Я не понимаю, – почему на Западе кругом враги. Вот когда был СССР, тогда всё было ясно. Мы тогда строили самый передовой в мире строй, поэтому весь буржуазный мир исходил завистью бессильной.
Но сейчас вроде как с передовым в мире строем не получилось. От передового в мире строя нам досталась в наследство демографическая катастрофа, вызванная геноцидом собственного народа. Досталась неконкурентоспособная промышленность, которая строит либо танки, либо сталь, из которой производили танки. Досталась совершенно ужасная экология, в том числе города, превращенные в бараки. Это одна из самых страшных вещей, которая случилась в России. Потому что если вы посмотрите на наши города, то это либо дома, которые как бараки, либо заводы, которые как концлагеря.
В общем, не совсем понятно, почему теперь нас Западу ненавидеть. И очевидно, что есть только одна идеология, которая основана на том, что нации внушают, что вокруг нее все враги, потому что она самая великая. По определению враги. И эта идеология, к сожалению, называется фашизмом.
Вы знаете, я действительно думаю, что грядут перемены. Они явно не связаны ни с какими, как мне кажется, дрязгами в правительстве. Они явно даже не связаны с фантомной либерализацией, которая пока протекает только на словах. Как я уже сказала, либерализация, которая протекает только на словах, она ничего не значит.
Мне кажется, мы видим очень большое количество дрязг между олигархами, и мы видим очень большое количество совершенно фантастических экономических проектов, которые могут возникнуть только в минуту экономического кризиса и свидетельствуют об отчаянном положении их авторов. Проектов, которые напоминают славные времена Национального фонда спорта, спецэкспортеров и такого несуществующего государства времен раннего Ельцина.
Среди этих проектов, пока не осуществившихся и осуществившихся, могу перечислить… Один я уже называла. Это совершенно поразительное распоряжение правительства о том, что отныне в Приморье лом черных металлов можно экспортировать только через порт Петропавловска-Камчатского. Логистику этого дела вы все можете представить. Если из Хабаровска или из Находки надо везти лом черных металлов в Петропавловск-Камчатский, чтобы его экспортировать, то с таким же успехом его можно экспортировать из порта города Йошкар-Олы.
Не знаю, насколько справедливы слухи, что порт Петропавловска-Камчатского теперь контролирует тренер Путина по дзюдо г-н Ротенберг, но очевидно, что какие-то люди, достаточно близкие к Путину, могли положить подобное распоряжение на стол.
Готовится аналогичное распоряжение, которое просто полностью возрождает институт спецэкспортеров. Это распоряжение – проект создания госкорпорации, которая будет заниматься – вдумайтесь – беспошлинным экспортом леса-кругляка. Получившиеся деньги, разумеется, будут направлены на развитие высоких технологий, и прочее, и прочее.
И еще одна совершенно фантастическая история, которая разрабатывается, это история об обязательном страховании ответственности производителей продовольствия от ущерба, причиненного потребителю. Кстати, этот пилотный проект идет довольно давно. Причем в городе Москве уже в течение года были застрахованы, если я не ошибаюсь, 33 тысячи предприятий, 20 млрд. было собрано страховщиками, из них 11 млн. было выплачено. Вдумайтесь, какая норма прибыли.
И вот сейчас, когда в России потребление падает, по экспертным оценкам, потребление той же еды на 5-10% сокращается, то понятно, что такой проект приносит, конечно, гигантские прибыли страховщикам, ложится невыносимым грузом на наше и без того мертвое сельское хозяйство. Но потрясает то, что проекты такого рода, они, видимо, находят достаточно серьезных лоббистов. Причем я одного не могу понять. Кто же у нас такие сильные люди, которые представляют страховщиков, чтобы все это могло пролезть.
Это одна группа проектов, которые мы видим, связанных с лоббированием интересов тех или иных людей, но совершенно как в начале 90-х. Другая серия дрязг – мы видим дрязги между олигархами. Причем если раньше, если еще совсем недавно войны за тот или иной завод шли на каком-то одноклеточном уровне: в городе Усть-Зажорске предприниматель Пупкин съел предпринимателя Тюнькина в помощью майора или с помощью лейтенанта и написал об этом в «Компромат.ру».
Вот здесь мы видим совершенно другой масштаб проблем. Вспомним, например, как в конце марта первый вице-премьер РФ Игорь Сечин поручил расследовать сделки «Норильского никеля» о неправильном выводе активов. Неправильный вывод активов заключался в том, что главные акционеры «Норильского никеля» Потанин и Дерипаска, договорившись друг с другом, пытались вывести из состава «Норникеля» ОГК, на которой висело полтора миллиарда долларов, за какую-то смешную сумму. И сама история, вне зависимости от того, кто в ней победит, – Сечин, Потанин, это не важно, – она свидетельствовала о том, что человек, который считался бесспорным хозяином «Норильского никеля», – Владимир Потанин, – если он тащит это у себя, очевидно, он уже не считает себя бесспорным хозяином «Норильского никеля».
