В истории России было немало судьбоносных дат. Не буду заглядывать в далекое прошлое, ограничусь XX веком: 25 октября 1917-го, 22 июня 1941-го, 5 марта 1953-го, 14 октября 1964-го, 10 ноября 1982-го, 21 августа 1991-го, 21 сентября 1993-го и, наконец, 31 декабря 1999 г.
Вроде бы на календаре уже следующий, XXI век, но, чтобы рассчитаться с недавним прошлым, нам не хватает очередной такой неординарной даты. Ее определение — дело, казалось бы, неблагодарное для любого человека, не обремененного знаниями астрологии или черной (белой) магии. Тем не менее решусь высказать предположение, что очередной поворотный пункт, который, видимо, во многом определит судьбу России на длительный период, очень близок. Есть даже конкретная дата — 25 августа 2009 г.
Чем же необычен этот день? Не позднее именно 25 августа 2009 г. правительство согласно действующему законодательству должно внести в Государственную думу проект федерального бюджета на 2010 г.
На этом месте читатель должен фыркнуть: как можно сравнивать значение для истории передачи из Белого дома в Охотный Ряд нескольких томов, исписанных тысячами скучных цифр, например, с выстрелом «Авроры» или отставкой Бориса Ельцина с поста президента России?
Тем не менее хочу предъявить аргументы в пользу моего утверждения.
В 2009-м в федеральном бюджете предусмотрены расходы даже большие, чем в 2008 г. Но это возможно только растратой 3 трлн руб. из накопленных резервов. В 2010-м этот фокус уже не пройдет. И потому что сбор налогов продолжит падать, и с резервами будет туговато. Что же будет с социальными обязательствами? На одну «валоризацию» пенсий, по словам министра Татьяны Голиковой, потребуется до 700 млрд руб. А рынок труда?
Ведь те программы занятости, на которые в этом году регионам выделено чуть более 40 млрд руб., — это тушение пожара: выплата пособий, кратковременная переподготовка, общественные работы. На самом деле — и об этом говорилось на недавней встрече с президентом Дмитрием Медведевым в Институте современного развития — пора предпринимать усилия для того, чтобы решительно начать переходить от рынка труда XX в. (преобладание примитивных рабочих мест с низкой оплатой труда и столь же низкой его производительностью) к рынку труда XXI в. (преимущественно высокопроизводительная и столь же высокооплачиваемая занятость). Для этого государству придется поспособствовать перетоку 10-15 млн людей из многочисленных и отмирающих в силу заведомой рыночной неконкурентоспособности секторов экономики в сферы, где требуется срочная замена кадров: государственное и муниципальное управление, школьное и профессиональное образование, социальное обслуживание, а также наукоемкие и высокотехнологические отрасли. А это уже совершенно другие деньги.
Например, требуются вливания в систему профессионального образования, с тем чтобы уже через несколько лет добиться очень простых целей: рабочий должен иметь не менее чем среднее специальное образование (школа плюс техникум или колледж), управленец даже среднего уровня должен иметь два высших образования (некачественное базовое зачастую уже получено плюс один-два года реальной профессиональной подготовки). При этом в дальнейшем система непрерывного образования («образования для взрослых») должна обслуживать подавляющую часть работающих людей. О точных суммах сейчас говорить рано, но очевидно, что консолидированному бюджету это должно стоить в 1,5-2 раза больше, чем это сложилось в 2008 г.
Хочу обратить внимание и на здравоохранение. Все последние годы статистика показывает рост заболеваемости нашего населения, несмотря на то что финансирование медицины постепенно увеличивалось. Почему так происходит — понятно: любая дополнительная диспансеризация обнаруживает незначительные нарушения здоровья, о которых люди не догадываются. Но если ими сразу не заняться, то потом мы получаем, например, ранние смерти от сердечно-сосудистых заболеваний и онкологическую запущенность. При этом очень скромная по мировым меркам программа государственных гарантий в сфере здравоохранения финансируется далеко не полностью. Для того чтобы хотя бы остановить ухудшение здоровья населения, нужно, как показывают оценки, увеличить объем этой программы в те же 1,5-2 раза, что и расходы на образование.
Понятно, что разом, за один год, такие темпы увеличения социальных расходов невозможны. Но, с другой стороны, если не начать достаточно резкие движения в эту сторону уже в консолидированном бюджете следующего, 2010 года, то, боюсь, будет потеряно драгоценное время для полноценного старта программы социальной модернизации России, только на базе реализации которой у нас остается шанс выйти из кризиса в числе передовых стран. Скажу больше: пропустив для реформ 2010 год, сославшись, например, на продолжающийся экономический кризис или недобор налогов, мы резко повышаем шанс отстать действительно навсегда, превратившись в вечный сырьевой придаток, которому иноземные потребители нефти, газа, металла и древесины диктуют цены. Такого рода экономика не требует более-менее развитого человеческого потенциала. Поэтому поток эмигрантов из России не только на Запад, но и на быстро развивающийся Восток резко возрастет, обрекая нас еще и на интеллектуальный и научный коллапс.
Выше я упомянул 25 августа 2009 г. в качестве судьбоносной даты в истории России. Но на самом деле времени еще меньше. Как известно, основные параметры и идеологию бюджета определяет президент в своем специальном бюджетном послании. Оно должно быть предъявлено «граду и миру», видимо, уже в конце мая. Именно в нем должен содержаться зародыш предлагаемой программы социальной модернизации России — и не только в декларативной части. Крайне важны и конкретные цифры, и новые механизмы использования бюджетных средств.
Так, если в консолидированном бюджете докризисного 2007 года на образование и здравоохранение было потрачено 2,7 трлн руб., то в 2010 г. на эти цели должно уйти (с учетом инфляции за 2008-2010 гг.) не менее 6 трлн руб. Что касается новых механизмов, то в оставшееся время текущего и в начале следующего года должны быть наконец разработаны и предложены для внедрения с 2011 г.:
— новая структура профессиональных образовательных учреждений, делающая упор на элитном высшем, массовом качественном втором высшем и полноценном среднем профессиональном образовании;
— система медико-экономических стандартов, обязательных для использования в здравоохранении на всей территории России;
— программа переподготовки (замены) кадров в государственном и муниципальном управлении, бюджетной сфере;
— дополнительные стимулы к развитию малого и среднего предпринимательства;
— корректировка налоговой системы, которая позволила бы начать перераспределение источников бюджетных доходов с федерального уровня регионам и местному самоуправлению для полноценного исполнения ими социальных обязательств.
Очевидно, что такого рода работа по подготовке бюджетного послания этого года имеет, возможно, поворотный характер для выстраивания будущего нашей страны. Поэтому на президента, как на человека, подписывающего этот документ, ложится груз чуть ли не исторической ответственности. Будем надеяться, что ноша окажется по плечу. Ведь надежда, как известно, умирает последней.
Евгений Гонтмахер — член правления Института современного развития
