— В этот четврг ЕС собирается положить начало "Восточному партнерству" с Украиной и пятью другими странами. Чего Вы ждете от этого партнерства, которое, тем не менее, не рассматривается как предварительный этап для вступления в Евросоюз?
Виктор Ющенко
— Это неплохая инициатива. Очень хорошо, что ЕС развивает собственную стратегию в области контактов с восточноевропейскими странами. Поэтому Украина не отвергла эту инициативу. Между Украиной и Евросоюзом уже сложились очень хорошие отношения: соглашение о присоединении, которое мы подпишем в конце года, имеет для нас чрезвычайно большое значение, потому что это — первый шаг к нашему вступлению в ЕС. "Восточное партнерство" — вовсе не альтернатива всему. Это две разные вещи.
— Многие европейские страны сегодня выступают против нового расширения ЕС. В связи с этим, не является ли данное партнерство всего лишь жестом в сторону заинтересованных стран?
— Не нужно смешивать эти вещи. С людьми, которые всем сердцем принадлежат Европе и с надеждой смотрят на нее, нужно обращаться очень ответственно. К сожалению, Европа еще не научилась единогласно высказываться по центральным вопросам. Если мы хотим иметь успех в мировой политике, нам нужно научиться укреплять свои позиции. Жаль, что страны "старой Европы" — самые большие евроскептики. Это, по моему мнению, большая ошибка. Потому что Европа не выиграет в глобальной конкурентной борьбе, если будет объединена только наполовину. Мировой финансовый кризис ставит перед нами новые вызовы. Поэтому Европа должна научиться мыслить более широкими категориями. На континенте не существует лишних партнеров, каждый из них важен. Мы все — европейцы. Поверьте мне: интеграция Украины в ЕС так же полезна для Европейского Союза, как и для Украины.
— Что конкретно Вы имеете в виду?
— Мы должны отвечать на вызовы в энергетической сфере, и нам нужен единый газовый рынок. Если мы не диверсифицируем наши ресурсы, для нас сложится неприятная ситуация. Ни одна страна не в состоянии осуществить это в одиночку. Это — игра со многими участниками. Наша интеграция в Евросоюз способствует усилению стабильности. Политики, которые говорят, что возможно законсервировать Европу в ее нынешнем состоянии, далеки от понимания того, что означает стабильность для Европы.
— Европейский Союз на сегодняшний день очень обеспокоен внутриполитическим кризисом на Украине, который еще более обострил последствия экономического кризиса.
— Четыре года назад у нас в стране не было ни одного независимого журналиста. С тех пор нам удалось обеспечить свободу мнений. Еще четыре или пять лет назад каждые выборы в нашей стране могли привести к гражданской войне. За это время у нас два раза прошли парламентские выборы, и в обоих случаях выиграла оппозиция. За прошедшие четыре года нам удалось обеспечить гарантию основных свобод и демократических принципов. Демократия в состоянии ответить на вызовы любого рода. Это — ключ ко всему. То, что сегодня происходит в правительстве и парламенте, не должно восприниматься как межличностный конфликт. Здесь речь идет о конфликте идеологий. Одна из сторон хочет, чтобы страна вернулась в прошлое.
— Министр иностранных дел Германии Штайнмайер (Steinmeier) и его польский коллега Сикорский (Sikorski) предложили отправить в Киев специальную миссию представителей ЕС, чтобы поддержать Вашу страну в преодолении внутриполитического и экономического кризиса. Одобряете ли Вы такое предложение о помощи?
— Такой диалог был бы для нас полезен, и он необходим. Сейчас наступили тяжелые времена, и существует стремление изменить курс, которым идет Украина. Это серьезная опасность. Поэтому присутствие европейских представителей сыграло бы весьма важную роль. Мы должны научиться решать все наши проблемы демократическим путем. То, как мы этого добьемся — внутреннее дело Украины. Но мы все вместе должны способствовать соблюдению демократических норм. Это — важнейший из вызовов. Я волнуюсь за украинскую демократию. Нам нужно внести изменения в конституцию, в избирательную систему и в деятельность органов юстиции, а также принять антикризисный пакет документов. При этом присутствие европейцев имело бы большое значение, потому что это системная реформа по европейскому образцу. Речь идет не о том, чтобы показать нам, что нужно делать, а о том, чтобы наблюдать за демократическим процессом и укреплять его.
— Бывший глава российского правительства Гайдар недавно заявил, что российско-украинский газовый кризис 2006 года был политическим конфликтом, а кризис, разразившийся в январе этого года, — экономическим. Согласны ли Вы с этим?
— Нет. Оба эти кризиса были политически мотивированы. Из этого можно сделать только один вывод: в январе этого года все мы проиграли. Мы получили большую нестабильность. То, что было сделано, не было хорошо продумано и взвешено. У Европейского Союза не хватило мужества дать более жесткий ответ на этот кризис. Речь здесь идет не только об отношениях между Украиной и Россией. К сожалению, нам не удалось защитить позиции всех участников этого процесса: поставщиков энергии, транзитных стран и потребителей. Существующих договоренностей, которыми регулируются наши отношения с Россией в газовой сфере, недостаточно; они требуют ежеминутной дополнительной настройки в ручном режиме. Ни одна европейская транзитная компания не согласилась бы на такой низкий тариф, который установлен у нас. Европейские тарифы на транзит в четыре или пять раз выше. Наша газотранспортная система сегодня работает в убыток. Какова была цель всех участников процесса, если в итоге мы получили подобный результат? Добавило ли это кому-либо стабильности?
— Что Вы предлагаете?
— Нам нужно выработать транзитную политику, учитывающую объемы поставок, на годы вперед. Европа должна при этом получить от Украины гарантии по транзиту. Точно так же нам нужны гарантии по поставкам. Затем мы должны решить, как мы можем модернизировать эту систему. В марте мы подписали совместное с ЕС заявление о модернизации украинской газотранспортной системы. Эта система обеспечивает 82 процента транзита российского газа в Европу. Однако договор с "Газпромом" до сих пор не дает никаких гарантий по объемам поставок. Может быть, это удобно Европе? Или существуют некие планы, о которых нам ничего не известно? Это не двусторонняя проблема. Здесь речь идет о формулировке общих принципов в области транзита в Европу с Балтийского, Черного и Каспийского морей. Давайте обеспечим стабильность для всех нас и перестанем каждую зиму спорить об объемах поставок, тарифах и таможенных пошлинах.
— Как бы Вы описали отношения между Украиной и Россией?
— Я хотел бы, чтобы наши отношения были лучше. Но это в основном зависит от России. Чем больше страна, тем большую ответственность она должна нести. Россия — сверхдержава. Мы нечасто получаем прямые ответы на наши шаги. Мы хотим поддерживать с ней дружеские, корректные и тесные отношения. Но наша территория, наша независимость и наш суверенитет не могут быть поставлены на карту.
Беседу вели Клаудиа фон Зальцен ("Der Tagesspiegel", Германия) и журналисты из других стран Европы
