В Кишиневе раздаются призывы к продолжению акций протеста, которые начались в Молдавии 6 апреля после подведения итогов парламентских выборов. В соответствии с официальными итогами голосования, правящая Коммунистическая партия получила большинство мест в молдавском парламенте. Между тем, полномочия действующего президента Владимира Воронина уже истекли. О том, как могут дальше развиваться события в Кишиневе, рассказал эксперт-аналитик Института национальной стратегии Владимир Горюнов.
— Для избрания главы государства необходимо, чтобы за его кандидатуру проголосовал 61 депутат. Если президент не будет избран с трех попыток, то парламент будет распущен и в Молдавии пройдут новые выборы. Реален ли такой сценарий?
— Я не думаю, что выборы нового президента не состоятся. Прошедшие выборы в молдавский парламент показали реальный расклад сил, существующий на настоящий момент. Соперничество на нынешних парламентских выборах было весьма острым. По данным Центральной избирательной комиссии, оппозиционные Либеральная и Либерально-демократическая партии получили по 15 мандатов в парламенте, а альянс «Наша Молдавия» —11.
Но коммунисты получили 49,48% голосов, что дает им 60 мест в парламенте из 101. В выборах приняли участие 1 555 557 человек, а это 59,5% избирателей. Несмотря на то, что соперничество за один голос будет непростым, почти 60% коммунистов — это реальный вес, и если все будет идти законным порядком, новый президент страны будет успешно выбран.
Другое дело, что в Молдавии наибольшую оппозиционную силу представляют националисты прорумынской ориентации. Но они никогда не будут иметь популярность по причине своей радикальности, поскольку их основной лозунг – фактически требование ликвидировать Молдавию как государство.
Остальная оппозиция довольно слабая и сводится к тем или иным группам экономических структур, которые не имеют широкого базиса. Так что, скорее всего, президентом будет избран кандидат от коммунистов.
— Таким образом, можно предположить, что молдавская политика не изменится, останется такой же, как и при Воронине?
— Возможны разного рода изменения, но не кардинальные. Основной вопрос для Молдавии – отношения с Россией с одной стороны и Западом – с другой. В этом плане, я думаю, все останется так же, как было при Владимире Воронине. Но с условием, что Россия будет продолжать в отношении Молдавии политическую линию, которую она проводила до настоящего времени.
— То есть на сближение курсов?
— Да, линию на сближение курсов. И будущий президент может взять курс на сближение с Россией, поскольку иного пути решить приднестровскую проблему у Молдавии как у самостоятельного государства – нет. Без сближения с Россией это просто невозможно.
— Какова вероятность признания Россией независимости Приднестровья?
— В нынешних условиях, при нынешнем развитии событий этот вопрос пока не стоит на повестке дня. И стоять не будет. Он возникнет всерьез только в случае кардинального изменения политики Молдавии. То есть в том случае, если возникнет угроза ее сближения с Западом. Дело в том, что приднестровский конфликт, в отличие от Южной Осетии или Абхазии, был не столько этническим. Он возник именно потому, что Приднестровье отказалось следовать за центральным молдавским руководством по пути вхождения в состав Румынии.
— Если предположить, что Молдавия возьмет «курс на Румынию», как будет развиваться ситуация?
— Если же Молдавия возьмет курс на сближение с Румынией, не хотелось бы в это верить, но, скорее всего, ситуация будет развиваться по грузинскому сценарию. Россия поведет себя так же, как и в отношении Южной Осетии и Абхазии, учитывая, что количество ее граждан в Приднестровье (в процентном отношении) ничуть не меньше, чем в этих республиках. Россия вряд ли допустит и втягивания Молдавии в НАТО.
— Есть ли основания считать, что некие силы, у которых не получилось втянуть в НАТО Украину, через Молдавию продвигают Альянс к границам России?
— Последние события в Кишиневе произошли не спонтанно. Они готовились заранее. Скорее всего, все готовилось как очередной вариант «оранжевой» революции. Но в планы вмешался экономический кризис и большинство западных спонсоров на время отступили. Допускаю, что по причине собственных соображений внутриполитического характера активную часть работы взяли на себя румынские спецслужбы.
— Почему, простите за каламбур, Воронин проворонил развитие событий?
— А он ничего не проворонил. Он давно все знал, но, на самом деле, мало что мог сделать. В свое время он искренне пытался выполнить обещания, которые давал Москве. Ну, например, введение русского языка как второго государственного. Но столкнулся с очень серьезной и радикально настроенной оппозицией внутри страны. Единственное, на что Воронин не готов идти, это на то, чтобы стать «еще одним последним диктатором Европы». Но это — по своим внутренним соображениям.
— Почему?
— Думаю, что причины во вполне понятных интересах и вполне понятных местах: в недвижимости, в банках и так далее.
Беседовал Дмитрий Пановкин
