Немецкий эксперт по России из берлинского фонда "Наука и политика" Ханс-Хеннинг Шрёдер (Hans-Henning Schröder), зайдя 15 апреля на кремлевский интернет-портал Kreml.org, не мог поверить своим глазам: на главной странице было опубликовано интервью российского президента Дмитрия Медведева оппозиционному изданию "Новая газета".
Профессор Ханс-Хеннинг Шрёдер
Что стоит за этим событием? Своим мнением по этому поводу профессор исторических наук Ханс-Хеннинг Шрёдер поделился в интервью DW-WORLD.
Deutsche Welle: Как вы узнали о том, что Дмитрий Медведев дал интервью оппозиционному изданию "Новая газета?"
Ханс-Хеннинг Шрёдер: Я зашел на российский государственный Интернет-портал "Kreml.org", чтобы получить последнюю информацию по поводу нового Совета по правам человека, и увидел там это интервью. Я сильно удивился. То, что Медведев сначала дает интервью оппозиционному изданию, а затем встречается с Советом по содействию развитию гражданских институтов и правам человека, вряд ли является случайным совпадением.
— Как вы оцениваете этот шаг российского президента?
— В этом длинном интервью Медведев не сделал громких заявлений. Он практически не сказал ничего такого, что выходило бы за рамки его публичных выступлений, уже и без того известных широкой общественности. Но сам факт, что он дал интервью "Новой газете", — это действительно важная новость. Его предшественник этого никогда не делал. Я оцениваю этот факт как символическое событие.
— Что оно символизирует?
— "Новая газета" – это небольшая газета, с небольшим тиражом. Это одно из немногих российских изданий, которые открыто критикуют российскую власть. Ее собственники — бывший советский президент Михаил Горбачев и бывший сотрудник КГБ Александр Лебедев, которого в настоящее время можно отнести к оппозиционным кругам. То, что Медведев согласился на разговор с представителями этой прослойки российского общества, символизирует его приемлемость более открытой политики.
Этот сигнал адресован либеральной интеллигенции, всем тем, кто крайне скептически относился к методам правления Владимира Путина. И это не единственный такой поступок Медведева. Например, он вновь утвердил не очень удобного для представителей системы российского правосудия Владимира Лукина на посту Уполномоченного РФ по правам человека. Он утвердил новый состав Совета по правам человека, в который входят на половину больше представителей оппозиции, чем это было при Владимире Путине. Все это я расцениваю как готовность Дмитрия Медведева вступить в диалог с представителями критически-настроенной интеллигенции.
— Но содержательным это интервью назвать сложно. Как вы относитесь к этому?
— Это можно понять. Во-первых, в своих публичных выступлениях он неоднократно подвергал массовой критике собственную администрацию. Стоит вспомнить хотя бы его послание Федеральному собранию в ноябре прошлого года. В этом выступлении Медведев раскритиковал бюрократический аппарат, сказав примерно то, что всесильная бюрократия не то же самое, что и сильное государство. Помимо этого, в этом же выступлении он обрушился с критикой на подавление инакомыслия, коррупцию, самоуправство в своем собственном аппарате. То есть, что касается вербальной или риторической стороны вопроса, то Дмитрий Медведев уже давно придерживается либеральной позиции. Вопрос, который отсюда вытекает и меня начинает все больше и больше волновать, звучит просто: последуют ли за этими словами конкретные действия, окажется ли Медведев в состоянии осуществить то, о чем он говорит публично.
— Интервью было опубликовано без купюр, вопросы до этого никем не рецензировались. Автор интервью, главный редактор газеты Дмитрий Муратов, спрашивал Медведева о Беслане, Ходорковском, Анне Политковской. Смогли ли вы что-то прочесть между строк?
— Профессионализм Медведева как раз в том и состоит, что он сумел все эти критические и неудобные для российской власти темы обойти. Но я, честно говоря, и не надеялся на то, что он даст на эти вопросы конкретные ответы. В случае с Михаилом Ходорковским нам ясно уже сейчас, что дело ЮКОСа — политическое решение. И если бы Медведев сказал это, то это означало бы то, что у него плохие консультанты. Поэтому не стоит ожидать, что он на своем посту открыто выскажет свое мнение по всем этим вопросам.
Важно то, что, встретившись с главным редактором "Новой газеты", Дмитрий Медведев по-новому позиционирует это издание в медийном ландшафте страны. Лидер государства дал свое первое газетное интервью не "Коммерсанту", не "Известиям", не "Комсомольской правде" и не "Московскому комсомольцу". Ведь он мог бы для начала встретиться и, скажем, с каким-нибудь многотиражным популярным изданием, которое перед ним заискивает. Но свой первый выбор он сделал в пользу газеты, которая его не боится, которая не боится его критиковать.
— Может быть, это все-таки фиговый листок, "липовый жест", с помощью которого Медведев хочет продемонстрировать Западу свою мнимую либеральность?
— Минутку. Неужели вы думаете, что он публично ругает свой аппарат и не думает, что за этим последует общественный резонанс внутри страны, что проинформированное об этом общество не потребует от него после таких громких заявлений конкретных действий? Несмотря на то, что "Новая газета" – относительно небольшое издание, это интервью вызвало в России большой резонанс. Практически все крупные издания опубликовали на эту тему комментарии.
Я бы поставил вопрос иначе: какие возможности есть у Дмитрия Медведева при нынешнем раскладе политических сил? Например, если он говорит о борьбе с коррупцией, почему он не может решить эту проблему в своем собственном аппарате? Поэтому тот факт, что он открылся для оппозиции, можно назвать в некоторой степени даже мужественным шагом. Поступая так, Медведев лишается поддержки внутри собственного госаппарата. И он осознанно идет на это.
Беседовала Оксана Евдокимова
