Россиянин Алексей Марков, позывной «Добрый» — командир 14-го мотострелкового батальона 4-й бригады 2-го армейского корпуса ВС РФ на Донбассе. На войну был завербован в 2014 году, поскольку увлекается идеями коммунизма и восстановления Советского Союза.
Его интервью российской «Литературной газете» привожу с небольшими сокращениями.
Марков детально описывает, что наши войска имеют численное и материальное превосходство. Что шансов на присоединение Донбасса к РФ никаких нет, не стоит даже надеяться. Что Украина успешно насаждает «русофобию», и что Россия проигрывает «идеологическую войну за души».
Любопытна цитата про нашу политику: «Насколько я знаю, когда Кернес и Добкин выходили на Россию с вопросом, как отнесутся там к созданию Харьковской народной республики, им было сказано: вы, типа, делайте, а мы посмотрим по результатам».
В общем, стоит знать, как смотрит на войну враг, который командует из противоположного окопа:
«– А мы не поторопились тогда с «Минском»? Может, стоило дождаться, пока ополченцы возьмут Мариуполь и отодвинут границы подальше от столиц?
– Я называю эту войну «войной упущенных возможностей». Тогда решили максимально быстро остановить горячую фазу конфликта. Но сегодня на Донбассе очень многие жалеют, что наступление (пусть тяжело, но успешно развивающееся) было остановлено… Дончане считают: если бы мы дошли, по крайней мере, до границ республик, наше положение оказалось намного лучше. Я тоже так думаю, но гадать, что было бы, если… – бессмысленно.
– Видимо, за четыре года ситуация в корне изменилась, и у вас нет особых проблем с взаимодействием войск?
– Проблем всегда хватает. Но самая главная – последние три с лишним года ВСУ тоже использовали максимально эффективно. Сейчас повторения 2014-го и 2015-го не будет. Конечно, ВСУ не «сильнейшая армия Европы», как они любят хвастаться, но, скажем так: «средненькая армия плохонького государства». «Укропы» уже начали воевать более-менее осознанно, у них появилось взаимодействие родов войск, они внедрили закрытую защищенную связь, начала нормально работать артиллерия, у них хорошо налажена разведка. Страх поражений, страх «котлов» постепенно сменяется азартом наступления, продвижения вперёд (описание Маркова показывает, что украинская армия научилась делать то, что не умеет делать в реальном бою российская армия. — Ю.Б.).
– Российские СМИ нередко представляют Украину сборищем идиотов и непрофессионалов. С вашей точки зрения, это не так?
– Совсем не так… У них появились нормальные офицеры. Понятно, что за 25 лет там была наштампована огромная куча генералов, которые не знают, что такое боевые действия. Но война выдвинула у них толковых офицеров звена рота-батальон-бригада. Люди, которые прошли эту войну, получили достаточно серьёзный опыт. Те, кто сейчас воюет, как правило, контрактники. Те, кто осознанно пошёл в действующую армию: за деньгами, за карьерой, по идеологическим соображениям.
– Значит, вы воюете с профессионалами?
– Да.
– А они?
– Надеюсь, тоже. Война покажет. …Правильно говорится: «Бог на стороне больших батальонов». Если сравнивать, то худо-бедно на Украине 40 миллионов жителей осталось, может, чуть меньше, а у нас в республиках – 2–2,5 миллиона. Мобилизационный потенциал отличается в двадцать раз (главной причиной оттока людей из оккупационных войск является осознание, что оккупация принесла не присоединение к РФ, а разруху и хаос .- Ю.Б).
Плюс они совершенно легально получают военную помощь из США, Европы, Канады. Они имеют возможности покупать за рубежом бронетехнику, боеприпасы, запчасти. У них есть свои производственные мощности для ремонта той же бронетехники. В этом плане они значительно в более выгодном положении. Для нас ремонт бронетехники, боеприпасы составляют огромную проблему (Россия не может выделить достаточно ресурсов для обеспечения войн в Сирии и Украине.- Ю.Б.). Армии очень сильно отличаются по величине. И каким-бы мотивированным ни был наш солдат, если противника в пять раз больше, тут уже начинает давить масса. Используя преимущества, «укропы» имеют возможность на определённых участках фронта создавать подавляющий перевес.
