Вроде бы, первичен вопрос, а как его вернуть – мирно, военным путем или Донбасс освободят марсиане, к примеру.
Матвей Ганапольский, intelros.ru
Однако это не самое главное, как ни странно. Главное – а что делать с народом Донбасса, который говорит по-русски, смотрит Киселева-Соловьева и, по сути, оказался населением-коллаборантом? Что с этим народом делать, когда над Донбассом взовьется украинский флаг? Как воспринимать тех, кто не сбежал и остался жить при украинской власти?
Первый вариант – как врагов и предателей, ибо они, в массе своей, легко согласились передать России не только себя, но и свою территорию. Они не устроили «освободительный майдан», избивали пленных украинских военных, в общем, совершали действия, которые смело можно называть преступными. Но есть и другая сторона. Возьмем Великую Октябрьскую революцию – разве ее вся страна совершала, весь народ? Да нет – собралась кучка отморозков и наклонили страну на восемьдесят лет. Вот этот парадокс – жалкое меньшинство может крутить большинством, помахивая случайным пистолетом, – давно описан в политологии. Также действует в народных мозгах знаменитый тезис из «Свадьбы в Малиновке»: «Вчера красные грабили, сегодня белые грабят». Это, привычное, никто не отменял. Советский народ отравлен патернализмом (в мозгах сидит привычная мысль): мы ничего не решаем, всё решает власть; поэтому мы поддерживаем ее, а власть решит наши проблемы. Так было и есть. Славное донбасское население покорно и пассивно, потому что все вокруг «советское», все не его. Никто не защищал эту землю с оружием в руках именно как свою. Никто не чувствовал ни ту, ни эту власть «своей». Никто не спрашивал с власти, куда идут налоги, потому что налоги никто не платит.
Что делать в этом случае? Конечно, первая мысль – о мести, о рассмотрении донбасских пенсионеров под лупой люстрации. Устроить повальные допросы по типу «А где вы были в 1917 году?». Неплохо было бы активировать привычную для советского человека практику доноса – призвать написать в «органы» писульки, выявляющие антиукраинский элемент. Вот, к примеру, ковыляет в магазин старенький дедушка с клюкой, в чем только душа держится. На носу капля висит, выцветшие глазенки смотрят в сторону кладбища. Но именно в тот момент, когда дедуля берет у продавца привычную гречку – утеху пенсионера, подлетает «воронок» и дедулю берут под белы руки, вернее, под белы костыли. Ибо дедушка наш был наводчиком в «ДНР», по утрам молится на портрет Путина и, как доложено в анонимке, дважды плюнул в сторону полного собрания сочинений великого Тараса Шевченко.
Но проблема этого прекрасного сценария мести разбивается о тот факт, что таких дедушек-бабушек в Донбассе процентов сто, если не сто двадцать. Так что делать? Оказывается, есть второй вариант. Он крайне циничен, поскольку зиждется на факте, что на востоке страны сконцентрирована крупная часть населения, которая Украину не только не любит, но и не полюбит никогда. Они до смерти будут любить тех, кто отнял Крым, кто провел фальшивый и незаконный псевдореферендум. Они будут любить Соловьева-Киселева и ждать, когда Украина окочурится, чтобы пришел «спаситель Путин» и забрал их в Россию, которая, как известно, являет собой страну молока и меда, высокой пенсии и животворящего медицинского обслуживания.
Так вот, на этот цинизм со стороны дедушек-бабушек нужно ответить просто и цинично – наплевать на эти их путинообразные мечты. Не корить, не устраивать чисток, а просто наплевать. И как-то незаметно, совсем скоро милые донбасские пенсионеры привыкнут к кормлению с новой руки. А если дозу корма (пенсии) повысить, то может, плевать и содрогаться при слове «Украина» будут меньше. Жестко? Да! Жестоко? Очень жестоко! Это правда? К сожалению, да!
Нужно, как американцам, научиться не замечать, прощать и предлагать дальше идти вместе. Кто-то пойдет искренне, кто-то за пенсией, кто-то просто потому, что другого пути нет. Но на месте этих, кто так и не научится любить реальную страну взамен нафантазированной, потом появятся другие, молодые, которые будут страну строить вместе – без палки, люстрации и понукания. Видимо, сильная страна может позволить себе прощение, снисхождение, может предложить начать с нуля.
Конечно, если это сильная и уважающая себя страна.
Матвей Ганапольский
