Ну, главной новостью на этой неделе было то, что мы разбили фашистов еще в 45-м году, это был большой News .
По этому поводу я удивилась и посмотрела, что пишут по поводу победы над фашистами американские СМИ. Я должна сказать, что ничего они не пишут по поводу победы над фашистами.
История про то, что в 45-м году победили нацистскую Германию и Японию, как-то не обсуждается. Не то чтобы американцы не воевали при этом. Да, конечно, они не потеряли 20 миллионов человек. Мы еще потом поговорим, как это получилось, что Советский Союз потерял такое гигантское количество народу и даже до сих пор не знает какое.
Вот памятники в Америке есть. И каждый день группы школьников клубятся у этих памятников, народ, автобусы. А вот этих ряженых с портретами царя Николая II на шествиях — нет. И трудно себе представить, что какие-то американские байкеры хотят проехать по Японии с американские флагами и лозунгом «Можем повторить» в день бомбардировки Хиросимы. Американцы утверждаются другим способом.
И вот я подумала, вы скажете: «Да, в Америке не празднуют день победы, потому что они все равно мало воевали». Давайте посмотрим на другую страну, которая точно воевала, вернее, которая точно понесла чудовищные потери, на страну под называнием Израиль. 6 миллионов убитых в газовых камерах евреев. Холокост. Вот кому, как не израильтянам праздновать победу над Гитлером?
Раскрываем израильские СМИ, раскрываем газету «Гаарец». Что они пишут в день победы? Правильно, они пишут о том, как израильтяне раздолбали иранские цели в Сирии. Чего-то они не пишут про то, что было в 45-м году.
Причем среди раздолбанного было больше всего российской техники, включая неуязвимый «Панцирь», то есть то, что как раз должно предохранять от воздушных атак.
И, собственно, эта история с израильтянами, которые не первый раз уничтожают иранские цели в Сирии, но первый раз делают это так массировано, то есть это прямо заявление как с помощью самолетов, так и с помощью слов, что Израиль не позволит Ирану укрепиться в Сирии, что, надо сказать, не просто плохо для стратегии России, а катастрофично для стратегии Кремля, поскольку у Асада нет своих войск и единственное, что может спасти этого диктатора – это, конечно, только иранский Корпус стражей исламской революции. Если его там не будет, то падение Асада – то вопрос двух-трех месяцев. Мы туда никого кроме Вагнера, судя по всему, посылать тоже не будем.
И посмотрим, какая российская реакция на массированное уничтожение различной военной техники, которая сильно превышает то, что сделал президент Трамп несколько недель назад. Ответ: никакой. И это очень интересная история, потому что смотрите, что мы видим. Мы видим три истории подряд, в которых президент Путин, который всё время говорит: «Мы можем повторить», который так шибко празднует 45-й год, вдруг, когда он оказывается на пороге реальной военной конфронтации, сворачивается и моргает.
Потому что, смотрите: в ночь с 7 на 8 февраля этого года под Дейр-эз-Зором было убито 200 русских. Сейчас это уже практически официально, потому что Помпео сказал на слушаниях в сенате, что «да, мы там убили 200 русских». Казалось бы, это повод допрыгнуть до потолка. Россия всегда, когда ее граждан за рубежом ущемляют, должна быть оскорблена. Это первое прямое военное столкновение России и Америки со времен вьетнамской войны.
Какая была реакция Генштаба? Какая была реакция Путина? Ответ: «Нас там нет». Они ни то что ничего не возражали, они даже не признали, что русские там были. Потом была история апрельская с газовой атакой, которую президент Асад устроил в Восточной Гуте в городе Дума. После этого, конечно, российская пропаганда сошла на дерьмо и сказала устами посла в Ливане, что «вот сейчас мы будем топить американские корабли, если американцы посмеют ударить в ответ». После этого, когда американцы все-таки ударили, наши телеканалы, в отличие от истории под Дейр-эз-Зором, показывали всё это 24 часа в сутки, все хрипело, сипело.
Чем кончилось? А ничем. Генеральный штаб просто решил немножко повоевать по телевизору. Генеральный штаб! То есть это не какой-то комментатор, это сказал Генеральный штаб, что из 103 ракет, которые пустили американцы, 70 было сбито, что было, конечно, полным позором. Вот уши краснеют, когда такое слышишь, потому что, естественно, никакие ракеты не были сбиты. А то, что осталось невредимо, осталось невредимо, потому что американцы его и не хотели сбивать.
Вот в чем была эта разница между громкой реакцией на газовую атакую в Думе, про которую мы говорили, что ее там нет, что это провокация, что мы сейчас обидимся, — и обиделись, кстати, — и полным безразличием к 200 русским, которые, действительно, погибли под Дейр-эз-Зором? Ну, естественно, ровно в пиаре, потому что про 200 русских никто не знал. Американцы сначала об этом публично не говорили. Лицо Кремля было сохранено. А когда речь шла о газовой атаке в Думе, то мы оказались заложниками нашей собственной марионетки, потому что, естественно, я не думаю, что президент Путин был в курсе, что там Асад собирается делать с хлором.
