Путин 21 сентября телеграммой поздравил «дорогих друзей» с 1115-й годовщиной «зарождения российской государственности» и 155-й годовщиной открытия в Новгороде памятника «Тысячелетие России».
Друзья Путина в тот день тусовались в Новгороде у этого памятника, открытого царем Александром II. Остальных не поздравил, притом, что в статье «Россия» на Рупедии значится: «Начало государственности 862 г.» – как-бы всероссийский праздник, а не только друзей Путина.
Забавно, запись в Рупедии снабжена ссылкой на книгу современного историка Евгения Пчелова «Рюриковичи. История династии», изданную в 2001 г. Выглядит так, будто до Пчелова никто о Рюриковичах не писал, и указа Александра II о 900-летии Руси не было. Забавно и то, что Пчелов сторонник легализации буквы «ё» в русском языке. Есть у них такая буква, которую по умолчанию не пишут. Произносят «ёлка», пишут «елка», а Янукович выдавил из себя «йолка» и думал: это по-украински. ПроФФесор Йанукович правильно угадал: литературный русский язык – это версия, созданная на базе синтеза украинского и староболгарского языка.
Начало ей положил патриарх Никон, создав свой новомосковский извод, затем Петр I и все по чуть-чуть. Последним был Ленин, – удалил из русского языка буквы «ї» и «і». Теперь выдавливаю и «ё» – с йотированными звуками славян у угро-финнов всегда была проблема.
В итоге москвитяне удали 14 букв и звуков староболгарского языка наших летописей, а сам язык дважды переименовывали. Сначала в церковно-славянский, а в СССР – в некий «древнерусский язык», и теперь свято верят в якобы его реальное существование.
На этом языке, по их мнению, и было направлено в 862 г. приглашение от «древних русских» конунгу Рюрику (Рёрику) с просьбой прибыть к ним с дружиной, так как «земля их богата, а порядку в ней нет». Так что, по официальной версии «древние русские» сами попросились под внешнее управление варягов-датчан. Забавно, но «новые русские» 115 лет как упорно считают уход под внешнее управление началом своей государственности.
Еще более забавно, что в числе летописных подписантов этого приглашения никаких «древних русских» нет. Приглашали варягов: чудь – предки эстонцев, весь – карелы-лютики, кривичи – предки белорусов и чудские словене – переселенцы и колонисты из польского Поморья, как доказали археологи и антропологи. Так что, это не русские, а эстонцы могут сейчас водить хоровод вокруг памятника в Новгороде и отмечать 1115-летие государственности Эстонии, а не России.
Совсем забавно выглядит, что подписанты пригласили не просто варягов, а русь – один из этносов скандинавов-варягов, о чем говорится прямым текстом. Нестор-летописец как предвидел будущие мучения «новых русских» и специально для них уточнил: русь – это варяги, называющие себя так, подобно тому, как другие варяги именуют себя шведами, норвежцами, англичанами и готами. Так что, согласно летописи, русские в «России» – это оккупанты понаехавшие, и местные давно жалеют, что их «пригласили». Косвенно это признают и сами русские, когда произносят: Великая Россия, желая показать, во сколько земли мы захватили.
Разумеется, никто их не приглашал, как киевляне не приглашали ни Аскольда с Диром, ни Олега с Игорем. Рюрик, подобно им, сам явился со своей дружиной-интербригадой и предложением набора административных услуг. В миф о призыве варягов-руси не верят даже британцы, у которых есть похожий миф о «приглашении» кельтами и римлянами к себе германского племени англов. Миф о приглашении Вильгельма Завоевателя в Англии сочинять не стали.
Информация «Повести временных лет» ужасно портит всю биографию русских и их государственности, так как идеально ложится в оккупационную теорию возникновения государства. Это сильно огорчало царскую и советскую власть, когда обе решили, что с историей надо что-то делать. Первой попыткой было «не замечать», что русь в летописи – это варяги, а Рюрика считать персонажем вымышленным. Но любознательные немцы еще в XVIII в. отыскали в своих документах, что летописный Рюрик – это датчанин Рёрик Фрисладский, периодически служивший империи Запада, которую историки для удобства пользования позже переименовали в Франкскую империю.
Так что, русские могут смело сказать: «Спасибо, товарищ Рёрик, за нашу государственность!». Всем датчанам и фризам его дружины тоже «спасибо». Империи Запада – отдельное «спасибо». Но для царей такой вариант был малоприемлем, и они предпочитали делать упор на всенародное избрание на трон Романовых, а Рюрика и варягов старались игнорировать как мутных персонажей.
Этой линии игнорирования истории следовала и самая передовая в мире советская наука, укрепив ее теорией Энгельса – Маркса о классовом происхождении государства во все времена и у всех народов. Для Москвы это была очень удобная теория, так как в ней государство у восточных славян имело право само зародиться по «законам истории» из-за классовых противоречий без участия разных варягов, русов и Рюрика, который просто песчинка на дороге истории.
