Из кранов в Красноперекопске идет «фактически морская вода», признал вчера глава правительства Крыма Сергей Аксенов. Это связано с засолением подземных горизонтов после закрытия Северо-Крымского канала Украиной. Денег на опреснение воды для района нет. Единственный обсуждаемый проект — переброска вод из Тайганского водохранилища.
Начнем с того, что Украина, закрывшая Северо-Крымский канал, поступила так, как и положено поступать военному противнику, у которого вы аннексировали территорию. Если Путин считает Украину партнером, то это его личные трудности, Украина считает иначе, а потому ее враждебность есть величина постоянная и совершенно естественная в данных конкретных условиях. Соответственно, при принятии любых решений нужно было исходить именно из этого непреложного факта, а потому возлагать вину на нее несколько нелепо.
Если же раскладывать по полкам и назначать виновных, то начинать нужно, безусловно, с нашего главнокомандующего, который везде воюет на пол-шишечки и из-за кустов, куда он постоянно норовить юркнуть. А потому забывает (а может, и понятия не имеет — кто их знает, этих самородков из подворотен), что любая война требует не только достижения результата, но и его закрепления.
После присоединения Крыма в том виде, в котором оно произошло, дальнейшие действия диктовались двумя единственно возможными сценариями, позволяющими закрепить достигнутый результат: либо принуждать (уговаривать) Украину на фиксирование сложившегося положения вещей (как вариант — уговаривать или принуждать к этому же мировое сообщество), либо идти уж до конца и создавать сухопутный коридор к Крыму, отдавая себе отчет в его экономической несамодостаточности. Оба варианта были, скажем так, непросты в реализации, но думать-то нужно было до того, как решили именно так. С думать, по всей видимости, не срослось — решали с отключенными, этими вашими, как их там, мозгами.
Отдельно хочу сказать, что само по себе решение Крыма о независимости и присоединении к России особых вопросов как раз не вызывает. Если источником власти является народ, то в повседневной обычной обстановке он законным образом осуществляет свою власть через выборы. Но в необычной и экстремальной обстановке, когда государство перестает существовать, народ в полном праве принять любое решение, касающееся его судьбы, прямым и непосредственным образом. В обстановке краха украинской государственности (а она именно крахнула после февральского государственного переворота) все разговоры о том, что крымский или донбасские референдумы нужно было проводить по украинскому законодательству, выглядят смешными — его, законодательства, в тот момент не существовало. Решили, как позволили обстоятельства. Поэтому вопроса с тремя референдумами нет и быть не может по определению.
Однако Россия, принимая решение о присоединении Крыма, должна была учесть все обстоятельства происходящего и решить, каким образом должен быть закреплен результат присоединения. У нее-то государственность как бы была, потому все эти миллионы разведчиков, экспертов и прочих донесений Высшему Существу должны были быть в наличии. Повторюсь — только два сценария можно считать разумными, любые иные — нет.
Как поступил Путин, известно. Самым дурацким образом из всех имеющихся. Ни войны, ни мира, пробки в потолок и прочувствованная слеза на митинге. После этого вести речь о самом великом геополитике всех времен и народов — это обнаруживать у говорящего такое кретинизм в хронической стадии. В медицинском смысле этого слова.
Теперь мы имеем последствия гениального решения. И проблемы с водой — только часть этих последствий, причем умные люди предупреждали о их наступлении практически сразу. Местные грунтовые воды чрезвычайно засолены. Поэтому главной задачей любых мероприятий, которые могут затрагивать подземные воды Крыма — ни при каких обстоятельствах не дать им выход наружу, так как это практически мгновенно приведет к засолению продуктивного слоя почвы, причем неостановимо и фактически навсегда. Как только вы соединяете почвенные капилляры с толщей грунтовых вод, через капиллярные силы и испарение воды с поверхности вы получаете постоянный приток воды снизу — вместе со всеми имеющимися в ней солями. Будь в Крыму проточная вода в виде какой-нибудь достаточно полноводной реки с существенным перепадом высот, проблему засаливания можно решить через создание промывного режима удаления солей и отложений, но в Крыму нет реки. Ни с перепадом, ни без такового, в том и беда.
Поэтому широко разрекламированная программа обеспечения водной независимости Крыма через подъем грунтовых вод наверх стала апофеозом идиотизма путинского режима и иллюстрацией избиения науки в современной России: голоса ученых пропали в тени неземной мудрости нашего Вождя. Власть в своем раже не озаботилась простым вопросом: а почему сотни лет до нее никого не осенила такая гениальная идея — бурить везде скважины квадратно-гнездовым методом. Не озаботилась, не усомнилась и не задумалась. Зачем: в путинской России наличие мозгов — это как раз отягчающий признак для последующих оргвыводов и кадровых решений.
Итог — налицо. И это, кстати, только начало, процесс лишь набирает ход. Еще лет десять — и вся ранее хоть сколь-либо плодородная почва Крыма будет представлять из себя безжизненный солончак, по всему полуострову будет гонять сотни тысяч тонн соленой пыли, а еще немного — и мы будем иметь на месте Крыма Аральское море во всей его красе. И пафосный Крыский мост будет служить лишь для поездок экстремалов-спортсменов в самую настоящую Зону, созданную Великим Гением всех времен и народов. Который, безусловно, заслужит памятник в самом центре этой мертвой территории с крупной надписью потомкам: «Никогда, слышите — никогда не повторяйте этот идиотизм».
Кстати, по одной из исторических версий, именно такой идиотизм в древности убил Вавилонскую цивилизацию, когда местный царек женился на некой египетской красавице, а та, изнывая от окружающей унылой обстановки, повелела выписать египетских умельцев, которые устроили в Вавилоне роскошный Ботанический сад, требовавший чудовищных объемов воды. Импортные ирригаторы понятия не имели о туземных особенностях, а потому устроили водную феерию, исходя из привычных для них условий Нила, попутно внеся изменения в существующие режимы орошения местных полей, признанных варварскими и отсталыми. И угробили напрочь на несколько веков всю экологию Междуречья, по какому поводу наступил банальный непреходящий голод и обезлюживание гигантского региона. Кажется, эту красавицу звали Семирамида. Память о себе она оставила, хотя вряд ли местные вспоминали о ней добрым словом. Но это, повторюсь, только версия и легенда.
Проблема в том, что наша нынешняя Семирамида не слишком умнее, а потому последствия будут не лучше. Сейчас, похоже, самое время оценивать последствия нарождающейся катастрофы и, возможно, не строить мост в будущую пустыню, а потратить эти скудеющие на глазах ресурсы на создание нормального эвакуационного плана по спасению двух миллионов человек от последствий гениальных задумок одного не очень умного человека.
