Крупнейшие российские проекты в оккупированном Крыму, на реализацию которых уже потрачено сотни миллиардов рублей, могут остановиться.
zn.ua
Об этом пишет журналистка Валентина Самар в своей статье для "Зеркала недели".
В частности она отмечает, что Крым, перегруженный войсками и вооружением, по-прежнему остается не до конца интегрированным в Россию — ни в энергетическую, ни в финансовую, ни в правовую системы.
"На третьем году аннексии, несмотря на обещания Путина положить конец зависимости Крыма от украинских ресурсов, под действием санкций появились обстоятельства, которые поставили под угрозу не только скорое завершение мега-проектов, но и легенду о могуществе России и самого Путина", — говорится в материале.
Автор статьи обращает внимание, что именно поэтому российский лидер примеряет маску с человеческим лицом.
Кроме того, по словам Самар, одним из главных аргументов в пользу снятия санкций звучит ничем не подкрепленное "санкции бесполезны, они ни на что не влияют". Однако есть основания говорить об обратном.
Второе обстоятельство, которое вынуждает Россию особо бороться за снятие санкций ЕС и США, состоит в том, что ограничительные меры, которые многие изначально называли слабыми (в сравнении с санкциями за вторжение на Донбасс), с каждым днем оккупации дают все более ощутимый эффект.
Автор материала подчеркивает, что крупнейшие проекты, на реализацию которых уже потрачено сотни миллиардов рублей, могут остановиться, поскольку Россия оказалась промышленно отсталой страной, не способной производить необходимое современное оборудование, так как даже кабель для "энергомоста", каждую из четырех цепей которой торжественно в прямом эфире запускал Путин, был куплен у китайцев и уложен в Керченском проливе с помощью китайского же кабелеукладчика.
"Внезапно открылось, что многие свершения в России последних десятилетий достигались благодаря формуле Полкана из "Летучего корабля": "Построишь?" — "Куплю!". Но купить теперь не представляется возможным — санкции не позволяют импорт технологий и оборудования для энергетики и добычи углеводородов, а также его обслуживание в оккупированном Крыму", — пишет Самар.
Журналистка также привела пример истории с закупкой четырех газовых турбин Siemens, которые закупались якобы для ТЭС в Тамани, строительство которой еще даже не начато, зато полным ходом идет возведение ТЭС в Симферополе и Севастополе, без которых настоящий энергомост не заработает.
Кроме публичных заверений в соблюдении режима санкций, в контракте Siemens с российским ОАО "ВО "Тенхнопромэкспорт" специально прописано, что оборудование не может быть использовано в Крыму или для энергообеспечения Крыма. Схема ухода от санкций, которую сейчас реализует РФ, состоит в банкротстве госкомпании и продаже с молотка ее имущества — турбин Siemens, на которые покупателей пока нет.
"Понятно, что не мытьем так катаньем ТЭС в Крыму таки достроят. Это уже вопрос даже не политический — это вопрос принципа. За ценой, как говорится, не постоят. Но в этом и есть смысл экономических санкций — сделать цену Крыма для страны-агрессора как можно большей, желательно — неподъемной", — отметила Самар.
Трудноподъемной для России оказалась и транспортная проблема, повышающая стоимость каждого товара, перемещаемого через узкое горло Керченского пролива, и цену поездки каждого человека, едущего в оккупированный Крым.
Крым стал островом, куда летают только российские самолеты, и куда, судя по тенденции, скоро будут ходить только российские суда, и то не во все порты.
По данным мониторинговой группы Фонда "Майдан иностранных дел", реально работающими остаются только керченские и Севастопольский порты.
"Евпаторийский порт стоит, Ялтинский порт стоит, Феодосийский только вывозит металлолом на экспорт. На Феодосийской нефтебазе можно поставить крест, потому что никто туда не ходит. При этом грузооборот по Керчи делают паромы. Россия была вынуждена потратить сотни миллионов долларов, чтобы приобрести паромы, поменять флаг, поставить свои экипажи и возить все — и пассажиров, и грузы, в том числе и военные, потому что два парома большой вместимости приобрело Минобороны РФ", — сказал эксперт Фонда Андрей Клименко.
