Все мы тут (увы, увы) взрослые люди и можем себе позволить поговорить о таких вещах. Все мы знаем, как проходит любовь.
Вот вчера еще этот человек, казалось тебе, оправдывает собой существование мира. И твое тоже. Тем более что мир без тебя и представить-то сложно. Важно было запоминать, как он улыбается. Слушать болтовню как музыку. Просыпаться ночью и смотреть в закрытые глаза. Тургенев Иван Сергеевич зачем-то написал однажды, будто все спящие люди выглядят глупо. Это, конечно, неправда. Все спящие люди красивы, любимые — красивы особенно.
И вот вчера все это было, а сегодня вы еще держитесь за руки, но ты уже не любуешься улыбкой. Ты вообще идешь опустив глаза. И глупая болтовня — это только глупая болтовня. Все. Что-то сломалось внутри, и осталась то ли грусть, то ли пустота. Это, кстати, еще неплохой вариант.
Плохой — это когда внутри вместо грусти и пустоты обида и злоба. И ты ищешь ненужной встречи, и знаешь, что она ненужная, и не знаешь, что говорить, а главное — зачем. Набираешь номер, ждешь ответа. Дождавшись, бормочешь что-нибудь невнятное. Не дождавшись, впадаешь в бешенство. Так больнее.
Как же так. Это же я. Я любил. И меня не смогли оценить. Не поняли, какой это великий дар — моя, понимаете, моя любовь. Я же. Это же.
Пресс-секретарь Трампа заявил, что, по мнению президента, России следует вернуть Крым. Обидно, но любовь умеет прощать: русские не сдавались
Что-то подобное, надо думать, бормотали в четверг, 16 февраля, российские мастера пропаганды, получив очередные методички. В которых, если верить источникам агентства Bloomberg, строгое указание — любить Дональда Трампа больше не надо. Лучше вообще пореже вспоминать о Дональде Трампе.
Люди подневольные — отрабатывать приходится. Уже 16 февраля на Первом канале в программе «Первая студия», посвященной, естественно, украинским бедам (ну не российским же) ведущий Артем Шейнин завизжал в гневе, когда бессменный американский гость всех российских ток-шоу Майкл Бом случайно упомянул Трампа: «Не надо о Трампе! При чем здесь Трамп! Кто такой Трамп?»
Трамп проштрафился. Сначала его пресс-секретарь заявил, что, по мнению президента, России следует вернуть Крым. Обидно, но любовь умеет прощать: русские не сдавались. Спикер Госдумы Вячеслав Володин хоть и призвал президента США выполнять предвыборные обещания (кому — это замечание в сторону — как не видному члену партии «Единая Россия» знать толк в выполнении предвыборных обещаний), однако добавил все же, что слушать всяких там пресс-секретарей не очень-то и стоит. Russia Today привычно бросила в бой неведомых миру, как слезы Гоголя, иноземных политологов, которые стали изобретать отрадные для русского уха объяснения столь странного поведения нашего главного друга. Но и Трамп не сдался — в твиттере мысль о Крыме повторил от первого лица.
Дональд, Дональд, что ж ты наделал, Дональд! Как любила тебя официальная Россия! С каким придыханием рассказывали маститые телеведущие о каждом твоем шаге в ходе избирательной кампании. Как возмущались проискам твоих врагов-либералов. Опасались даже, что эти беспринципные типы во главе с безжалостной Хиллари и перед убийством твоим не остановятся, но обошлось. Депутаты Думы стоя аплодировали новости о твоей победе. Эксперты хором пели гимны твоей мудрости и твоему прагматизму. Чаяли пришествия нового мирового порядка.