– Чем это чревато?
– Пользуясь численным превосходством, они могут просто потихоньку выдавливать нас, «отъедая» серую зону, которую мы тоже могли занять, но у нас не хватает личного состава. А они продвинулись вперёд, закрепились, подтянули тылы – и линия фронта сдвинулась в нашу сторону. А у нас всё упирается в материально-техническую базу: чтобы развернуть полноценно корпус, нужны большие деньги (ВС РФ развернули два армейских корпуса на Донбассе. — Ю.Б.). Плюс производственные мощности, регулярное снабжение, начиная с продуктов и заканчивая ГСМ. Содержать хорошо подготовленную, обученную, насыщенную техникой армию – очень дорого. Республики сейчас не настолько богаты (финансирование войны и содержание от дворников до руководства «республик» осуществляется скрытыми платежами из бюджета РФ, а поскольку банковской системы нет, то большая часть средств разворовывается. — Ю.Б.). Поэтому делается всё возможное и зачастую – невозможное, чтобы поддержать боеготовность корпуса народной милиции на высоком уровне. Но надо понимать: чудес не бывает. Если ты ограничен в средствах, в технической, промышленной базе, то армия выше головы не прыгнет.
– Вы хотите сказать, что помощь России недостаточна?
– Россия не участвует в этой войне как сторона конфликта.
– Канада тоже не участвует, но поставляет Украине вооружение.
– Канада взаимодействует с легально признанным правительством Украины, которое в том числе признала и Россия. А наши республики никем не признаны и до сих пор считаются «самопровозглашёнными».
– Вы считаете это нашей ошибкой? Не стоило признавать современную украинскую власть?
– Стопроцентной ошибкой… В 2014-м Россия могла занять очень правильную позицию арбитра во внутриукраинском конфликте. Россияне могли сказать: «Мы не вмешиваемся в конфликт, мы за мирное урегулирование, давайте посадим за стол переговоров Януковича, Порошенко, все заинтересованные стороны – и будем договариваться. Но армия должна остаться вне конфликта…» И армия с удовольствием осталась бы в стороне. Но после того как Россия официально признала власть Порошенко – у украинской армии уже не осталось выбора: она вынуждена была подчиняться приказу своего Верховного главнокомандующего.
– Похоже, вы смотрите в будущее без особого оптимизма…
– А мы далеко в будущее не заглядываем. У нас задачи приземлённые – сегодня, завтра…
– И чем всё это, с вашей точки зрения, закончится?
– Чем должно или чем закончится?
– И то и другое…
– Должно закончиться нашей победой и, я надеюсь, присоединением республик к Российской Федерации. Но, скорее всего, война затянется на долгие годы. Это будет замороженный конфликт.
– Как в Абхазии?
– Скорее, как в Приднестровье. У нас, конечно, ситуация получше: всё-таки есть общая граница с Россией, которая позволит избежать экономической блокады. Но я боюсь, что развитие ситуации на Украине и на Донбассе будет больше связано с внешнеполитической обстановкой.
– А если Россия признаёт республики?
– Россия не признает республики. По крайней мере, на данном этапе это абсолютно исключено. Обольщаться не нужно. Россия на это не пойдёт.
– Но ведь многие этого так ждали…
– Те, кто этого ждали, – довольно наивные люди. Полагаю, что из-за внешнеполитических факторов Россия не может себе позволить признание республик.
– Когда начался чемпионат мира по футболу, высказывались опасения, что ВСУ начнёт наступление. Того же боялись после введения в Незалежной военного положения. Как подобная перспектива виделась с передовой?
