Почти двухлетнее расследование финансовой деятельности бывшего руководителя китайского нефтехимического гиганта Sinopec завершилось вынесением 15 июля 2009 года смертного приговора.
Чэнь Тунхай. Фото ©AFP
Чэнь Тунхай стал одним из самых высокопоставленных китайских коммунистов, осужденных за взятки, именно это обстоятельство придало процессу над ним всемирную известность. Если бы в прессе фигурировала только сумма нелегальных доходов — сенсации бы не получилось ни по мировым меркам, ни уж тем более по российским. За десять лет глава одной из крупнейших в мире компаний сумел прикарманить "всего" около 29 миллионов долларов. Но в Китае высшую меру дают и за гораздо более скромные суммы.
Исполнение смертного приговора Чэнь Тунхаю суд отложил на два года. Как сообщило агентство "Синьхуа", осужденный заслужил снисхождение, поскольку сотрудничал со следствием, полностью признал свою вину и раскаялся, а также вернул все взятки (нужно полагать, государству). По китайской правоприменительной практике это означает, что если в течение двух лет Чэнь Тунхай будет вести себя образцово, смертную казнь ему заменят на пожизненное заключение.
Закончившаяся столь бесславно карьера Чэнь Тунхая начиналась блестяще. Он родился в 1948 году в семье партийного функционера, закончил Северовосточный нефтяной институт, успел побывать мэром города Нинбо, а с середины 1990-х годов занимал пост вице-министра в государственном плановом комитете. Естественно, такая карьера без членства в Коммунистической партии Китая была бы невозможна.
В 2000 году Чэнь стал главой только что созданной компании Sinopec, а в 2003 возглавил Китайскую нефтехимическую корпорацию, которой принадлежит более 75 процентов акций Sinopec. В самой Sinopec он продолжал работать в должности председателя совета директоров.
За эти годы Sinopec стала настоящим промышленным монстром. Интегрированная энергетическая и нефтехимическая компания в 2009 году в рейтинге 500 крупнейших компаний мира Fortune Global 500 заняла девятое место (а, например, "Газпром" — лишь 22-е). В 2007 году, когда Чэнь Тунхай неожиданно покинул Sinopec, компания выглядела поскромнее, однако ненамного.
Официльные СМИ скупо написали, что началась проверка финансовой деятельности главы компании. Затем со ссылками на туманные источники сообщалось, что он пытался улететь в Канаду, а в октябре 2007 года Тунхая арестовали. Вскоре его исключили из партии и в конце концов судили. Удивляет не сам факт процесса над столь высокопоставленным лицом, а фигурирующие в деле суммы: вхожий в высокие правительственные кабинеты, возглавлявший компанию с оборотом более 200 миллиардов долларов управленец получил в качестве взяток меньше тридцати миллионов долларов.
По нашим меркам — смешные деньги.
10 тысяч расстрелянных чиновников
Информация о количестве приведенных в исполнение смертных приговоров в Китае является секретной и приравнена к государственной тайне. По оценкам правозащитной организации Amnesty International, это число может достигать восьми тысяч человек в год. Уголовный кодекс страны насчитывает более 60 "расстрельных" статей. И реформирование столь жесткой системы происходит отнюдь не в сторону сокращения этого списка. Меняются лишь технологии казни — вместо расстрелов вводятся более экономичные и, как сообщается, более гуманные смертельные инъекции.
В Китае проворовавшихся чиновников уничтожают, как класс.Фото svpressa.ru
Фото svpressa.ru
Фото svpressa.ru
Фото svpressa.ru
Причем "вышка" в Китае предусмотрена за гораздо меньший уровень злоупотреблений, чем в случае с Чэнь Тунхаем. Так, бывший вице-мэр Пекина Лю Чжихуа, которого также с рассрочкой приговорили к смертной казни осенью 2008 года, был признан виновным в получении взяток на сумму около одного миллиона долларов. Одним из эпизодов его деятельности была подготовка столицы к Олимпиаде-2008. Лю содействовал предоставлению выгодных подрядов компании, которую возглавляла его любовница, и к тому же брал взятки за выделение земельных участков. И нажил всего один незаконный "лимон"!
Ци Жэньцзе, который был вице-мэром города Сучжоу (более 6 миллионов жителей), отличился большим размахом — к смертной казни его приговорили за присвоение 15 миллионов долларов. Ци при этом отвечал за самое "хлебное место" — городское строительство и транспорт. Казненный зампредседателя комитета китайского парламента Чэн Кэцзе оказал предпринимателям услуг на сумму 4,5 миллионов долларов. Расстрелом завершился жизненный путь мэра города Гуйян (свыше трех миллионов жителей) Ли Чэнлуна, который успел положить в карман более 500 тысяч долларов. Можно сказать, убили человека вообще ни за что!
