Это было ровно 6 лет и 1 месяц назад. В начале мая 2014-го ко мне обратились израильтяне. В Краматорске, захваченном сепарами и рашистами, находилась граждане Израиля — женщина с 2-детьми.
Бывшие наши сограждане. Но покинуть город они не могли. Автобусы и поезда не ходили. Выехать из города можно было лишь на автотранспорте. Но и это было не просто. Сепары тогда банально пытались заработать на иностранцах. Чтоб выехать из города надо было… откупиться. Да, хочешь выехать? Плати 10 000$ за каждого и выезжай. Нет таких денег? Тогда на подвал и в обменный фонд сепаров. Они тогда видели в иностранцах финансовый потенциал. Нет денег у тебя, так пусть твои родные и близкие соберут и выкупят тебя. Работорговля 21 века. А самое страшное — это то, что обратиться за помощью не к кому. Многие радостно бы стуканули. За процент от потенциального выкупа или просто из-за своей сути. Проскочить было невозможно. На выезде из города двойные блокпосты. Документы проверяют у всех. На всех блокпостах стоят рашисты и местное сепарье. У всех автоматическое оружие. И сначала стреляли, а потом уже разбирались. Так что покинуть Краматорск было крайне непросто.
Израильтяне, которые тогда ко мне обратились, честно признались, что уже обращались к СБУ и израильским спецслужбам. Наши сказали, что ничем помочь не могут, так как не контролируют ту территорию, а большинство сбушников перешли на сторону сепаров, а израильтяне сказали, что провести быстро операцию на территории другого государства они не смогут. Поэтому обратились ко мне. Потому что я из ПС. А я был тогда руководителем информационного отдела Правого Сектора. Видимо в глазах израильтян ПС был тогда чем-то вроде спецслужбы.
В общем, я пришёл тогда к Дмитро Ярош и рассказал все, как есть. О реальной ситуации, о том что этих людей могут сдать их соседи и о том, что их надо вывезти из города захваченного рашистами и предателями. Он сказал, что надо изучить ситуацию и после её получения начал планировать операцию спасения израильтянки и ее двух детей, которые были просто чужими людьми пропавшими в беду и просто верующими, что мы можем им помочь. Можно рассказывать о том, как быстро и чётко планировалось эта операция, как бойцы ПС проникали в город, как почти на рассвете вывозили эту женщину с детьми на двух машинах, как утилизировали два блокпоста, чтобы выехать из города, как отбивались от погони и ни один боец ПС не пострадал и многое другое. Это хорошая история для фильма, который будет когда-то снят. И это фильм с ярким хеппиэндом, когда я привез ту женщину и её детей в посольство, а посол и работники знали о том, что семья израильтян в Краматорске, но учитывая сложившуюся ситуацию не поверили в реальность их освобождения и думали, что это какая-то подстава, потому что были уверены в невозможности всего происходящего. Это было и смешно и грустно одновременно. Я помню, как долго проверяли их паспорта и как настороженно смотрели на меня. Помню. Вернее, я все вспомнил.
Дело в том, что вчера мне позвонил один из участников того освобождения.
— Друже, Береза, — сказал он, — ми разом з побратимами пригадали історію про те, як разом звільнювали в травні 14-го жіночку з дітьми з Краматарську. Пам’ятаєш, як це було? Ту, що з Ізраїля. Славетні часи були, брате. Ми робили те, що інші вважали за неможливе. Напиши про це. Тебе ж читають. Але поки без прізвищ. Тебе ж різні люди читають. Не тільки в Україні.
И я написал. Написал об одной из историй этой войны, которую развязал Кремль против Украины. Написал об операции, которую профессионалы из СБУ посчитали невозможной. Написал об операции, о которой израильские спецы отзывались с уважением. Написал об истории, которую не стоит забывать. Я вам её рассказал. Теперь и вы её знаете. А значит шансы на то, что о ней забудут минимальны. Да и я буду напоминать. И об этой истории и о многих других и о событиях, которые стали уже частью новейшей истории войны за Независимость Украины. И когда эта война закончится нашей победой, то из таких историй будет состоять хроника подвигов и славы украинских воинов в музее Победы. Вот в этом я уверен на 100%.