И это было публичное унижение Кремля, то есть Кремль реагировал на не реальные военные события – уничтожение 200 солдат, — а на публичное унижение даже в том случае, когда это публичное унижение являлось результатом абсолютно людоедских действий того самого Асада, который вроде бы только от Кремля и зависит.
И вот теперь мы видим то же самое. Мы имеем израильскую атаку, уничтожение большого количество иранского военного оборудования в Сирии. Мы имеем израильтян, которые прямым текстом говорят, что никогда Ирану не позволят укрепиться в Сирии, потому что Иран – это человеконенавистнический режим, потому что периодически заявляет, что Израиль должен быть уничтожен и так близко от Израиля он никогда не будет. И мы не имеем никакой российской реакции на это. Почему? А потому что Нетаньяху был единственный западный лидер, который приехал к Путину на парад 9 мая, прошел в составе «Бессмертного полка» с увенчанным ленточкой портретом.
И вот в этой мутной водичке, за проход в составе «Бессмертного полка» Нетаньяху – абсолютно молодец – отхватил у Кремля Сирию и Иран.
То есть понятно, что Путину не хочется лишаться поддержки Израиля, единственной страны, которая не разорвала отношения с Россией, я имею в виду западной страны, не Северной Кореи. Ну, вот ради этого пришлось пожертвовать Ираном и Асадом. Биби выпросил, и я считаю, что он абсолютный молодец, потому что в этой мутной международной водичке он сумел отхватить для своей страны очень жирный кусок.
И вот смотрите, какая интересная вещь, потому что действия Израиля с Россией — вот образцовые действия, потому что это минимум публичного унижения и максимум жесткости. Потому что Путин должен был выбирать. Он не влиял на вопрос, ухайдокают ли иранцев – их, совершенно точно было, что ухайдохают – он влиял на один вопрос: он при этом сохранить хорошие отношения с Израилем или нет?
И вот эти истории показывают очень важную историю, потому что, действительно. оказывается, что Россия не хочет войны. То есть Россия все время, постоянно размахивает этим флагом внутри страны и кричит «Можем повторить!», шантажирует этим Запад: «А вы не хотите – а мы вам сейчас покажем!» И вот пока мы говорим – это одно, а как дело дошло до трех случаев – Дейр-эз-Зор, Дума и нынешняя израильская атака, и не только нынешняя, потому что перед этим израильтяне, они же бросали пробные шары, они там уничтожали кое-какое иранское ПВО – мы видим, что раз за разом, когда встает проблема реальной военной конфронтации, Кремль отступает.
И это очень важно, потому что, скажем, если мы это сравним с военными режимами начала 30-х годов, вот, скажем, Адольф Гитлер, он никогда не отступал. Когда он милитаризовал Рейн, когда он делал аншлюс Австрии, когда он пытался отгрызть кусок Чехословакии и отгрыз, он не хотел войны тоже, он надеялся, что ему все это удастся отгрызть мирным путем. Но он не блефовал. Если бы оказалось, что нужна для этого война, он бы начала эту войну, как он, в конце концов ,начал войну в 39-м году в Польше.
И вот оказывается, что блеф явно со стороны России. Россия не хочет войны. Владимир Владимирович понимает, что маленькая победоносная война, она хороша только на экране телевизора. Она не будет ни маленькой, не победоносной, тем более, эта фраза была, если вы помните, изобретена в России и война, о которой эта фраза была сказана, не оказалась ни маленькой, ни победоносной. И это очень показательная вещь, потому что когда вы занимаетесь шантажом, когда вы пытаетесь разыгрывать из себя страну-изгоя, то очень важно не блефовать. А сейчас видно, что Путин моргает. Каждый раз, когда ему попадается не Обама, каждый раз, когда ему попадаются люди, которые готовы, действительно, воевать, в частности, в данном случае — Нетаньяху, в другой случае – Трамп, то, оказывается, что Путин моргает.
Я возвращаюсь к параду и «Бессмертному полку». Понятно, что когда у нас проходят эти гигантские парады, речь идет не о прошлом, а о настоящем, и что все это «победобесие» имеет несколько настоящих значений, потому что победа, которую празднуют сейчас, это на самом деле какая-то другая война, это не война 39-го – 45-го годов, Вторая мировая, которая началась после подписания пакта Молотова – Риббентропа и которая началась совместными военными действиями, с одной стороны, Гитлера и Сталина, с другой, когда Гитлер захватывал одну часть Европы, Сталин захватывал другую часть Восточной Европы, — это совсем другая война.
Это война, с точки зрения сегодняшних комментаторов телевизионных, в которой воевали под оранжево-черными ленточками против пиндосов и украинцев.
Вот это я к тому, что американские бомбардировщики у нас теперь летают с каждого телевизионного экрана. И как это написано у Оруэлла, мы всегда воевали с Океанией. Вот скоро окажется, что мы во Второй мировой войне воевали против США, Украины и украинских фашистов.
