Отмена обязательного изучения татарского языка, как и в целом атака Владимира Путина на языки народов России, могла бы показаться не самым важным событием его правления по сравнению с авантюрами последних лет — от аннексии Крыма до попыток подорвать стабильность западных демократий.
И тем не менее когда историки будущего станут описывать причины краха современной российской государственности, они обязательно об этой атаке вспомнят.
Я не буду утверждать, что русскому народу в России жить хорошо. Но русского человека по крайней мере никто никогда не попрекал происхождением, языком, а в некоммунистические годы — вероисповеданием. История же народов Российской империи, Советского Союза и Российской Федерации — это история постоянных незаслуженных унижений. Это история презрения, ограничений прав, мелочных придирок — причем касающихся всех: и тех, кто мечтает, чтобы его народ избавился от власти Москвы, и тех, кто искренне хочет жить в России. При этом история России, уже несколько раз в прошлом столетии кончавшей жизнь самоубийством, ничему не учит русских шовинистов. Они могут повторить.
Поклонники конспирологических теорий русского краха обычно сладострастно перечисляют еврейские, польские, латышские, грузинские и прочие инородческие фамилии среди тех, кто находился во главе революционных партий начала прошлого века. Конечно, это был целый инородческий легион — от Троцкого до Дзержинского, от Мартова до Радека, от Сталина до Петерса. Но могло ли быть иначе, если Российская империя была выстроена как организм, инородцев отвергавший. Издевательство «черты оседлости», постоянные «эксперименты» с языками народов России, запреты преподавания, смена письменности, выдавливание за границу — все это, вкупе с бездарной политикой по отношению к самим русским, не могло не привести к взрыву, краху и установлению диктатуры самой безумной из революционных партий.
Потом по той же схеме разлагался Советский Союз — вначале под маской большевистского «интернационализма», а потом под теми же флагами безудержной русификации и вернувшегося во властные коридоры шовинизма. Теперь то же самое происходит с остатком СССР — Российской Федерацией. Вновь возвращается привычное презрение к «нацменам», уверенность, что только русский чиновник знает, как кому жить.
И это проявляется отнюдь не только на уровне Путина. Совсем недавно журналистка Анастасия Миронова в одном из московских интернет-изданий назвала сторонников сохранения преподавания языков народов России людьми из прошлого, пренебрежительно писала о «малых народах», «маленьких языках» и «малой истории» — и это не о желании оградить татар или бурят от русского языка, а о стремлении сохранить их собственную родную речь. И, конечно, об Украине в этом удивительном, будто бы сто лет назад написанном тексте тоже не забыли: «когда на Украине твердят о переходе на украинский, лично я порой задумываюсь, не хочет ли Киев просто забить своих граждан в темный угол. Без русского украинцы не смогут в полной мере учиться. А пока осваивают до уровня второго языка английский, одичают».
Но так как нет возможности наказать (пардон, цивилизовать) неверных украинцев — упражняются на татарах, те пока еще свои. А ведь кризис в отношениях между Москвой и Казанью конца 80-х — начала 90-х был преодолен только благодаря поиску компромиссов и новому вписыванию татарстанской элиты в российскую полукоммерческую-получекистскую номенклатуру. Зачем, подчиняясь инстинкту держиморды, рушить эту систему компромиссов, не сможет объяснить сегодня никто.
Понятно, что Казань не станет сейчас отвечать Москве. Татары это просто запомнят. Национальные меньшинства проявляют свою память не тогда, когда центральная власть сильна, а тогда, когда она ослабевает. Настоящее государство помнит о том, что власть не всегда бывает сильной, что в трудный момент ей может быть нужна всеобщая поддержка. Государство — это не праздничный тост о русском народе-победителе. Но Российская Федерация — это только имитация государства. На самом деле это обычный клуб самоубийц.
