Новая политика Москвы по управлению многочисленными народностями, составляющими Российскую Федерацию, черпает вдохновение в трудах одного из самых консервативных и нацоналистически настроенных мыслителей XIX века, когда империей правили цари.
Кремлевская комиссия разработала новую «Стратегию государственной национальной политики», впервые заговорив об уникальной российской «цивилизации», к которой принадлежат десятки населяющих Российскую Федерацию народов.
Президент Владимир Путин наверняка сошлется в среду на новую политику, когда выступит с ежегодным обращением к обеим палатам парламента. Путин первым назвал Россию «уникальной цивилизацией» в своей январской статье о национальной политике. Но утверждать новую концепцию он пока не стал.
Идею о России как о цивилизации приписывают философу XIX века Николаю Данилевскому, который выдвинул концепцию культурно-исторического типа. Об этом рассказал председатель президентской комиссии по составлению новой стратегии Вячеслав Михайлов.
Данилевский вдохновил мыслителей XX столетия — таких, как Освальд Шпенглер (Oswald Spengler) и Арнольд Тойнби (Arnold Toynbee), которые писали о цивилизациях как о ключевой составляющей истории человечества. Считается, что из их работ очень многое взял американский политолог Сэмюэл Хантингтон (Samuel Huntington), выдвинувший гипотезу о «столкновении цивилизаций».
Новый подход — это классический пример политики «собачьего свистка» — политически заряженного послания, которое не слышит никто, кроме российских консерваторов и националистов, усматривающих в нем двоякую значимость: имперскую, а не гражданскую идею нации, а также мысль о том, что Россия принадлежит к иной цивилизации, нежели Запад.
«Благодаря объединяющей роли русского народа… сформировалась уникальная социокультурная цивилизационная общность, многонародная российская нация», — говорится в одной из весьма показательных статей этого документа.
Данная стратегия может натолкнуться на сопротивление со стороны нерусских народностей.
Этот документ стал «пробным шаром», который запустили русские националисты, надеясь на создание «унитарной нации» путем отмены или ослабления национальной автономии в республиках, где проживают многочисленные нерусские народы, говорит историк из Татарстана Рафаэль Мухаметдинов.
«Они ощущают, что может возникнуть кризис, как это случилось в Советском Союзе, когда все республики отделились и направились к выходу. Нет причин, по которым то же самое не может произойти в Российской Федерации», — заявляет Мухаметдинов.
В России есть 21 такая автономная республика, и все они отличаются от провинциальных администраций, или областей, тем, что имеют свои конституции и официальные языки.
По словам Михайлова, в прежней версии этой стратегии было предложение об укрупнении ряда таких регионов в интересах экономического управления. Но от него отказались как от слишком скандального, поскольку тут же зазвучали обвинения в том, что цель этого предложения – ослабить суверенитет национальных республик путем слияния их с русскими по национальному составу территориями.
«Слова «республика» даже нет в документе, — отмечает Мухаметдинов. – Это документ о межнациональных отношениях в России, и в нем игнорируется главный элемент таких отношений, национальная республика. Вместо нее мы получили это слово – цивилизация».
Русские — христиане, а татары — мусульмане, говорит он. «Как можно говорить о том, что мы — часть христианской православной цивилизации? Это просто попытка ассимиляции нерусских народов, попытка сделать это быстро».
Новая стратегия вызвала разногласия и в самой комиссии под руководством Михайлова. Известный российский этнограф и член комиссии Валерий Тишков сказал, что он — против использования слова «цивилизация» из-за его «нео-тойнбиевских» ассоциаций.
Однако Михайлов настаивает на том, что идея цивилизации — не националистическая. Слово «Russian» можно переводить двояко – как «русский» и как «российский». Если первое означает русских в узком смысле по национальности, то второе носит всеохватывающий смысл и общегражданское значение.
«Концепция российской культуры включает русскую культуру, татарскую культуру, чеченскую культуру и так далее. Российская цивилизация это сумма культурно-исторических типов, — заявляет он. – Это не русификация, а наоборот – это нацелено на сохранение нашего культурного многообразия».
Формулировки в документе — расплывчатые, и похоже, что в них оставлена возможность для отмены официального статуса нерусских языков в пределах национальных республик, говорит Мухаметдинов. Согласно положениям документа, новая стратегия предусматривает обязательное «знание русского языка как государственного языка Российской Федерации, при одновременном признании права каждого на пользование родным языком».
Тишков отрицает наличие каких-либо намерений отменить официальный статус языков меньшинств. «Это просто слишком серьезное предположение, и такого просто не может произойти», — говорит он.
Чарльз Кловер
