Трамп вовсе не тянул с решением о санкциях, вопреки некоторым комментаторам. Он прекрасно понимал, что если и наложит на них вето, то его очень легко преодолеют.
Напомню: против этого законопроекта в Палате представителей и Сенате США высказалось не просто подавляющее меньшинство, а какие-то единицы – в пределах статистической погрешности.
Я думаю, Трамп прекрасно понимал, чем закончится его отказ подписать этот закон. Помимо преодоления вето, его бы начали опять обвинять в том, что он действует в интересах Кремля, что подтверждалось бы многими его действиями, включая и это вето. Поэтому он был в абсолютно безвыходной ситуации и подписал этот законопроект, сделав его законом.
Какие изменения наступят после принятия нового закона?
Во-первых, все предыдущие санкции и их расширение сейчас стали уже законом. Это огромная новелла – изменение, которого раньше не было. Раньше это были указы президента. Теперь никаких договорняков, никаких зависимостей от желаний или нежеланий Трампа, никакого давления на президента или его администрацию. Все это больше не работает. Договариваться придется прежде всего с Конгрессом США, а значит – с американским народом. И договариваться можно будет только о том, что Конгресс потребует от России. Никаких договорняков с Конгрессом и американским народом быть не может, за исключением последовательного доказательства того, что Россия изменилась, выполнив условия, изложенные в законе.
Кроме всего прочего, в этих санкциях такой букет новых требований, что мало не покажется никому. Ни Путину, ни главным членам его ОПГ, ни семьям и отпрыскам членов этой ОПГ, ни околокремлевским бизнесменам, ни бизнесменам, которые не очень околокремлевские. Мало не покажется всему российскому народу, к сожалению. Из-за того, что он в большинстве своем как максимум поддерживает эту преступную группировку, а как минимум – не берет на себя ответственности за отстранение их от незаконно захваченной и удерживаемой власти.
Россия стала токсичной для международного и российского инвестиционного капитала уже в 2014 году. С аннексией Крыма, с развязыванием войны на востоке Украины, со сбитым Boeing. Я об этом много писал и ровно три года назад как раз очень подробно описал, почему Россия станет токсичной. Она и стала токсичной. Для всего инвестиционного капитала – как российского, так и международного.
Во-первых, между ними нет большой разницы. Во-вторых, чудовищный отток капитала из России, когда российские инвесторы и бизнесмены вывозили свои деньги, за три года исчисляется сотнями миллиардов долларов. Коллапс иностранных инвестиций говорит о том, что Россия стала токсичной и для международного капитала. Сейчас она станет не просто токсичной, а абсолютно неприкасаемой.
Все управляющие рисками – будь то в финансовых учреждениях или в других корпорациях – будут смотреть на Россию и видеть перед собой следующее уравнение. Потенциальная прибыль – $1 млн, потенциальный штраф за нарушение санкционного режима – $20 млн. Потенциальная прибыль – $1 млрд, потенциальный штраф – $20 млрд.
Только сумасшедший, а не управляющий рисками, сможет принять решение об инвестициях при такого рода уравнении. Это значит также, что так называемая средневзвешенная стоимость капитала для всех российских компаний продолжит свое астрономическое восхождение в стратосферу.
Этот термин (WACC) обозначает средневзвешенную смесь акционерного и долгового капиталов – ее стоимость по определению должна быть ниже, чем доходность от деятельности, которую ведет компания. Стоимость капитала должна быть ниже, чем доходность от того, что компания производит. Если стоимость капитала очень сильно возрастает – настолько сильно, что это уже забирается в стратосферу, – то ни в России, ни в других частях мира не существует какой-либо деятельности для этих компаний, которая по доходности превосходила бы стратосферическую стоимость капитала.
Когда нарушается это равновесие, у компании не только исчезает прибыль – она начинает генерировать финансовые убытки. Не только для себя, но и для всех своих акционеров. Такая ситуация по-английски называется unsustainable – она не может продолжаться долго. Работа компании в ноль, а потом скатывание в убыток будет означать банкротство. Соответственно, все большее и большее количество российских компаний будут превращаться в неприбыльные, потом они будут становиться убыточными и будут банкротиться.
Это приведет к веерным отключениям экономической, промышленной и финансовой деятельности России. Количество банкротств в определенный момент превысит некую критическую массу, после которой сразу могут наступить очень тяжелые последствия: возникнет большое количество безработных, не способных найти работу, потому что обанкротилась не только их компания, но и большинство других; российский бюджет не будет иметь налогооблагаемой базы прибыльных компаний, которые должны платить налог в казну, взорвется российский бюджет; последуют социальные взрывы; ну и, конечно же, веерные банкротства приведут к взрыву банковской системы по невозврату как корпоративных долгов, так и долгов, которые должно возвращать население, ставшее безработным. И банковская система взорвется.
Эти катаклизмы будут друг друга подпитывать с разных сторон, и вся экономическая и финансовая система России будет по спирали вращаться вниз до самого дна, которое наступит неизвестно где и неизвестно когда. И с совершенно непредсказуемыми последствиями.
То, что мне чрезвычайно нравится в новом пакете санкций, – это обязанность предоставления Конгрессу правоохранительными органами и разведкой периодических отчетов обо всех российских олигархах, источниках их капитала, изменении их финансового положения и – самое главное – об их близости к Путину.