Другая история. Два дня назад в «Московском комсомольце» вышла потрясающая статья о том, что Алишер Усманов, победитель конкурса на Удоканское медное месторождение, типа задерживает оплату за вышеозначенное медное месторождение. При этом там было ехидно приписано, что Усманов при этом тратит деньги на «Арсенал». На «Арсенал» Усманов тратит свои личные деньги, и в этом году он, по-моему, истратил на него 47 тысяч долларов. Но это не важно.
Важно то, что между двумя группами олигархов, одна из которых потерпела поражение в борьбе за Удокан, а другая выиграла, снова идет драка на самом высоком уровне. И в этой драке олигархи рассказывают друг про друга у кого сколько яхт.
Мы видим внутри элиты растущее напряжение, которое выражается в двух вещах. Во-первых, в совершенно фантастических законопроектов, которых не было даже во времена раннего Путина и которые воскрешают эпоху Национального фонда спорта и спецэкспортеров.
Другое – это дрязги олигархов между собой, которые явно превосходят то, что мы видели еще несколько лет назад. Потому что в течение последних нескольких лет, если вы заметите, мы практически не видели на самом деле крупных разборок олигархов между собой. Я думаю, после драки «Альфы» и Реймана все поняли, что в случае любой драки олигархов между собой выигрывает государство. И все перестали драться. А сейчас всем выживать надо, и все дерутся заново. И, как правило, тот, кто чувствует себя хуже всех, наезжает первым.
Причем можно заметить несколько закономерностей в том, что происходит в бизнес-среде. Первое: всякий скандал – это уже проблема. Главные победы одерживаются тихо. Бесспорным, абсолютным лидером, мне кажется, по одержанной победе стал на этой неделе АФК «Система» г-на Евтушенкова, которая взяла и наконец получила контроль над «Башнефтью». Это потрясающий, на мой взгляд, итог, потому что посмотрите, какое первое поглощение одной структурой другой структуры.
Все думали, кто первый падет. Думали, будет ли это Дерипаска, самый обремененный долгами, или «Норильский никель». Ни фига. Оказалось, Евтушенков съел «Башнефть». «Башнефть», она настолько плохо управлялась, настолько консервативно управлялась, что у нее, в общем-то, долгов нет. Все думали, что людей будут есть за их долги. А в данном случае, видимо, был применен какой-то другой механизм съедения, потому что все произошло необыкновенно тихо. И тишина в данном случае залог победы. Как правило, тот, кто атакует, тот, кто становится центром скандала, это уже нехорошо
Второе. Мы видим, что колонна успешных и неуспешных бизнесменов, она как бы развернулась: то, что было хвостом, стало головой… Кто был первый у нас по объему расширения? Олег Владимирович Дерипаска. Человек, который хотел быть первым не просто в российском «Форбсе», а в мировом «Форбсе». Кто у нас сейчас один из первых кандидатов на вылет по объему долгов? Тот же Дерипаска, у которого, как говорят, тридцатка долга.
Причем когда пытаешься понять, в чем состоит стратегия Олега Владимировича, то она кажется не совсем понятной. Потому что все, что можно услышать на этот счет, это что Дерипаска будет вести переговоры с западными банками до той поры, пока не рухнет доллар. Вот когда слышишь от серьезных менеджеров серьезной российской компании, что они надеются для расчистки своих активов на то, что рухнет доллар, и на то, что государство даст денег на газ, то понимаешь, что у людей никакой стратегии нет. А отсутствие стратегии – это первый показатель больших проблем.
Третье обстоятельство заключается в том, что на самом деле мы видим, что главное для компаний – это не собственно размер их долга, а возможность их обслуживать. Вот «Альфа» имеет долги, но понятно, что, поскольку принадлежащие ей бизнесы генерируют кэш, то ничего страшного. «Система» имеет 8 млрд. долга, но поскольку принадлежащие ей бизнесы генерируют кэш, это не важно.
И на самом деле я все это говорю к одному очень важному моменту. Потому что мне кажется – я цинично говорю сейчас, – что единственный выход для российского бизнеса избежать социальных потрясений, и для российского государства избежать социальных потрясений, реалистический выход… Есть нереалистический выход – кончим с бюрократией, начнем свободный рынок, вернемся к демократии. На самом деле единственный реалистический выход, на мой взгляд, – это кинуть западных кредиторов. Я не совсем понимаю, почему это не было сделано.
