Статья из цикла на тему закупки Украиной вертолётов от Airbus Helicopter.
С НГУ и ГПСУ, в принципе, всё было понятно и без долгих прелюдий – когда у вас на 80 тысяч персонала транспортных машин меньше, чем можно пересчитать пальцев на обеих руках, а граница с противником протяжённостью, как у Польши, Словакии и Венгрии с Румынией, то приходится решать вопрос в авральном порядке.
Тут вполне объяснима позиция руководства МВД, что пока мы будем ждать, когда отечественные предприятия модернизируют корпуса из наличия (со скоростью 23 машины для АА и НГУ с 2014 года), пока ввезут через третьи страны запчасти к Ми-8 (ведь, помимо копии ротора и создания производства лопастей, определённую часть номенклатуры заводят через третьи страны и «прокладки» из РФ, а корпуса – в том числе из Беларуси), то можно и немного устать ожидать 55 машин.
Тем более, что заказы по модернизации армейской авиации никто не отменял, а с отечественной техникой всегда есть шанс, что получится, как с «Дозором». Помните такую замену «бардаку», которая к 2018 году должна была быть в войсках сотнями штук (не менее сотни в год), как обещали производственники, только вот нужно было вложить немного денег? Деньги вложили, потом директора одного известного завода немного привлекли к ответственности, по факту 14 прототипов проходят эксплуатацию в войсках, в ходе которой им то меняют приборную панель, то ищут лекарство от трещин, то дорабатывают тормозную систему.
Так не будем же к ночи поминать, сколько танков «Оплот», согласно одной известной инфографике, должно было быть в ВСУ к нынешнему году, в каком месяце должны были заложить первую ракетную «Лань», сколько сдать патрульных катеров и когда спустить на воду корвет – вполне понятно нежелание руководства МВД играть в лотерею с отечественными производителями, которые очень тяжело набирают обороты после четверти века анабиоза. Тем более, в таком высокотехнологичном кластере, как вертолётостроение.
Да, есть позиции, по которым мы можем опираться на свою промышленность – те же ПТУР, РЛС, модернизированная танковая техника или замкнутый цикл создания бронемашин. И есть те, на которые пока не можем – те же польские «Гвоздики», усилившие подразделения НГУ, или серия контрбатарейных РЛС.
В общем, насчёт авиации ГСЧС не должно быть никаких вопросов – нам также уже на вчера остро были нужны новые машины. По причине вполне очевидной – несмотря на ощутимые усилия, удалось довести штат летающей техники в службе только до 10 бортов. 4 Ми-8, 2 Н145 и 6 самолётов Ан-26, Ан-32П в пожарном, санитарном и транспортном варианте. 10 машин, или 75% от существующего штата, на всю 40-миллионную страну ( к слову, пару лет назад эта цифра не превышала 50% – на момент подписания контракта с французами уже были предприняты значительные мероприятия по восстановлению оперативной готовности). 75% от штата… Это в огромной Украине, где может понадобиться эвакуация после аварии неподалёку от Николаева, помощь в результате паводка на Закарпатье и пожар в Чернобыльской зоне одновременно.
Прошлым летом, кстати, бушевало сразу несколько лесных пожаров, и служба работала «на разрыв», ведь никто не отменял и поточные задачи. Первые три из Н225 «Super Puma» в 2018 году пойдут именно «спасателям», причём пойдут в варианте для противопожарной и поисково-медицинской эвакуации.
Почему Н225 «Super Puma»? Во-первых, у него повышенная грузоподъёмность, и геликоптер может взять на внешнюю подвеску и внутренний модуль до 5 тонн воды, что на треть больше, чем у Ми-8. А это и экономия средств, и рост оперативной готовности. Специальный бак, способный взять до 4 тонн воды внутрь вертолёта, заполняют при помощи погружного насоса всего на 90 секунд – можно использовать не только заправку на базах, но и набор из озера или реки для экономии топлива без внешних ёмкостей.
Кстати, авиация ГСЧС принимает участие в ликвидации пожара на 6-м арсенале, совершив почти четыре десятка вылетов и отгрузив приблизительно 400 тонн воды. Вполне вероятно, что пилотам МВД придётся решать не только сугубо рутинные задачи, но и иногда работать в целях обеспечения силовых структур.
Во-вторых, Н225 «Super Puma» хорош как санитарный транспорт – 6 кресел для больных и раненых, трое носилок, специальная стойка с дефибрилляторами, кислородом, мониторами пульса. С низким уровнем шума, вибрации, тёплым салоном 6 медицинских работников могут стабилизировать пациентов и проводить ургентные вмешательства прямо на борту.
