Ситуация в стране выглядит очень драматичной

76

Во время большевистского переворота в октябре 1917 года «власть — по словам главаря большевиков Владимира Ульянова (кличка Ленин) — буквально лежала на мостовой».

Большевики подняли её и убили миллионы людей, превратив остальных в бессловесное и безмозглое стадо, последствия чего мы ощущаем до сих пор.

Сейчас власть зелёных клоунов слаба как никогда. Государственное управление разваливается на глазах, а страна деградирует. Власть не просто не уважают, над ней насмехаются, её ни во что не ставят. Назначенные президентом руководители областных администраций из квартальных друзей не пользуются на местах никаким авторитетом. Премьер-министр, впрочем, как и президент, — марионетка в руках олигархов, несамостоятелен и слабоволен, а правительство состоит из случайных людей, набранных в полном смысле слова в коридорах и на улице после того, как все хоть мало-мальски вменяемые люди в ужасе отказались от такой «чести» и сбежали кто куда смог.

Провалены все направления государственной политики — война, пандемия, экономика, внешняя политика, безопасность. Реформы полным ходом сворачиваются, на воровские должности под прикрытием карантина назначаются откровенные воры и мародеры из прежних уже, казалось бы, давно ушедших времён Януковича и даже Кучмы. В умах разброд и шатание, страна стоит на краю пропасти и смотрит в темную бездну.

Жалкий человечек в клоунском колпаке не в состоянии понять, что происходит. Он пытается объяснить происходящее происками врагов, совпадением несчастливых обстоятельств, предательством бывших соратников, чем угодно. Зеленскому не на кого опереться в политических кругах, его экономический ресурс, несмотря на все усилия, недостаточен для самостоятельной игры, для крупного бизнеса он по прежнему мальчик по вызову на корпоративы. За этот год он проявил себя ещё хуже, чем можно было предполагать, влиятельные круги не видят в нем перспективы и не связывают с ним будущее. ОН НИКТО.

Можно было бы мириться с этим если бы это была его личная трагедия. К сожалению, это трагедия Украины.

Возникающий вакуум власти заполняется новыми и старыми соискателями. Мэрская Фронда не случайно возникла именно сейчас. Избранные общинами мэры — это не квартальные комики и сценаристы. Многие мэры крупных городов, в отличие от худосочных назначенцев Зеленского, действительно пользуются авторитетом и обладают властью и влиянием, распространяющимся на целые регионы. Некоторые из них имеют серьёзные амбиции, а общность проблем, нерешаемых центральной властью, создаёт объективную тягу к взаимодействию. Финансовый ресурс придаёт смелость, а слабость власти порождает соблазн.

Многие из них умны, опытны, биты жизнью, прагматичны и видят жизнь иначе чем со сцены комик-шоу. Они понимают, что этот спектакль близится к финалу. Объективно они не заинтересованы в развале страны и их патриотизм базируется больше на личном интересе, чем на абстрактных ценностях. В эпоху всеобщего комического помешательства и это уже дорогого стоит. Движение мэров началось не только ввиду скорых местных выборов, но и с пониманием того, что выпадающую власть надо кому-то подхватить, хотя бы на местах, сохранить порядок, не допустить экономического краха и военной катастрофы.

Одновременно с этим, идиотизм власти, допустившей вопиющую, демонстративную несправедливость в пору всеобщего карантина, и продолжающийся запрос на популизм, дали надежду местным авантюристам на успех локальных политических авантюр. Смутные времена порождают мутные фигуры. Черкасский случай ярчайшее проявление такого авантюризма. Подстраиваясь под региональный мэрский тренд, на арену выходят оседлавшие волну деятели, которые в более упорядоченное время не вышли бы за пределы мелкого жульничества провинциального масштаба. Теперь они играют в несвойственные им игры национального героя и защитника обиженных. Ну что ж, какие времена, такие герои.

Но центральная власть оказалась бессильна даже перед этим. Грозные заявления Авакова и «бубочкины приветы» никого не напугали и власть тихо и жалко отползла. Впрочем, больше похоже на то, что черкасский бунт — это некая попытка запустить движение «антимэров» под крышей известных олигархов с целью нейтрализовать кличковско-филатовскую инициативу».

Как бы там ни было, но ситуация в стране выглядит очень драматичной. Возможно, Владимир Александрович остаётся единственной особой, которой об этом не известно. Пытаясь изобразить себя некими внеидеологическими и внесистемными центристами, президент и его неумные советники попали под пресс одновременно и идеологии и системы. Причём, как со стороны патриотических госдарственников, так и со стороны пророссийских великодержавников. Зеленский ненавидит и боится их обоих, но патриотов ненавидит больше, а пророссийских больше боится. Его центристская платформа сжимается как шагреневая кожа и осеннее обострение, прямо предсказанное Богданом в диалоге с Портновым, выглядит очень реалистично.

Рано или поздно Зеленскому придётся принять идеологическое решение. Хотя бы ради собственного выживания. Обострение ситуации поставит его перед выбором, от которого невозможно отвертеться. Ну как «антиколомойский» закон, например. Скрипя зубами, он будет вынужден вступить в открытый союз с одной из двух идеологий. Если это будут патриоты, страна вернётся в стабильный режим проевропейского курса. Если нет — то страны не будет. Такая альтернатива не даёт много пространства для манёвра.

Единственный выход — это создание формальной или неформальной коалиции с патриотическими силами и формирование на этой основе правительства национального единства, пользующегося доверием народа и способного восстановить механизм государственного управления.

Ирина Аниловская

Поделиться:
Загрузка...