Вслед за подписанием указа о переводе казахского языка с кириллицы на латиницу президент Нурсултан Назарбаев заявил о переводе заседаний правительства и парламента на казахский язык.
Когда такие решения принимались в Киеве, официальная Москва вспыхивала гневом и принималась говорить о засилье национализма, а пророссийские политики рассказывали об ущемлении прав русскоязычных. В случае с Назарбаевым ничего подобного не будет. Кремль хранит молчание, а никаких пророссийских политиков в Казахстане просто нет. Пророссийский — это, на минуточку, сам Назарбаев. Но тогда почему же именно он принял решение, которое в перспективе приведет уже не к государственному, а к цивилизационному разрыву России и Казахстана?
Нурсултан Абишевич всегда был чуток к моменту, к конъюнктуре — в этом состоит его секрет самосохранения. Казахстан объявил независимость последним — не потому, что Назарбаев этой независимости не хотел, а потому, что ему необходимо было продемонстрировать многочисленному русскому населению республики свою приверженность Союзу. Именно Назарбаев был инициатором создания Евразийского союза тогда, когда его коллеги и слышать не хотели ни о какой интеграции, — и откровенно «троллил» своими идеями соседних президентов. Зато русскоязычные подданные Назарбаева видели, как будущий «елбасы» хочет обратно в СССР. Несмотря на то что модель управления Казахстаном все последние десятилетия все больше напоминала этнократию, Назарбаев старался сохранить внешнее убранство Казахской ССР. И вдруг — такой поворот.
Не вдруг. Назарбаев умеет делать выводы. И то, что произошло, — это вывод из российского нападения на Украину. Казахстанский правитель не мог не заметить, что оккупант добился успеха именно там, где было много русского и русскоязычного населения, где практически не было украинского языка и украинского цивилизационного влияния. А всюду, где оно было — пусть даже в не очень больших количествах, — нападение захлебнулось.
Разве после этого трудно понять, что безопасность Казахстана — это присутствие на государственном уровне казахского языка, это переформатирование казахстанцев из советских людей в казахскую политическую нацию? И разве Назарбаев сегодня рискует чем-либо, когда использует свое всевластие для такого переформатирования? Ведь авторитарному правителю с этим куда проще, чем демократическому государству.
Всего этого могло бы и не произойти, если бы постсоветский Казахстан ощущал себя в безопасности рядом с постсоветской Россией. Но путинская Россия перестала быть постсоветской — она превратилась в агрессивное непредсказуемое образование, готовое к экспансии и войнам. И назарбаевский Казахстан перестает быть постсоветским — он становится казахским. А каким еще, собственно, ему стать в ответ?
Когда Путин напал на Украину, он потерял не только Украину. Он потерял еще и Казахстан. И не только его.
