Российские корабли, отправляющиеся в дальнее плавание во время учений НАТО в сопровождении буксировочной техники, выступают знаковым свидетельством самой большой проблемы ВМФ РФ, пишет военный аналитик Брайан Кларк в Business Insider.
Американское издание вспоминает аварии, произошедшие в последние десятилетия с российскими военными кораблями и связанной инфраструктурой. В частности, автор привел в пример катастрофу подлодки К-141 «Курск», пожары на верфях и инциденты с авианосцем «Адмирал Кузнецов».
«Эта серия аварий и проблем приводит к одному неизбежному выводу: у Военно-морского флота РФ есть проблема технического обслуживания», — подчеркивает Business Insider.
Кларк полагает, что для российского флота идея сопровождения буксиром стала стандартной. Сложившуюся ситуацию специалист назвал уроком для остального мира.
Кларк отмечает, что большинство российских кораблей либо выработали ресурс и нуждаются в капремонте, либо вот-вот достигнут этого предела. Из-за этого, указывает он, 22 октября отряд кораблей Балтийского флота в составе корветов «Сообразительный», «Стойкий» и среднего морского танкера «Кола» вышел в дальний поход в Северную Атлантику в сопровождении буксира «Конецкий».
P.S. Военный флот РФ без иллюзий: Ржавый, старый, небоеспособный и стремительно деградирует
Кларк если и сгущает краски, то не слишком сильно. В августе вице-премьер Юрий Борисов заявил, что гособоронзаказ по постройке и ремонту кораблей для ВМФ в 2018 году может быть сорван. «Начиная с 2014 года, мы практически ежегодно имеем дело с системными срывами сроков поставки кораблей и судов для ВМФ со стороны ряда судостроительных предприятий. Переносы сроков постройки и ремонта кораблей произошли и в прошлом году», — отметил вице-премьер.
Напомним: в 2015 году входящий в состав ОСК Амурский судостроительный завод не поставил ВМФ ремонтируемую дизель-электрическую подводную лодку «Комсомольск-на-Амуре». В ремонте на заводе субмарина проекта 877 находилась более десяти лет. В боевой строй она вернулась только в январе 2017 года.
Аналогичная ситуация складывалась с корветом «Совершенный», который вошел в состав Тихоокеанского флота на год позже запланированного срока — в июле 2017 года. Головной большой десантный корабль «Иван Грен» в боевой состав ВМФ вошел только летом 2018 года — его доводили в Калининграде 14 (!) лет.
И это еще истории, так сказать, со счастливым финалом. Но есть и другие. Фрегат «Адмирал Горшков» — головной корабль проекта 22350, — российская промышленность безуспешно пытается сдать флоту с 2006 года.
В 2016 году СМИ сообщали, что заложенные в госпрограмму вооружений-2020 подводные атомоходы проектов «Борей» и «Ясень» примут в эксплуатацию на несколько лет позже — до конца 2021 и 2023 годов. А в 2017 году были перенесены на полтора года сроки ввода ледокола «Арктика».
На деле успешно строятся лишь небольшие корабли ближней морской зоны. Прежде всего, речь идет о корветах проекта 20380/20385 водоизмещением 2 тыс. т, и малых ракетных кораблях проекта 21631 «Буян-М».
Закладка же атомных эсминцев дальней морской зоны проекта 23560 «Лидер» водоизмещением 16−18 тыс. т. сдвинута на срок после 2020 года.
— Что происходит с военным флотом РФ?
— Состояние ВМФ России действительно плачевное — а с чего ему быть хорошим?! — отмечает президент Академии геополитических проблем, доктор военных наук, капитан 1 ранга Константин Сивков.
К новым кораблям и подлодкам, разумеется, вопросов нет. Но практически все остальные боевые единицы в нашем флоте — в печальном состоянии.
Кораблей, которые реально выходят в море, можно по пальцам пересчитать. Это три крейсера. Причем флагман Северного флота, тяжелый атомный ракетный крейсер «Петр Великий», впору уже сегодня ставить на капремонт — он выработал ресурс. Планируется, что «Петр» встанет на ремонт с модернизацией не позже 2020 года, даже не дожидаясь возвращения на службу крейсера «Адмирал Нахимов», который должен быть готов к 2022 году.
Есть еще эскадренные эсминцы проекта 956 с котлотурбинной силовой установкой. Но что-то не видно, чтобы они в последнее время куда-то серьезно ходили.
Помимо этого, у нас имеется три-четыре больших противолодочных корабля, которые могут выйти в море. Плюс по три-четыре фрегата и корвета.
И это — все. Все, что есть «живого» в нашем Военно-Морском флоте. Я здесь не рассматриваю корабли ближней морской зоны. Это по сути катера, и с ними ситуация попроще.
— А как же подводные лодки?
— По подлодкам точных данных, по понятным причинам, нет. Но не думаю, что ситуация с ними кардинально лучше, чем с надводными кораблями. Скажем, по сведениям из открытой печати, в 11-й дивизии атомных подводных лодок всего четыре многоцелевые АПЛ — К-560 «Северодвинск», К-119 «Воронеж», К-266 «Орел», К-410 «Смоленск». И одна-единственная К-317 «Пантера» в 24-й дивизии из Гаджиево. Остальные субмарины того же удачного проекта 971 давно не выходят в океан.
— То есть, Брайан Кларк, когда говорит об «инфраструктурных» проблемах ВМФ России, прав?
— Яркое свидетельство состояния системы флотского тылового технического обеспечения — недавний инцидент с плавучим доком ПД-50 в Мурманске, где ремонтировался единственный в составе ВМФ России тяжелый авианесущий крейсер «Адмирал Кузнецов».
Как раз когда корабль выходил из дока, из-за скачка напряжения отключились насосы. В результате, как говорят специалисты, «произошло нерасчетное погружение дока» — проще говоря, он резко затонул. Во время аварии упал один из кранов. Он задел палубу и обшивку «Адмирала Кузнецова». Образовалась пробоина 25 квадратных метров.
Замечу, что замены ПД-50 в силу его уникальных размеров на Кольском полуострове нет. Только в этом доке возможно было устанавливать и чинить не только авианосец, но и атомные ракетные подводные крейсера стратегического назначения.
И это — очень показательная ситуация.
— Как для военного флота РФ выглядит перспектива?
— Я лично считаю, что флот нынешняя власть загубила. И продолжает губить. Потому что денег на постройку новых кораблей в достаточном количестве в бюджете нет. Мы из-за проблем с финансированием приостановили даже работы по созданию нового боевого железнодорожного ракетного комплекса «Баргузин» — об этом в декабре 2017 года сообщила «Российская газета». Этот комплекс исключительно важен в условиях возможного выхода США из Договора о ракетах средней и меньшей дальности — но и на комплекс нет денег. Что уж говорить о строительстве кораблей дальней морской зоны, которые обойдутся на порядок дороже!
