Россия проголосовала за введение более жестких санкций ООН против Ирана и заморозила выполнение контракта по продаже Ирану зенитно-ракетных комплексов С-300.
Комплексы ПВО С-300, развёрнутые во время учений российских зенитчиков под Ростовом-на-Дону. Россия. 10 апреля 1997 года Фото AP
Существует мнение, что российские экономические интересы в Иране заставляли Москву оказывать этой стране сильную поддержку, и Россия выступала против любых жестких санкций ООН против Тегерана.
Но многие эксперты, включая Джона Паркера из университета Национальной обороны, заявляют, что отношения между Россией и Ираном ухудшаются. Джон Паркер в данном случае выражает свое личное мнение:
«Российско-иранские отношения, возможно, находятся в самой нижней точке, начиная с 1997 года, когда обе стороны взаимодействовали для того, чтобы положить конец гражданской войне в Таджикистане. Сейчас объем торговли между Ираном и Россией составляет не такую большую сумму – это факт, который многие люди даже не осознают. В лучшие времена российско-иранская торговля достигала почти трех с половиной миллиардов долларов в год. Это не намного больше, чем объем торговли между, например, Россией и Израилем, население которого составляет почти одну десятую от населения Ирана. Тегеран намного более активно торгует, например, с Турцией, и даже еще на большую сумму с Китаем. Так что экономические связи России с Ираном не такие уж обширные».
Такие эксперты, как Роберт Легвольд из Колумбийского университета, полагают, что за последние несколько лет российское руководство убедилось, что Иран вполне может обогащать уран для того, чтобы, как минимум, получить возможность для создания ядерного оружия.
«Русские меньше озабочены безотлагательностью решения и неминуемостью этой проблемы, чем США. Но теперь русские согласились с европейцами и американцами в том, что иранцы неискренни в своих действиях, направленных на то, чтобы продемонстрировать свою приверженность миру и использованию ядерного топлива для мирных и внутренних целей. И очень сложно сказать, для каких еще целей они разрабатывают ядерную программу. И поэтому русские обеспокоены действиями Ирана и они, конечно, не хотят видеть ядерный Иран – я думаю, в этом нет сомнений», – заявил Роберт Легвольд.
Эксперты считают, что для того, чтобы продемонстрировать недовольство действиями Ирана Москва проголосовала за резолюцию Совета Безопасности ООН, вводящую в действие новые, более жесткие санкции против Тегерана – хотя текст резолюции явно был смягчён по настоянию России и Китая.
Гаухар Мухатжанова из Центра исследований проблем нераспространения (Монтерей, Калифорния) говорит, что у российского руководства есть и другие причины для того, чтобы согласиться на введение санкций против Ирана:
«Россия хочет также сделать всё, чтобы США и Израиль не чувствовали себя в безвыходном положении и не пошли на применение военной силы. Я считаю, что Россия сейчас заинтересована в том, чтобы – с одной стороны, послать четкий сигнал Ирану, что Москва не поддерживает безоговорочно Иран, а с другой стороны, Россия стремится не допустить развязывания военных действий против Ирана».
Другим примером ухудшающихся отношений между Тегераном и Моской, по мнению экспертов, является решение России заморозить выполнение контракта на поставку Ирану российских комплексов ПВО С-300 (эта сделка была заключена еще в 2007 году).
Что касается атомной электростанции в Бушере, построенной в юго-западной части Ирана, российские официальные лица заявляют, что АЭС войдет в строй через несколько месяцев (в августе или сентябре).
Дэвид Крамер, бывший высокопоставленный сотрудник государственного департамента США в администрации президента Джорджа Буша-младшего, говорит, что Москва также объявила: АЭС в Бушере будет функционировать как совместное российско-иранское предприятие.
«Это было явным указанием на то, что Россия не отступится от АЭС в Бушере. Хотя не будем также забывать того, что ввод в строй электростанции неоднократно задерживался. Поэтому нельзя исключать возможности того, что ввод в эксплуатацию этой электростанции будет вновь отложен».
Гаухар Мухатжанова из Центра исследований проблем нераспространения подчеркивает, что, учитывая последние действия России, у иранцев должно быть ощущение, что Москва их предала.
«Да, я уверена, что они это почувствовали. Но Иран никогда полностью не доверял России. Иран никогда никому полностью не доверяет. Иранцы почувствовали, что Россия их предала. Но я считаю, что изрядная часть политиков в Иране никогда, в действительности, не доверяла России», – заявила Гаухар Мухатжанова.
Эксперты заявляют, что учитывая нынешние прохладные отношения между Ираном и Россией, влияние Москвы на Тегеран чрезвычайно ограничено.
«Было бы неправильно предполагать, что русские имеют больше рычагов влияния на Иран и на развитие иранской ядерной программы, чем кто-либо другой, включая Соединенные Штаты. Я думаю, что у русских вообще нет никаких рычагов влияния, которые могли бы позволить им самостоятельно воздействовать на поведение Ирана. Но, если Иран в определенный момент – а я сомневаюсь, что такое случится – начнет реагировать на давление, оказываемое международным сообществом, тот факт, что в этом случае Россия будет способствовать взаимопониманию и урегулированию отношений с Ираном – имеет определенное значение. Но самостоятельного влияния на Иран, я считаю, у России нет. По меньшей мере, влиянием на Иран в решающих вопросах Россия не обладает», – заявил Роберт Легвольд из Колумбийского университета.
Эксперты заявляют, что трудно предвидеть, какое именно давление необходимо оказать на Иран для того, чтобы заставить Тегеран свернуть программу создания ядерного оружия. Специалисты говорят, что международные санкции могут воздействовать лишь до определенной степени – и проблема здесь в том, что на международном уровне не существует механизма, четко обеспечивающего неукоснительное выполнение санкций.
Андре де Нешнера