– Я абсолютно убеждён, что никакого наступления (к чему бы оно ни было приурочено) со стороны Украины не последует. По одной простой причине: оно им невыгодно. Объясню: в принципе армия Украины, собрав резервы, может нанести поражение армии ЛНР и ДНР: и тактическое, и стратегическое. Но они прекрасно понимают, что в случае полномасштабных боевых действий Россия не останется в стороне. При столкновении с российской армией шансов у ВСУ нет ( прежде всего, руководство Украины опасается больших человеческих жертв в ходе сражения в зоне плотной городской застройки, а в 2014-м наши войска несколько раз успешно били регулярную российскую армию. — Ю.Б.). Вот они и используют тактику мелких шажков, на которые Россия не может реагировать: продвижение на 200–300 метров – не повод для того, чтобы развязывать межгосударственный конфликт. Но тем не менее ежедневные, еженедельные продвижения складываются за год в довольно серьёзные успехи. Это их тактика: сконцентрировать превосходящие силы на каком-то участке, достичь определённого тактического успеха (даже не победы), после чего эти силы перекидываются на следующий участок. Так они пытались сбить нас с позиций в районе Бахмутской трассы, потом с Желобка, и каждый раз всё происходит по одному и тому же сценарию. Я думаю, что и в этом году они будут придерживаться подобной тактики. Для нас сейчас ситуация очень простая: мы должны продержаться на морально-волевых, сцепив зубы, но не отступить.
Украина не отпустит Донбасс, потому что это станет официальным признанием недееспособности государства. Ни один украинский политик на это не пойдёт.
– А что при этом должна делать Россия?
– Россия, к сожалению, не имеет стратегии по Донбассу и реагирует ситуативно. По принципу: что-то случится, тогда и будем думать, авось само рассосётся.
– Из-за этого и проект «Новороссия» в своё время не состоялся?
– Сейчас сложно додумывать, почему те или иные решения не были приняты. Насколько я знаю, когда Кернес и Добкин выходили на Россию с вопросом, как отнесутся там к созданию Харьковской народной республики, им было сказано: вы, типа, делайте, а мы посмотрим по результатам. А на Украине им дали гарантии, что если Харьков остаётся в сфере влияния Киева, то, конечно, им придётся чем-то поступиться, но тем не менее они не будут ни арестованы, ни убиты, а останутся в политическом поле… Учитывая, что Харьков был абсолютно пророссийским городом, я думаю, Новороссия могла состояться в пределах трёх республик со столицей в Харькове. Возможно, были бы присоединены Николаевская, Одесская, Запорожская области…
В России на тот момент никто не понимал, что делать в подобной ситуации. Приняли определённо вынужденное, но смелое решение по Крыму, и, как я понимаю, сами удивились результату референдума…
– На наших политических ток-шоу часто слышишь: «Ещё немного и Харьков, Одесса, Николаев поднимутся…» Вы в это верите?
– Я точно знаю: этого не будет.
– Так хорошо «зачистили» всё на Украине?
– За четыре года большинство из тех, кто готов был подняться, – либо убиты, либо арестованы, либо их выжали из страны. Восстания в тылу просто некому возглавить…
Несмотря на то, что политическая власть Украины кажется со стороны сборищем шизофреников, СБУ у них работает очень даже неплохо.
– Да, похоже, мнения некоторых наших политологов по поводу украинской власти, мягко говоря, не соответствуют действительности…
– У наших патриотов принято относиться к Украине насмешливо, иронично. А я это вижу так: да, политики Украины далеко не самые умные люди. Да, идеология нынешнего украинства откровенно людоедская, примитивная, как любой национализм, но при этом украинские власти ставят перед собой чёткие цели. Это – военная победа на Донбассе, зачистка русскоязычного населения, представление всего русского как исконно враждебного для Украины, запрет русского языка и постепенное выживание его не только из официальной сферы, но и из бытовой. И в этом плане они достигают успехов. Смеяться над ними очень глупо. Через пять лет вся Украина станет абсолютно русофобской. Уже сейчас молодое поколение во многом воспитано на русофобской традиции. 40–45-летние ещё помнят СССР, где все национальности жили как одна семья. Но 20-летние пацаны выросли уже в атмосфере русофобии, для них это естественно, и своих детей они будут воспитывать в том же духе.
Мы проигрываем сейчас не военную часть конфликта, мы проигрываем войну за души. Россия не противопоставила русофобскому, людоедскому украинскому проекту ничего своего. Нет никакого пророссийского проекта. Мы сейчас просто сидим и ждём, чем всё закончится. А закончится это нашим идеологическим поражением. Украина такими темпами станет абсолютно враждебным государством».
Марков под красным флагом СССР стоит в центре с кошкой на руках. Можно себе представить, какая дичь в голове у человека, который воюет за коммунизм и государство, распавшееся 27 лет назад, которое уже никогда не будет восстановлено.
