Нас, пацанов, на фронт попавших в мае
В голодную военную весну,
Собрали в старом мельничном сарае
Довольных, что успели на войну.
Нам долго, обстоятельно внушали
То, что победа уж недалеко,
При нашей мощности огня и стали
Мы разгромим их просто и легко.
Потом всю ночь везли по лесостепи,
Стараясь тишину не нарушать,
И приказали растянуться в цепи,
Лежать, молчать, и даже не дышать.
А утром под весенним небосводом
Наш ротный закричал — «Сынки! Вперёёёд!».
И мы пошли пригнувшись взвод за взводом,
И стали умирать за взводом взвод.
Ещё вчера нам люди без погонов,
Без званий и медалей боевых,
Раздали каждому по пять патронов
И «мосинку» одну на пятерых.
А там шесть пулеметов щерят дула,
А там на каждом метре автомат,
И жутким, леденящим душу гулом
Висел над полем наш предсмертный мат.
Я помню — шел дрожа под красным флагом
И что-то там у Господа просил,
И, хоть была команда — только шагом,
Не выдержал, рванул что было сил.
Я мчался с истерической усмешкой
Ныряя в горы трупов головой
И вскакивал, и снова перебежкой,
И удивлялся что ещё живой.
Стелился в поле недобитым волком,
Петлял как заяц на сыром лугу,
И все казалось – бестолку, без толку,
И все казалось – нет, не добегу.
Ну, а когда вдруг удалось ввалиться
В чужой окоп отчаянным броском,
Я первому попавшемуся фрицу
В лицо ударил просто кулаком.
Ударил изо всей мальчишьей силы.
В тот майский день всем так хотелось жить!
Меня как в лихорадке колотило
В попытках «шмайсер» перезарядить.
Я рвал рожок из чрева автомата
И бормотал «твоЮ мать!.. твою мАть!..»
И наконец нажал на то что надо,
Хоть и успел все ногти поломать.
В тот миг, который вечностью казался,
Направив ствол в испуганный оскал,
Я, прохрипев – «Ну что урод, дождался?!»,
Нажал гашетку и не отпускал.
Потом никак не мог остановиться —
Всё по окопам как в кошмаре шёл
И, в страхом перекошенные лица,
Стрелял пока не раскалился ствол…
Нам было не до Родины-Отчизны,
Хоть это может даже и грешно,
Там как-то было не до героизма,
Который демонстрируют в кино.
Там убивали, озверев от жути,
Под майским солнцем в ясных небесах
Друг друга перепуганные люди,
От ужаса седея на глазах.
И, хоть мы с той высотки отступили,
Мне этот бой запомнился навек.
Весь полк наш орденами наградили.
Всех выживших — семнадцать человек.
Я, помня «нашу мощь огня и стали»,
Всё думал — Как же так! Ну как же так!
Светло глядел на нас с портрета Сталин
И улыбался ласково. Мудак.
Леонид Серый