Ну и эта модель – бог поисковых операций с внушительными пятью с половиной часами в воздухе и автоматической системой управления полёта. Буквально несколькими нажатиями на кнопки геликоптер переходит в полностью регулируемый режим зависания, с корректировкой до метра, что позволяет оператору лебёдки как высаживать спасателей и доставлять грузы, так и забирать их на внешней подвеске, а особенно ярко проявит себя решение во время спасения на воде. Поиск пилотов, сбитых или спасшихся после авиационного происшествия, поиск над морем, спасение на Днепре, в горловине Дуная, перевозка персонала на буровые вышки – вертолётам будет доступен весьма широкий спектр задач.
Вообще, обсуждая службу, не стоит акцентировать внимание исключительно на военных действиях или поддержке силовых структур. В прошлом году авиация ГСЧС выполнила больше 480 вылетов. Летали спасать людей в горах и искали потерявшихся в акватории Азовского моря; работали с водителями, попавшими в аварии, и вывозили неотложных больных в столичные госпитали; 207 раз поднимались в небо на тушение пожаров, сбросив больше 1100 тонн воды.
Центр авиационной безопасности запланирован именно в рамках широкомасштабной помощи населению – можно говорить о нездоровом пафосе в связи с заявлениями о бесценности человеческой жизни, но почему-то пафос резко развеивается, когда эта чья-то виртуальная жизнь именно ваша. Нужна срочная операция, укус змеи, пожар, доставка спасателей и их техники на место обрушения дома, массовая срочная эвакуация во время взрыва арсенала или природных катаклизмов? Точек приложения может быть более чем достаточно даже без возможной эскалации ситуации на востоке страны.
Развитие авиационного отряда ГСЧС идёт по достаточно простому алгоритму. Максимальная операционная готовность имеющихся бортов. Развитие авиационной базы и инфраструктуры в городе Нежин, чтобы она была способна принять пополнение, включая ремонт ВПП, ЖКХ и системы безопасности авиационного отряда. Был создан воздушный пункт управления, с цифровой защищённой и спутниковой связью, способный осуществлять координацию воздушной и наземной компонент в отрыве от базы. Самолёт Ан-26 получил медицинскую специализацию и был оборудован соответствующими модулями для стабилизации и перевозки пациентов.
Ну и с сентября 2018 года начался курс обучения украинских пилотов во Франции – первые 8 человек из НГУ и ГСЧС начали осваивать новую технику. Визит министра МВД Арсена Авакова в центр подготовки пилотов «HELISIM» и цеха корпорации в городе Марьян неплохо иллюстрирует внимание украинских властей к контракту. И создание в Кременчугском лётном колледже Центра симуляции, и создаваемый сервисный центр с обучением технического персонала, и проектные работы по ангарам в Нежине – всё это достаточно серьёзные инвестиции. В Украине ранее не было Центра симуляции, где можно было отработать посадку на воду или действия при масштабном лестном пожаре, не было технического центра, как во время передачи «Хамви» или западной техники для ГПСУ.
Поэтому главное на сегодня – готовность с обеих сторон к выполнению своих обязательств. Именно поэтому министр МВД посещал цеха, а украинская делегация ознакомилась с производственными циклами (одну машину с испытаниями собирают почти 40 суток).
Контракт с Airbus Helicopter – первая в истории Украины масштабная закупка западной техники двойного назначения. Большинство вертолётов созданы по тем же требованиям, что и военные машины, они несомненно будут работать в интересах АА или пограничников и их можно снабдить вооружением, если потребует оперативная обстановка. Это очень серьёзный шаг после того, как многие страны ЕС отказывались продавать нам движки и технику двойного назначения.
Пройдёт пять лет, вырастет экономика, начнут создавать авиационные группы МВД в городах-«миллионниках», закупать ударную авиацию для НГУ или потихоньку менять борта для ВВС в лизинг, с суммами по 30–50 млн евро за штуку. До этого Украина стремилась получить подержанную технику в дар или по союзническим обязательствам.
Сегодня это первый взаимовыгодный контракт такого уровня – французы получают рынок 40-миллионной страны, возможность продать часть техники из наличия и перспективы дальнейших продаж; украинцы – сэкономить, получить полное техническое сопровождение сроком на два года (1000 часов) с дальнейшим обучением собственного персонала, кредит на уровне инфляции.
Уже сегодня мы полноценно сотрудничаем с французами касательно тепловизоров, есть интересные наметки по электронике для РЭБ, совместное по ПВО и, в конце концов, те же Airbus Helicopter производят ударные аппараты. Но, чтобы закрыть контракт до 2023 года и получить возможность углублять военно-техническое сотрудничество с участником «нормандского формата», необходимо как ритмичное финансирование и политическая ответственность, несмотря на грядущие выборы, так и готовность партнёров идти нам навстречу по срокам и возможным нюансам относительно технического обслуживания. И то, что министерство держит руку на пульсе этого опциона – тоже достаточно хорошая новость.
Амбициозный план по созданию единой системы авиационной безопасности с покрытием всей территории страны продолжает поэтапно реализовываться. Через считанные недели мы получим первые 4 машины, до 2023 года будет развёрнуто 15 баз и сервисный центр, начнёт функционировать школа по обучению пилотов.