Банан Трампу не пририсуешь — масть не та, но специалисты выкрутятся
И настоящая Россия тоже успела тебя полюбить. Если верить нашим социологам (не все верят), самым запоминающимся событием января россияне назвали инаугурацию президента США, а вовсе не Новый год. И дело тут, конечно, не только в том, что в Новый год у нас принято много пить, а много выпив, не много помнишь. Люди в больших и маленьких городах выходили на митинги в твою поддержку — это не шутка. Опасались всерьез, что Мадонна и прочие сомнительные голливудские типы организуют посреди Нью-Йорка Майдан Незалежности и доведут Америку до вооруженного переворота. А ты! Крым надо вернуть, речь об отмене санкций пока не идет… Разве так следует отвечать на любовь. На нашу любовь, понимаешь, на нашу!
Известно, что будет дальше. Дальше будет естественное превращение любви в ненависть и неизбежная месть. Банан Трампу не пририсуешь — масть не та, но специалисты выкрутятся. Дмитрий Киселев в «Вестях недели», дополняя речь фирменной жестикуляцией, расскажет что-нибудь про плебея-выскочку, корявыми пальцами набивающего в твиттер нелепые оскорбления. Владимир Соловьев в «Воскресном вечере», глазом не моргнув, скажет, что всегда призывал с осторожностью относиться к этому сомнительному персонажу, а эксперты в студии, те же, что вместе с Владимиром Соловьевым месяц назад восхищались мудростью нового американского президента и на афоризмы растаскивали его инаугурационную речь, встретят слова ведущего восторженным рыком. Жители маленьких городов снова выйдут на митинги — с требованием осудить негодяя Трампа, а заодно и местных его наймитов. Местными его наймитами окажутся те, кого еще вчера принято было считать наймитами Обамы и врагами нашего друга Трампа. И никого это удивительное превращение, конечно, не удивит. Включая самих наймитов, которые давно поняли, что во враги народа их запишут при любых раскладах, и агентами мирового империализма они останутся, даже если вдруг пост президента США займет Игорь Иванович Сечин.
Мне, кстати, думается, что эта любовь была искренней. Искренним ведь было непонимание: почему вдруг мир сделался нам враждебным? Взяли свое, победили фашистов — разве за такое обижаются? Почему вдруг перестали работать неотразимые аргументы: «это не мы», «нас там не было» и даже главный аргумент — «сами дураки»? Трамп казался последним или даже единственным шансом эту проблему преодолеть. И вдруг оказался просто еще одной частью этого враждебного мира. Это очень серьезный удар.
Даже ложь бывает продуманной и последовательной, а нас переселили в мир, где никакой последовательности нет
Так бывает, по счастью, не всегда, но бывает: отвергнутая любовь оборачивается развратом. Когда из отношений с людьми вытравливаешь последовательно все человеческое и за неимением приклада делаешь зарубки на подлокотнике продавленного дивана, мстя тому, кто любовь оценить не смог. Тот, кто не смог, при этом, как правило, не страдает и едва ли в курсе мести, а вот все остальные, подвернувшиеся, скажем мягко, под руку…
За словом «разврат» прячется ненужный морализаторский пафос, но другого не могу подобрать, простите: то, что происходит с нами в последние годы, — самый настоящий разврат и есть. Людей последовательно развращают, уничтожая поле смыслов. И не в том даже главная беда, что нормой стала постоянная ложь, не в том, что войну называют миром, а черное — белым. Главная беда в том, что поле смыслов превращено в подобие болота без твердой почвы. Даже ложь бывает продуманной и последовательной, а нас переселили в мир, где никакой последовательности нет. Слова не значат вообще ничего, позиции меняются с невообразимой стремительностью (и в эту игру играют не только представители обслуживающего режим персонала, но и ситуативные критики режима — почитайте последние интервью беглых экс-депутатов Дениса Вороненкова и Марии Максаковой), и поневоле начинаешь думать, будто это и есть норма, а главное для человека умение — это умение на ходу переобуться.
И это все, конечно, не с Трампа началось и не Трампом кончится, если вообще когда-нибудь кончится. Просто с Трампом — случай очень уж наглядный, упрощающий задачу наблюдателя. Ну и опять же — такая была любовь. Страстная и почти искренняя.
Иван Давыдов
