Когда-то Леонид Кучма говорил, что идти нужно туда, куда зовут. Имея в виду, естественно, страну. С этой точки зрения ситуация выглядит патовой: Украину уже не зовут никуда, в то время когда ключевые игроки реализуют проект новой глобальной архитектуры.
Слева направо: бразильский президент Луис Инасио Лула да Силва, президент России Дмитрий Медведев, президент Китая Ху Цзиньтао и премьер-министр Индии Манмохан Сингх, город Екатеринбург, Россия, во вторник, 16 июня, 2009.
(Фото АП / РИА Новости, Владимир Родионов, пресс-служба)
В Екатеринбурге завершился очередной саммит, в котором приняли участие руководители стран — участниц Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Параллельно, как принято говорить, "на полях" саммита ШОС состоялось не менее актуальное мероприятие — саммит БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай). Примечательно, что первая встреча в формате БРИК состоялась летом 2008 года во время саммита "восьмерки" в Японии, но тогда она носила характер встречи "на полях" саммита "группы восьми". Нынешний саммит, не исключено, тоже направлен на то, чтобы на предстоящем саммите "Большой восьмерки" говорить одним голосом.
Аббревиатура БРИК, введенная в обиход одним из ведущих аналитиков компании "Голдман Сакс", прижилась. А насколько продуктивным окажется новый альянс, и не постигнет ли его судьба известных "бумажных" проектов типа СНГ, ГУАМ, ЕврАзЭС — покажет время.
Основания для пессимизма — это не только тяжеловесное название — в переводе с английского "брик" означает "кирпич", но и возможные трудности в поисках фундамента объединения. На первый взгляд, интересы стран, входящих в БРИК, сочетать трудно: Россия, претендующая на лидерство, не может позволить себе этого ввиду слабых экономических показателей, подкошенных кризисом. Под стать ей разве что Бразилия, экономика которой стремительно падает. Китай и Индия являются скрытыми антагонистами в борьбе за региональное лидерство. Более того, у Поднебесной есть территориальные претензии к Индии, что не слишком способствует налаживанию партнерских отношений. Многие сходятся во мнении, что отдельные трения между КНР и Индией не помешают им сотрудничать в рамках БРИК или ШОС, где Индия имеет статус наблюдателя. Хотя есть и другие варианты. Профессор Школы международных исследований делийского университета Пхунчок Стобдан считает, что участие Индии в саммите ШОС — это скорее дипломатическое маневрирование, в котором Индия преследует тактические цели, но не может рассчитывать на стратегические выгоды от участия в общих с Китаем форуме.
Пессимисты же говорят, что ШОС в его нынешнем виде является скорее имиджевым проектом, нежели организацией, занимающейся конкретными делами. А БРИК — это пока лишь очертание нового международного клуба. Реалисты убеждены, что Россия и Китай посредством ШОС демонстрируют, что они в состоянии решить региональные проблемы без участия США. Таким образом, можно заключить: если у Пекина и Москвы не будет в перспективе поводов для внутреннего соперничества, можно будет говорить о прообразе новой глобальной архитектуры: ШОС вполне смогла бы служить противовесом НАТО, а БРИК — стать прообразом мощного экономического клуба, способного даже потягаться за влияние со Всемирной торговой организацией.
Совершенно очевидно, что приводными ремнями обеих структур выступают Москва и Пекин. Заявка на реальность и успешность такого альянса была сделана давно, почти десять лет назад, когда находившийся в Пекине Борис Ельцин сказал свою сакраментальную фразу: "Клинтон позволил себе надавить на Россию. Он, видимо, на секунду, на минуту, на полминуты забыл, что такое Россия. Что Россия владеет полным арсеналом ядерного оружия.
Он об этом забыл, поэтому решил поиграть мускулами, как говорят. Я хочу сказать через вас Клинтону, пусть он не забывается, в каком мире он живет. Не было и не будет, чтобы он диктовал всему миру каждый… как трудиться, как работать, как отдыхать и так далее. Нет и еще раз нет. Многополюсный мир, вот основа всему, то есть так, как мы договорились с Цзян Цземинем, председателем Китайской Народной Республики. Мы будем диктовать миру, как жить, а не он один".
Аналитики сходятся: если в обозримом будущем Китаю и России удастся согласовать принципы распределения ролей и избежать внутренних противоречий, амбициозные планы могут стать вполне реальными.
Михаил Белецкий
