В прошлом российский, а ныне украинский журналист, заместитель генерального директора первого крымскотатарского телеканала ATR Айдер Муждабаев заявил, что российская оппозиция «токсична».
Его возмутило, что российская либеральная оппозиция не решается сказать слова в защиту крымских татар. В связи с этим молчанием он назвал российский либерализм «токсичным брендом».
«Токсичной для репутации» он назвал и Россию в целом. По его словам, трудно предсказать каким образом поведет себя Россия, однако готовиться нужно в худшему.
— Война на Украине продолжается, в мире меняются главы государств. Вам не кажется, что к Евровидению было последнее время больше внимания, чем к тому, что происходит на фронте?
— Я думаю, что на «Евровидение» вообще в мире внимания обращают мало. Мы разбираем разные страты, речь ведь не идет о домохозяйках. Политики понимают, о чем идет речь. Для политиков все понятно, проблема России — это проблема номер один. От нее можно отворачиваться, делать вид, что это не самое главное, но если смотреть серьезно, то западные политики понимают, что Россия — это огромная проблема. И ее все равно придется решать, она сама не рассосется.
— Украинским политикам не приходится объяснять западным коллегам, почему Россия вызывает такое беспокойство?
— Объяснять им, наверное, приходится и, я думаю, удается, потому что если мы посмотрим резолюции всех международных организаций, где рассматривался вопрос России, они все в пользу Украины. Россия не одержала ни одной дипломатической победы.
— Беларусь голосует вместе с Россией.
— Беларусь — это политический сателлит. Всем все понятно. Если бы она была независимым государством, которое бы занимало пророссийскую позицию — это одно, а когда она сателлит…
— Санкции продлили, но видно, что и при санкциях Россия может существовать и действовать так, как пожелает нужным, в том числе и наращивать у границ свои подразделения.
— На этом уровне ситуация застыла и непонятно, как действовать дальше. Снимать санкции причин нет — Россия ничего не выполняет. А усиливать санкции — для этого нужен консенсус, чтобы весь Запад понял, что с Путиным надо бороться активнее, чем сейчас. Сейчас в отношении России ситуация паузы. Тем более, что она ведет себя тише в Сирии, нет громких причин. Хотя, на мой взгляд, причин достаточно. Достаточно, например, сбитого «Боинга». Я не понимаю, почему Запад так холодно относится к этому вопросу. «Боинг» сбит российскими кадровыми военными из российской штатной установки. Я удивлен — на Западе говорят, что цена человеческой жизни очень высока, а почему цена этих жизней не столь высока, если эту проблему перед Россией ребром не ставят, не ставят вопрос о новых санкциях, сокрытии виновных? Собственно, это все организовало само государство. Я понимаю, что каждая санкция — это технологически тяжело, но здесь нет никаких моральных оправданий того, чтобы так спокойно реагировать на историю со сбитым самолетом и убитыми людьми. Мне кажется, что это причина для дополнительных санкций в отношении России. Кроме того, есть сирийская история, откуда Путин не вылез до сих пор. Он поддерживает напряжение во всех местах конфликта плюс осуществляет гибридную агрессию в Европе. Все его европейские гибридные десанты провалились, но это не значит, что он их закончит. Он будет и дальше пытаться. И мой прогноз такой, что в Европе у него ничего не получится, поэтому это вполне может привести к обострению ситуации на территории оккупированной Украины. И ситуация там сейчас очень тяжелая, было нападение, убийство наблюдателя ОБСЕ, и ОБСЕ стала более объективно, более жестко подходить к России.
— Россия, по вашему мнению, хочет развития ситуации или будет поддерживать ее в подвешенном состоянии?
— Россия готовится продолжить наступление. Сто процентов они готовятся по периметру границы. Вопрос в приказе. Прогнозировать бессмысленно. Вся политика России находится в голове одного человека. Мы не можем представить себе с какой ноги он встанет завтра. В этом слабость любой политической аналитики, касающейся России. Но если смотреть на объективные факты, то нужно готовится к худшему.
— В Украине запретили сериалы, фильмы, книги, недавно социальные сети. Все эти меры направлены на вытеснение российского информационного нарратива из Украины. Это дает какой-то результат?
— До конца его вытеснить не удастся. Стену же не построишь, Украина не Северная Корея, хотя я одобряю все меры по ограничению российского влияния. Сети, поисковики — это гибридные сети, они не социальные. Там управляемая политика, это не фейсбук. Там удаляются протестные группы, внедряются антиукраинские группы — это диверсионное оружие Кремля. Нужно четко осознавать, что все крики в защиту социальных сетей и свобод они не про это. Это не тот предмет. Это гибридное оружие. Мир и Украина уже давно поняли, что Кремль воюет по-разному. Где-то влияют на выборы, где-то покупают политиков, блогеров, газеты. В Украине идет горячая война плюс диверсионная война внутри Украины: убийства, взрывы в Киеве. На мой взгляд следы очевидно ведут в Москву. Кроме того, в Украине у бизнеса, политической элиты, к сожалению, достаточно связей с Россией. Гораздо более крепких, чем сайт «Одноклассники».
— Насколько велика аудитория, которая воспринимает российский нарратив в Украине?
— Трудно оценить, но она есть. Это не один и не два процента. Условно «ватная» аудитория в Украине существует, но, к счастью, это не большинство.
— Почему Украине проще донести свою позицию до восточных стран ЕС?