Развязать транспортную проблему должен мост через Керченский пролив, строить который доверено ООО "Стройгазмонтаж" друга Путина — Аркадия Ротенберга.
К началу работ стоимость проекта возросла до рекордных 228 млрд рублей, и, судя по всему, это не предел, так как подрядчики уже почти в открытую торгуются из-за риска попасть под санкции. Отмечается, что уже дважды отменялся конкурс на генподрядчика для строительства железнодорожных подходов к будущему мосту — нет заявок на госзаказ в 16,9 млрд рублей.
"Проект "чрезвычайно ответственный и сложный из-за высокой сейсмической активности, а исполнитель с высокой вероятностью попадет под санкции", — пишет российское издание Коммерсант, прогнозируя, что если подрядчик не определится в начале 2017 года, то сроки реализации "политически значимого проекта" рискуют сдвинуться.
Кроме того, как пишет автор статьи, санкции не позволяют свободно не только строить новое, но и использовать украденное. Яркий пример тому — состояние дел экспроприированного "Черноморнефтегаза".
Накануне аннексии добыча газа на шельфах Черного и Азовского морей повышалась благодаря новым и дообустройству старых месторождений, на 2015 год ставилась амбициозная цель — довести ее до 3 млрд кубометров. В 2014 году уже захваченный "Черноморнефтегаз", как и планировалось, добыл 2 млрд куб. м, чего раньше Крыму хватало с лихвой. Но уже в следующем году добыча упала до 1,8 млрд. куб. м, а в этом, как показывают расчеты (на сайте предприятия перестали приводить статистику в абсолютных цифрах — только в процентах), дефицит может составить 400 млн кубометров и быть ниже уровня "довоенного" 2013 года.
По словам председателя правления ГАО "Черноморнефтегаз" Светланы Нежновой, причина — действие санкций.
"Черноморнефтегаз" стал первым юрлицом в санкционных списках США и ЕС, которые поначалу состояли только из физлиц — соучастников незаконной аннексии.
"На 15 скважинах Одесского месторождения смогли добыть в 10 раз меньше планируемого объема. Насколько я владею информацией, не было запасных комплектующих для буровых. Буровые нужно обслуживать, а их производители — Америка, Канада. Вертолеты "Агуста" стоят в аэропорту Симферополя, их необходимо обслуживать — а завод в Италии. Суда "Черноморнефтегаза" не заходят в иностранные порты, поскольку мы оповестили по всему миру — нельзя суда этого предприятия принимать, брать в аренду, ибо владеет ими нелегитимным образом созданное предприятие, которое находится в санкционных списках и на оккупированной территории", — говорит Нежнова.
"Газа в Крыму теперь нужно много — потребление растет не столько из-за увеличения населения, сколько для ликвидации другой проблемы — с электрообеспечением. Мобильные ГТС, которые забросили в Крым из послеолимпийского Сочи и даже c Дальнего Востока, с прекращением поставок электроэнергии из материковой Украины работали почти беспрерывно, что тоже влетело в копеечку. Газа понадобится еще больше — для тех ТЭС в Севастополе и Симферополе, которые ждут турбин от Siemens. Поэтому пришлось строить еще один "мост" по дну коварного Керченского пролива — газовый.
Во вторник из Москвы пришло две новости, как водится, одна плохая, вторая хорошая. Пресс-служба Кремля сообщила, что Путин дал старт российскому газу в Крым. А генеральный директор "Ростеха" Сергей Чемезов — что строительство двух ТЭС в Крыму (газ для них в первую очередь нужен был) переносится с 2017 на 2018 год. Причина та же — турбины, отгружать которые для Крыма "Siemens препятствует", как сообщалось в ноябре", — говорится в статье.
