Демографическая ситуация в Российской Федерации давно вызывает тревогу не только у российских, но и у западных экспертов.
Футурологические исследования на тему: «когда коренное население России станет составлять меньшинство вследствие массового наплыва иммигрантов из мусульманского мира и Китая» неизменно пользуются успехом в качестве своеобразных «страшилок» для читающей публики, а также служат основой документов, наподобие Аналитической записки Церковно-общественного совета по биомедицинской этике Московской Патриархии и Православного медико-просветительского центра «Жизнь».
Здесь содержится, к примеру, следующий тезис: «Причины низкой рождаемости лежат преимущественно в духовной, нравственной сфере и обусловлены новыми стереотипами общественного сознания, хотя сказывается и влияние политической нестабильности. Для выхода из демографического кризиса необходим отказ от государственной политики планирования семьи, что означает не запрет абортов или контрацепции, а полное прекращение любой формы их государственной поддержки, в первую очередь финансирования. Вопрос о контроле над рождаемостью должен стать частным делом граждан». Между прочим, этот любопытный документ был опубликован в общей подборке под названием «Демографическая война против России».
Вопросам повышения популяции коренного населения страны были посвящены разделы ежегодных телевизионных «разговоров с народом» второго президента РФ Владимира Путина. Он неизменно обещал вернуть на историческую родину всех соотечественников в так называемом «ближнем зарубежье». Дело ограничивалось предоставлением российского гражданства какому-нибудь бывшему офицеру Советской армии, оказавшемуся после распада СССР в одном из государств Центральной Азии. Массовая раздача российских паспортов, как известно, шла во время первого президентского срока Путина в Абхазии и Южной Осетии, и отнюдь не с целью улучшения демографической ситуации.
Те же из русских, кто въехал в Россию из стран постсоветского пространства, нередко оказывались в ещё худшей ситуации. Их либо отправляли в далекую провинцию, где не было даже намека на блага цивилизации, либо (как это было с ветеранами Второй мировой войны, приехавшими из Эстонии и Латвии) селили в пригородах крупных городов, но при этом отказывали в праве приватизации жилья и в возможности прописки у себя более молодых родственников для того, чтобы они помогали старикам. В результате, часть этих реэмигрантов уехала обратно в Таллинн и Ригу.
С другой стороны, в период, когда цены на нефть стремительно росли, некоторое количество эмигрантов из СССР возвращались на историческую родину, в том числе и из Западной Европы и США. Однако они руководствовались, в основном, не желанием получить российское гражданство, а стремлением заработать больше денег, к примеру, в качестве консультанта крупной нефтегазодобывающей компании, работающей на Западе, или преподавателя иностранного языка в каком-либо престижном частном колледже. После августа прошлого года ситуация резко переменилась.
По данным Госкомстата Российской Федерации, миграционные потоки несколько последних лет были направлены по большей части в Россию, в основном, за счет стран СНГ. Теперь же, свидетельствуют эксперты Института мировой экономики и международных отношений, снижение квоты на иностранную рабочую силу практически закрыло возможность для приема гастарбайтеров, а вот желающих уехать из России становится все больше. Причем, как правило, это люди весьма состоятельные и готовые сразу начать собственный бизнес на Западе.
По данным опроса Центра Юрия Левады, потенциальные эмигранты из России — это люди с высшим образованием, с доходом выше среднего, в возрасте от 25 до 39 лет. То есть те, в ком больше всего нуждается экономика любой страны, попавшей в экономический кризис. При этом теоретики в финансовой и экономической области большим спросом за рубежом не пользуются. Зато в поисках лучшей доли родину покидают практики — биологи, физики, химики, математики, а также выскококлассные программисты. Таким образом, налицо новый виток так называемой «утечки мозгов», которая была характерна для России в первой половине 90-х годов, и, казалось, была полностью преодолена в «тучную восьмилетку». Правда теперь, задним числом, все более справедливым кажется другое определение этого периода российской истории – «нулевые годы».
Кстати, буквально за месяц до начала кризиса президент России Дмитрий Медведев решил, как ему казалось, улучшить положение этнических русских в зарубежье, и, прежде всего – в государствах Балтии. Предполагалось, что им будут предоставлены существенные льготы как при получении российских виз, так и в получении гражданства РФ. Узнав об этом, мои дальние родственники в Эстонии – обладатели «серых паспортов» – отреагировали на это следующим образом: «В гости к вам – с удовольствием. Но от получения гражданства – увольте». Последующие события выявили правоту такого суждения.
Анна Плотникова