— Здесь близка память об СССР и здесь не нужно многое объяснять о российских манерах, способе поведения России. Я думаю, что спецслужбы Литвы, Латвии и Эстонии прекрасно знают, как здесь орудует Россия, как поддерживает «Россотрудничество», различные организации. Опасность реальная вот она, рядом. Конечно, для Франции это менее реальная опасность. У нее же Корсику не отнимают и не угрожают высадиться десантом в Марселе. Поэтому это объективно так получается, а Западная Европа жила в счастливой иллюзии, что русский медведь во фраке, с бабочкой, со всеми здоровается и все хорошо. Нет. Он проснулся и его обратно в берлогу загнать может только жесткая консолидированная политика. В этом плане очень важна роль Литвы, как наиболее трезвой страны в отношении российской агрессии. Я считаю, что самые трезвые страны в этом плане — это Литва и Швеция. Их политики понимают цену и словам, и действиям России. Один из литовских политиков мне сказал, что долгое время после развала СССР к Литве в Европе относились как в свое время в России относились к Валерии Новодворской (но она видела дальше). Также и литовские политики говорят западным коллегам, что с Россией надо быть очень острожным, Россия опасна. Они знали, о чем говорят в то время, как Запад спокойно жил в двадцать первом столетии. И Путин их вернул с небес на землю, в двадцатый век. И литовские политики мне рассказывали, что западные коллеги теперь говорят: да, вы были правы. Так что роль стран Балтии велика, особенно Литвы. Но Латвии и Эстонии тоже. Там очень большое русскоязычное население, оно не плохое потому, что русскоязычное, но оно подвержено влиянию «Русского мира».
— Артемий Троицкий как-то заметил, что больших путинистов, чем в Эстонии он не встречал даже в самой России.
— Да. Такие же путинисты есть в Израиле, Германии, на Брайтоне и так далее. Ксенофобы, всё ненавидят. Дай им танк и волю они сделают там Брайтонскую народную республику.
— Украина и Литва находятся в балтийско-черноморском поясе…
— Это наиболее опасная зона и зона наиболее трезвого отношения к России. НАТО нужно усиливать здесь свое присутствие. У крымских татар есть очень старая поговорка, они никогда с русскими конфликтов не имели, но поговорка такая есть: если сосед русский, держи топор остро. То есть, нужно готовится к худшему. Сколько бы ни было иллюзий насчет мирного сосуществования, надо быть всегда готовым, что там опять забродит имперский шовинизм. На старых дрожжах он очень быстро растет. Дрожжи не уничтожены.
— Какая сейчас ситуация с крымскими татарами в Крыму?
— Тяжелейшая, люди пропадают, их сажают за что ни попадя, обвиняют в терроризме, экстремизме, сепаратизме. Обвинения не выдерживают никакой критики, людей сажают за терроризм, высказывания. Хуже, чем в сталинские времена. Они теперь пытаются доказать миру, что там сидят исламские террористы. У этих «террористов» приусадебные хозяйства, они фермеры, у них дети, и они абсолютно мирные люди. Да, они исповедуют ислам, ну и что? Их берут, как картинку, и когда этому якобы «исламисту» в суде зачитывают европейскую хартию прав человека, это выглядит нелепо. Это мирные, спокойные люди, они защищают свои права. Россия ведет гибридную войну по всем фронтам. Крым — очень важный для них фронт. Им очень важно показать, что в Крыму ничего плохого не происходит. Они создают фейковые организации и так далее, но никто этому уже не верит. К России веры нет. И об этом говорят предварительные решения Гаагского суда о том, что нужно вернуть крымских татар, восстановить деятельность Меджлиса и что там ведется политика преследования крымско-татарского народа. Все эти решения показывают, что ни у кого нет иллюзий по поводу того, что Россия творит в Крыму. У России ничего не получится, обмануть уже никого не выйдет. Они могут купить часть политиков и в Европе, но если говорить что-то относительно пророссийское, это вызывает подозрения в том, что тебя купили. Россия стала очень токсичной страной для репутации и всего прочего. Она будет бороться дальше, но, на мой взгляд, шансов у нее нет. Гораздо больше шансов, что Россия в отчаянии наделает ошибок от того, что проигрывает Францию, Германию. У меня есть предположение, что это приведет к обострению ситуации с Украиной и диверсиям внутри Украины.
— Общая экономическая в Украине трудная, это не затруднит мобилизации населения в случае, если Россия поведет себя так, как вы говорите?
— Экономическая ситуация в Украине обычная, а России не удастся мобилизовать людей. Что касается украинцев, то был уже момент проверить, как украинцы встречают гостей с оружием. Если еще раз попробуют, еще раз увидят, как украинцы за свою землю воюют. В Украине никаких иллюзий и сомнений нет по поводу того, что может сделать Россия. Можно говорить, что там тяжело экономически, да, тяжело. Есть проблемы, коррупция, да — это постсоветская страна с во многом постсоветской элитой, но в чем есть консенсус — за Украину будут воевать. Это не будет поход по дороге с российским флагами, хлебом и солью. Я думаю, что российское командование и политическое руководство, несмотря на все свое безумие это осознает. Там будет война такая, что никому мало не покажется, если кто-то двинется дальше. Это не та Украина, которая лежала без сознания, когда у нее отнимали Крым и Донбасс. И этом нужно иметь в виду всем, кто хочет повоевать в Украине.
Константин Амелюшкин, delfi.lt
