желании вступить в НАТО. Администрация президента Буша активно поддерживала их на этом пути. Однако на бухарестском саммите НАТО в апреле 2008 года страны-члены НАТО отклонили просьбу обеих стран начать процесс, открывающий дорогу к вступлению в альянс, известный под названием «План действий по подготовке к членству в НАТО». В заключительном коммюнике саммита просто говорится, что лидеры НАТО согласились с тем, что «эти страны станут членами НАТО», не указывая, однако, конкретных сроков.
Многие эксперты, в том числе Дэвид Маплс из Университета Альберты, считают, что стремление отложить вступление Грузии и Украины в НАТО характерно в первую очередь для двух государств.
«Было ясно, что Франция и Германия не хотят поддержать быстрое вступление Украины и Грузии в альянс, – заявил эксперт. – Очевидно, что эти две страны более заинтересованы в хороших отношениях с Россией».
Москва всегда решительно возражала против расширения НАТО на восток. Джеймс Шер из организации Chatham House, базирующейся в Лондоне, указывает на два обстоятельства, обусловивших позицию российского руководства – особенно по отношению к Украине.
«Украина для России – не просто сосед, – подчеркивает Джеймс Шер. – Украина является элементом российской самоидентификации. Киев и Русь – истоки как российской, так и украинской государственности, во всяком случае – так это видят русские. Поэтому включение Украины в орбиту НАТО рассматривается – во всяком случае, в эмоциональном ключе – как прямое вторжение в Россию. А вторая причина состоит в том, что НАТО для россиян является орудием США. Они, как и прежде, убеждены, что в национальных интересах США – ослабить Россию, которая представляет собой противовес Америке на международной арене».
В ходе июльского визита в Украину вице-президент США Джо Байден подтвердил, что Украина имеет право вступить в НАТО: «США поддерживают суверенитет, независимость и свободу Украины и ее право выбирать, в каких союзах она хотела бы состоять».
Аналогичные заявления Джо Байден сделал во время визита в Грузию. И они также пришлись не по душе российским властям.
Дэвид Крамер, в прошлом – высокопоставленный сотрудник администрации Буша, полагает, что обе страны должны преодолеть множество преград, чтобы вступить в НАТО.
«Вступление в НАТО будет означать, что выполнены все необходимые условия, – подчеркивает Крамер. – Тут недостаточно просто заполнить форму. Необходимо провести политические и экономические реформы, а также реформы в сфере безопасности. Обретение членства в НАТО – процесс долгий. Грузия и Украина добились некоторого прогресса в различных областях. Но в некоторых других сферах им еще предстоит многое сделать. Поэтому их членство в альянсе – дело будущего».
Роналд Суни из Университета Чикаго указывает и на другие причины, по которым вступление Грузии и Украины в НАТО сегодня маловероятно.
«Европа очень обеспокоена такой возможностью. США на словах все еще поддерживают эту идею, но нет никого, кто бы на ней настаивал, – говорит Роналд Суни. – Будет очень сложно принять Грузию и Украину в НАТО. Эти страны нестабильны в политическом смысле. В Грузии, в частности, необходимо провести серьезные реформы вооруженных сил, чтобы они могли соответствовать стандартам НАТО. И, мне кажется, ситуация осложняется тем, что значительный процент украинцев не поддерживает эту идею. С другой стороны, Грузия – страна в некотором смысле раздробленная, некоторые ее территории оккупированы Россией, которая рассматривает их как независимые государства . Иными словами, мне кажется, что вопрос о членстве еще не стоит на повестке дня».
Эксперты утверждают, что в настоящее время обсуждается не концепция «Плана действий по подготовке к членству в НАТО», а вступление в НАТО в принципе, в неопределенном будущем. Как подчеркивают некоторые политологи, «неопределенное будущее» может означать очень долгий срок.
Андре де Нешнера