Российские олигархи, к сожалению, подали очень дурной пример. И российские олигархи, когда начались проблемы, первыми бросились за деньгами к государству. Бросился Дерипаска – получил 4,5 млрд. долларов. Бросилась «Альфа» – получила 2 млрд. долларов. Зачем это было сделано, я, честно, не понимаю. Потому что у Дерипаски все равно долгов перед западными банками 7 млрд. Вот он ведет переговоры о семи, а так вел бы переговоры об 11. Какая разница?
Понятно, что после того, как российские олигархи перекредитовались у государства, у них появился гораздо более тяжелый кредитор. Потому что на самом деле с западными банками договориться очень легко. Западные банки понимают, что им не достать активы в России, они не знают, как ими управлять. Они прекрасно понимают, что если российский олигарх не хочет, чтобы им достались активы в России (допустим, по тому же самому активу звонит «margin call», и надо его продавать), то прекрасно российский олигарх завтра приходит в суд, приходит после этого в банк и говорит: «Извините, вот у меня бумажка из города Усть-Зажорска о том, что активы, которые вы хотите продавать, арестованы в рамках иска пенсионера Редькина и продавать их нельзя. Поэтому давайте договариваться. Или давайте я у вас выкуплю мои долги за полцены или сколько там…»
Вот если бы российский бизнес сделал это с самого начала, как ни странно, я думаю, удалось бы избежать довольно большого количества потрясений, которые нас ждут. Потому что, судя по всему, кидать кредиторов придется все равно, как и в 1998 году. И основная проблема при этом заключается в том, что если западных кредиторов можно кинуть безнаказанно, то кредиторов в лице российского государства, или Игоря Ивановича Сечина, кинуть безнаказанно нельзя, потому что российское государство прекрасно знает, как обращаться с усть-зажорским судом и как отобрать актив, находящийся в России.
На мой взгляд, было сделано две системных ошибки, начиная с начала кризиса. Одна – это то, что искусственно была продлена агония рубля. Почти 200 млрд. долларов было потрачено на то, чтобы поддерживать неконкурентоспособность российского рубля, и на то, чтобы давать российским банкам рубли, которые они конвертировали в доллары.
И затем еще некоторое количество долларов было потрачено на то, чтобы заместить западные долги, от которых можно отказаться, на долги перед российским государством, от которых отказаться гораздо сложнее. Еще раз повторяю, это такая спорная мысль. На мой взгляд, единственная системная вещь, позволяющая сейчас избежать больших социальных потрясений, это дать понять, что российский бизнес не собирается платить западным кредиторам.
Зачем люди, которые держат деньги на Западе, посылают своих детей на Запад, внушают нам, что Запад – враг. Казалось бы, это самоубийственная политика. Нет, это сделано, чтобы все умные уезжали. Да, России будет хуже, но ведь банковские счета, счета от продажи нефти и газа, они останутся целы.
Если мы посмотрим, что делает российская власть… Да, она имеет контроль над нефтью и газом. Да, она имеет контроль над деньгами. Да, она делает так, чтобы по этому поводу не задавались вопросы в прессе или в Государственной Думе. Для этого нужен послушный парламент, для этого нужны послушные СМИ. Но мы видим, что все остальное для современной российской власти оказывается нерелевантно.
И если попытаться понять, что это… Вертикаль власти? Нет, это не совсем так. Но если попытаться понять логику этой власти, то логика вполне понятна. Почему не охраняют бизнес? А зачем его охранять? Если бизнес будет свободно развиваться, он станет силой. А очень правильно иметь в качестве господствующего сословия сословие людей в погонах, которые владеют всем.
Почему не платят нормальных денег милиции? Почему не строят дома боевым офицерам, которые брали «Норд-Ост»? Казалось бы, это самоубийственное поведение для власти. Но нет, это вполне разумное поведение, если тем самым власть говорит правоохранительным органам: ты не надейся на меня, ты носи сумку за бизнесменом, ты подомни его под себя – и дом у тебя будет, и ты на самофинансировании будешь охранять режим, который позволит тебе трясти бизнесмена.
И есть единственная проблема во всем этом замечательном устройстве режима, который, как я уже сказала, устроен так, что люди, которым дана должность, понимают эту должность как привилегию совершать преступление. Всё это было возможно до того времени, пока экономика процветала, пока были доходы от нефти. Потому что был негласный консенсус между правящей элитой и между той люмпен-бюрократией, которая защищала свои привилегии, защищала свои права совершать преступления и одновременно защищала правящую элиту.
Как только деньги кончились, как только количество денег, которые можно получать с бизнесменов, стало уменьшаться, мы видим, что внутри режима начались достаточно страшные процессы. Те омоновцы, которые за 500 рублей отпускали демонстрантов-антифашистов, как только начнется кризис по-настоящему, они сразу вспомнят, что гораздо лучше брать не 500 рублей с демонстрантов-антифашистов, а огромные деньги с тех, у кого есть «Мерседесы».