По информации "Российской газеты", с 2000 года в Китае расстреляно за взятки и различные злоупотребления около десяти тысяч чиновников, еще 120 тысяч осуждены на длительные сроки заключения. Всего же за последние 30 лет, с начала реформ, к уголовной ответственности по обвинению в коррупции были привлечены около миллиона сотрудников партийно-государственного аппарата.
Слово и дело
Утверждение, будто коррупция есть везде и она непобедима, которое служит хорошим оправданием для самих коррупционеров, на самом деле очень опасно. Примириться с коррупцией во власти — это значит подписать стране смертный приговор. В буквальном смысле. Она просто перестанет существовать.
Россию и Китай объединяет то, что обе страны де-факто опираются не на развитые демократические институты, а на властную вертикаль. Такая конструкция не допускает принятых на Западе мер борьбы с коррупцией, для осуществления которых необходимо развитое гражданское общество, свобода прессы и так далее. У недемократических режимов выбора нет — только репрессии. Хорошо это или плохо — вопрос не для этой статьи. Важно сравнить результаты действительных усилий и деклараций.
По данным фонда "Индем", еще в 2005 году, как раз в середине периода нефтяного процветания, рынок деловой коррупции превзошел доходы федерального бюджета России в 2,66 раза. В абсолютных цифрах это значит, что тогда он вплотную приблизился к 320 миллиардам долларов. Ни одно исследование падения уровня коррупции в России с тех пор не зафиксировало.
Приблизительная оценка ущерба от китайской коррупции, которую привела "Газета" (GZT.RU), составляет 86 миллиардов долларов в год. Еще более разительный контраст возникает при сопоставлении не общих цифр, а результатов работы двух экономик.
Как показал в своей статье в газете "Ведомости" Владислав Иноземцев, сращивание власти и бизнеса привело к тому, что Россия упустила шанс на модернизацию в условиях очень благоприятной конъюнктуры.
Если в Китае за последние пять лет построено 480 тысяч километров автомобильных дорог (почти по 100 тысяч километров в год), то в России за 2008 год построено только 2300 километров автодорог. Как отметил автор, столько в Китае строят за 10 дней. При этом стоимость одного километра четырехполосной автострады в Китае составляет 2,9 миллиона долларов, а в России в среднем 12,9 миллиона.
Но и это не предел. Стоимость километра для Западного скоростного диаметра Санкт-Петербурга составляет 142 миллиона долларов, а для четвертого кольца Москвы — около 400 миллионов долларов. Иноземцев заявляет, что российские инфраструктурные проекты стали "местом самого масштабного непрозрачного перераспределения богатства в мире". Только за 2006-2008 годы там "обернулось около 230 миллиардов долларов без всякого видимого материального результата".
Сращивание капитала и власти, то есть как раз то, против чего столь жестокими мерами борется Китай, вывод "прикрытых" сверху экономических субъектов из нормальных рыночных отношений привел к безудержному удорожанию в России всего и вся и в конечном счете сделало страну неконкурентоспособной. Например, себестоимость постройки складов и коммерческой недвижимости в России превышает китайский показатель в 3,2 раза. Выходит даже дороже, чем во Франции или Германии.
Тем временем Китай за истекшую пятилетку построил 3,1 миллиарда квадратных метров жилья, 19 тысяч километров железных дорог, 16 новых крупных аэропортов — список этот можно продолжать и продолжать.
Разгадка этого феномена проста — китайским чиновникам просто не дают "разгуляться". Поэтому и суммы в обвинительных приговорах даже самым высокопоставленным из них звучат, по нашим меркам, смешные. Вот и удивляют всех, кто побывал в Китае, темпы тамошних преобразований. Тоталитарное государство, взяв курс на модернизацию, стремится всеми силами оградить экономику от вмешательства чиновников. Получается жестко и жестоко. Но получается.
В восприятии китайского примера зачастую происходит некая аберрация — кажется, что чем более жестоким является наказание, тем выше его эффективность. Вплоть до прямых призывов ввести расстрелы за взятки и у нас. Но пример Китая важен в первую очередь неотвратимостью наказания и неизбирательностью правосудия. Можно было бы только приветствовать отмену в Китае смертной казни за экономические преступления, как того требуют правозащитники. Пусть бы взяточников так же массово сажали, сдерживающий и очищающий результат был бы тот же. Главное — это наличие политической воли и стремление защитить интересы государства.
Конечно, было бы приятнее, если бы и Россия и Китай сумели воплотить такую систему предупреждения коррупции, которая позволила бы им наряду с Данией, Финляндией и Новой Зеландией занять первые места в рейтингах самых "антикоррупционных" стран Transparency International, причем не прибегая к средневековому запугиванию. Но для этого нужны демократические институты, гражданское общество, независимость ветвей власти, неравнодушие граждан и еще много чего, о чем пока нам приходится только мечтать.
Владислав Гордеев
