68 лет назад дыхание Чейн-Стокса прервалось и швырнуло на лафет «великого гения современности» Джугашвили. С тех пор страна так и живет двумя лагерями: в одном холопы и вертухаи славят «великого Сталина», в другом – проклинают и люто ненавидят.
Иногда эти лагеря объединяются в один – брежневский, где в едином порыве ходят в баню перед Новым годом, дабы потом «было что вспомнить» или – наоборот: забыть.
Брежнев – совсем вегетарианский правитель, запомнившийся причмокиванием и анекдотическим погружением в маразм вкупе со всем своим домом престарелых – отошел в мир иной в возрасте 76 лет. Совсем не Мугабе, мог бы еще пожить по нынешним меркам. Но «гонку на лафетах» начал не он, а идеолог Суслов, который, как казалось тогда, будет жить вечно и душить все, что движется. Ан нет, в январе 1982-го собрался и сложил партийные кости в коробку. А уж после «дорогого Леонида Ильича» «гонка на лафетах» приобрела такой размах, что вся страна смеялась сквозь слезы на нескончаемых поминках по генсекам.
И только восшествие на трон «молодого и энергичного» Горбачева заставило лед тронуться под воздействием политического Гольфстрима «Перестройки». Этим теплым течением в итоге и смыло навозную кучу СССР – когда порожденное «гласностью» движение «низовых пород» шатнуло первооснову – 6 статью Конституции о «руководящей и направляющей роли КПСС». После её отмены мохнатый «совок» полетел в капиталистические тар-тарары, вместе с «плановой экономикой», где чугуна на душу населения производили столько, что хоть с утра до вечера грызи, потому что колбасу в ближайший гастроном опять не завезли…
Когда премьер-министр Павлов произвел замену советских денег на фантики – стало понятно, что режиму осталось жить несколько месяцев. Так и случилось. Управились за три дня, скинув весь ненужный балласт: с Кручинами, Пугами и Ахромеевыми. Но рядом с победившим Ельциным, прямо у исторического танка уже маячило неотвратимое бандитское будущее России в лице неприметного, но решительного телохранителя Золотова. Этот организм уже охранял Собчака, возле которого активно крутился «великий конторский сперматозоид», выскочивший из Дрезденской пробирки.
Бандитский передел во главе со вчерашними КГБшниками, выжившими обкомовскими бонзами и набирающей силу энергичной «комсой» через «семибанкирщину» вкупе с Первой чеченской войной окончательно оформил исторический выбор, быстро миновав все спасительные развилки. Институт выборов был уничтожен еще при Ельцине, мафиозный клан «Семья» сформировался при нем же, СМИ превратились в информационные киллер-конторы и, наконец, передача власти посредством свободных демократических выборов стала невозможной, открыв финишную прямую операции «Преемник» с главным фигурантом.
Это спец-боди поначалу чувствовало себя крайне неуютно и производило впечатление какого-то политического недоразумения. Путин в большой политике выглядел неловким – как случайная отрыжка Ельцина. Но шли годы, и пространство перед ним зачищалось: падали в вертолетах Святославы Федоровы и Александры Лебеди, выкорчевывалось НТВ и перекупался 1 канал, информация плавно перетекала в пропаганду и, наконец, дамбу прорвало, и море лжи хлынуло на россиян, утопив в своей массе все разумное. Уже к 2007 году Путин знал, что не уйдет никогда.
«Родовая травма» взрывов домов 1999-го, как важнейшая часть реализованной операции «Преемник», диктовала оставаться у власти вечно – если не Путину, то хотя бы его ОПГ, но «рокировка» с Медведевым окончательно убедила «братву», что такие эксперименты только расшатывают спец-конструкцию, а она должна быть монолитной и непоколебимой. Единственный опыт, приобретенный при Димоне – первая гибридная война с отчуждением от Грузии её территорий. Возвращение же Путина в 2012 году дало системе уникальный опыт растворения естественно вспыхнувшего народного протеста посредством провокаций, спец-операций и ужесточения режима через фейковый парламент, нареченный в народе «бешеным принтером». После этого для цементирования уже почти обыдленного «лохтората» и замазывания его в крупномасштабном военном преступлении Путин сначала «расслабляет клиентуру» триумфом сочинского мельдония, а затем проводит дерзкую операцию «Крымская весна». Он уже не скрывает своей сущности террориста, произнося знаменитую фразу: «И пускай попробует кто-то из числа военнослужащих стрелять в своих людей, за которыми мы будем стоять сзади, не впереди, а сзади. Пускай они попробуют стрелять в женщин и детей! И я посмотрю на тех, кто отдаст такой приказ на Украине».
Именно в этот момент маски были сброшены окончательно. Все остальное – техническое оформление Терро-Раши, на которую, озабоченно выпучив глаза, продолжает смотреть Запад, трясущимися ручонками принимая сладкое бабло – то загребущим Шрёдером, то пляшущей австрийской невестой Карин Кнайсль. Убийство Немцова – последняя операция по уничтожению оппозиционного движения с выталкиванием в эмиграцию непримиримых. Оставшиеся вынуждены вариться в маргинальном соусе или присягать выдвинутому системой спец-Манделе, которого травят – не дотравят, сажают – не пересажают, изживают с планеты, но он то снимает прямо перед судьей дерзкие ролики с призывами, то пишет в Инстаграм из застенков, как перепрошитый и неотключаемый человек-Айфон.
А обезумевшие расчеловеченные россияне в это время никакой политикой не занимаются. Им некогда: им надо буднично мочить друг друга, перенаправляя агрессию пропаганды на соседей, прохожих или близких родственников. А тут еще и ковид…
Последние штрихи оформления тоталитарного общества видны в готовности России выйти из ЕСПЧ, отключиться от мирового интернета и влить дополнительные средства в токсичную пропаганду, дабы «докрутить» милитаристскую повестку.
Добро пожаловать в 37-й в обновленной путинской версии. И на лафет никто не собирается. Главная битва с Западом еще впереди. Идеология проста: криминальный интернационал не имеет границ. Где ботают по фене, слушают блатняк и вспоминают вкус советского пломбира – там и простирается «русский мир», который давно пора присоединить к вселенской пещере. Плачь, лафет. Ты простоишь без дела еще пару десятилетий. Лановых пока повози, а у гениального карлика дел еще выше бункерной крыши!