Но проблема в том, что марксистская «наука» исторический материализм сильно конфликтует с историей. Так сказать, пребывает с ней в антагонистическом противоречии, а классовая теория появления государства фактами не подкреплена. Все эти проблемы проявились, когда сели писать историю славян по лекалам марксизма. Намучавшись с поиском подходящей социально-экономической формации для государства Рюриковичей, в СССР решили назвать ее ранним феодализмом, который уныло тянулся в ожидании прихода Батыя, чтобы после этого начать быстро переходить в развитой феодализм.
Поэтому державу Рюрика, Олега, Святослава и Владимира называли еще неполноценным и «раннефеодальным» государством, державу Ярослава – полноценным государством, а потом вдруг начался «период феодальной раздробленности» и это при «недоразвитом» феодализме. Приличное классовое государство у восточных славян никак не хотело по факту получаться, сколько Энгельса с Марксом не цитируй.
В итоге к 1980 г. советские историки совсем запутались в своих конструкциях, и стали тихо отползать к старой имперской версии о том, что государство восточным славянам в готовом виде подарил товарищ Рюрик, а те его «творчески переосмыслили и доработали». В числе активных «отползателей» был и Петр Толочко, которого в качестве примера для битья избрал историк из Питера Игорь Фроянов, потомок тех донских казаков, которые были за Советы, но без коммунистов.
Фроянов предложил два решения проблем у марксистов. Первое – назвать социально-экономический строй государства Рюриковичей данническим способом производства, а не феодальным. Второе, вести отчет появления полноценного государства «Русь» только с конца XI в. Соввласть к его новациям отнеслась благосклонно, так как сама пребывала в тупике и была рада любой свежей идее под грифом «марксизм».
Обвинений в отходе от марксизма Фроянов все же не избежал, но после роспуска СССР остался коммунистом. С приходом Путина в 2001 г. началась травля Фроянова и в 2003 г. его таки изгнали из Петербургского университета как «либерала», который по заданию Запада уничтожает «все достояния и победы в русской истории». Одновременно Фроянова обвиняли в том, что он препятствует контактам преподавателей с Западом.
Обе новации Фроянова можно принять с уточнением, что только после съезда князей в Любече в 1097 году, где за каждым его участником было закреплено право пожизненно владеть и передать по наследству ту территорию, которой он владеет, можно говорить о начале процесса формирования нескольких полноценных государств со «стационарной», а не «кочующей» бюрократией. Пресловутая «феодальная раздробленность» была лишь выполнением решений Любечского съезд.
После него Рюриковичи перестали метаться по городам и весям, осели в землях, и начался спонтанный процесс создания около десятка более-менее полноценных государств. Получилось несколько моделей с разной долей демократизма и авторитаризма – реальный исторический процесс был гораздо интересней и многообразней, чем примитивная советско-марксистская схема. Приход Батыя внес в него свои коррективы, что в марксизме вообще не допустимо.
Но ни одно из этих государств не называло себя ни «Русь», ни «Россия». Устойчивое и официальное название долго имело только государство «Господин Великий Новгород», куда собственно и «пригласили» «русских» в 862 г. Из них только протобелорусские государства – Полоцкое, Турово-Пинское и Смоленское, а также протоукраинские – Чернигово-Киевское и Галицко-Волынское не вошли в состав державы Чингизидов. Все остальные, включая Владимиро-Суздальское, – вошли. Поэтому северо-восточные владения Рюриковичей можно лишь с натяжкой назвать автономиями в составе Золотой Орды.
Соответственно дата возникновения Московского государства и начала российской государственности вполне очевидна: 11 ноября 1480 г. – окончание стояния на Угре и обретение Великим княжеством Московским независимости от Золотой Орды.
Ее и надо указывать в справочниках и праздновать, а не мифический 862 год. Тем более что Аскольд с Диром, ушедшие от Рюрика, достоверно напали на Константинополь 18 июня 860 года, – за два года до «приглашения» варягов. Забавная у русских история.
Но не праздновали ни тогда, не празднуют и сейчас, так как никакого освобождения от так называемого монголо-татарского ига после стояния на Угре не произошло. Историков давно удивляло, что в отличие от Испании, где после реконкисты наблюдался моральный подъем, в Московском государстве ничего подобного не было. Причина очевидна – после стояния на Угре «иго» никуда не делось. Московский царь как собирал дань для отправки в Орду, так и продолжил ее собирать, но уже себе в казну. Впрочем, и раньше дань часто годами в Орду не отсылали. Такое вот освобождение. После него на московского князя даже жаловаться стало некуда.
Новгород освободили еще раньше – в 1478 г. Освободили настолько основательно, что праздновать стояние на Угре особо было не на что и некому. Цветущий Новгород за сто лет после освобождения превратился в захолустье, а памятник «Девятисотлетию России», переименованный Путины в памятник ее тысячелетию, выглядит надгробным камнем и насмешкой. Просто какая-то страна Брехляндия.
