Первое.
Ведущиеся Путиным военные операции невоенным путем остановить нельзя.
Вторжение путинских войск в Грузию в 2008 году было остановлено героическим сопротивлением грузинских вооруженных сил и началом перебазировки ВВС США на базы в Румынии и Турции, а кораблей американского ВМФ – в Черное море.
Вторжение путинских войск в Украину в 2014-15 годах было остановлено героическим сопротивлением добробатов и ВСУ, обошедшимся украинцам в тысячи жертв, и началом военной помощи Украине со стороны западных союзников.
Готовившиеся путинские гибридные операции в странах Балтии были остановлены превентивным размещением в них подразделений НАТО (предложение, сделанное А.Пионтковским и принятое альянсом в качестве руководства к действию).
Второе.
Путин сам по себе:
— не прекратит поддержку сепаратистов в Молдове, Грузии, Украине;
— не выведет войска из Приднестровья, Абхазии, Южной Осетии, Крыма, Донбасса;
— не вернет Молдове, Грузии, Украине оккупированные территории.
Да, и уход Путина от власти сам по себе ничего в этом отношении не изменит.
Третье.
Те, кто полагает, что деоккупации захваченных территорий от Путина можно будет добиться в результате:
— мирных дипломатических переговоров;
— введения (расширения, ужесточения и т.п.) антироссийских санкций;
— замораживания активов путинских олигархов или его самого на Западе («наложение ареста на награбленные триллионы«);
— или другими подобными невоенными действиями,
питают глубочайшие иллюзии.
Лица, полагающие, что Запад (его лидеры, правительства западных стран) будут ради интересов Молдовы, Грузии, Украины «таскать каштаны из огня», то есть вступят в военную конфронтацию с Россией, одной из двух крупнейших ядерных держав в современном мире, не вполне адекватны.
Четвертое.
Для Путина война против Украины, за Крым, Донбасс, Приднестровье носит особый, сакральный, характер. В его сознании исключительное место занимает понятие так называемой «исторической России». Это не только отказ в признании существования таких народов, как украинцы и белорусы. Это и восприятие им этой войны не только как войны за территорию, но и как священной войны за отвоевывание у «вражеских сил» сознания миллионов «русских православных» людей. Внимание украинского общественного мнения сейчас привлечено прежде всего к Донбассу, уже много меньше – к Крыму. А у Путина в голове сидят не Донбасс и не Крым, а Приднестровье до Днестра и вся Украина до Збруча.
Глубоко ошибаются те, кто полагает, что главный (единственный) мотив действий Путина – миллиарды долларов, ради которых – прошлых или будущих – он якобы готов вернуть оккупированные территории.
Пятое.
Представления Путина об «исторической России» и ее границах имеют для него поистине «выстраданный» характер. Они возникли не на пустом месте и не вчера. И от них он не откажется ни за какие деньги и не из-за каких-то санкций.
Еще на Бухарестском саммите НАТО Путин пытался убедить президента США Джорджа Буша в том, что Украина как государство является недоразумением. Что половина ее территории, с его точки зрения, принадлежит России. Это было в апреле 2008 года. В январе 2012-го он писал уже о «большой России» и ее границах на конец 18 века. А в мае 2019 года об «исторической России» он заявил войскам на параде на Красной площади в Москве.
Это выступление Путина перед российскими войсками 9 мая 2019 года сродни речи Сталина перед выпускниками военных академий 5 мая 1941 года: «Пора кончать с оборонительным лозунгом, поскольку он устарел и с его помощью уже невозможно приобрести ни пяди земли. Красная Армия должна привыкнуть к мысли, что эра мирной политики закончилась и началась эра насильственного расширения социалистического фронта. Тот, кто не понимает необходимости наступательных действий,— обыватель или дурак«.
Тот, кто полагает, что Путин готов «торговать» захваченными территориями тогда, когда он де-факто призвал войска к «освободительному походу» по «освобождению» территории «исторической России», тот не понимает необходимости наступательных действий (и далее по вышепроцитированному сталинскому тексту).
Шестое.
Молдове, Грузии, Украине вернуть оккупированные территории можно только одним способом. Тем самым, каким они были захвачены. То есть военной силой. Других способов не существует.
Седьмое.
Могут ли эти страны вернуть оккупированные у них территории сегодня (в ближайшее время)? Для любого адекватного человека, знакомого с событиями последних лет, ответ однозначен: нет. Сегодня ни Молдова, ни Грузия, ни Украина вернуть оккупированные территории не могут. По совершенно очевидной причине – из-за соотношения сил. Такое признание может не нравиться, но это факт жизни. При нынешнем состоянии вооруженных сил, экономики, госаппарата, при нынешнем отсутствии у этих стран мощных союзников эти страны вернуть свои территории не могут. При существующих ныне расколах в политических классах молдавского, грузинского, украинского обществ это невозможно. Естественно, Молдова, Грузия, Украина, ослабленные внутренними ожесточенными спорами, являются идеальными партнерами жертвами для Путина.
Восьмое.
Когда возможно добиться возвращения оккупированных территорий? И какова стратегия, способная привести к решению этого вопроса? Если оставить эмоции в стороне, то для того, чтобы хотя бы начать обсуждение вопроса возвращения оккупированных территорий в сколько-нибудь реалистичном ключе, Молдова, Грузия, Украина должны стать другими:
— они должны стать несопоставимо сильнее в экономическом, политическом, военном отношениях;
— у них должны появиться настоящие мощные союзники, поддерживающие их и разделяющие их позицию;
— при этом возврат оккупированных территорий возможен только после победы этих стран в военном конфликте.
Девятое.
Есть ли исторические примеры возврата оккупированных территорий? И каковы они?
В 1871 году после победы в ходе франко-прусской войны Германия отобрала у Франции Эльзас и Лотарингию. Французы смогли вернуть эти провинции:
— через четыре с половиной десятилетия;
— силой – в результате победы в Первой мировой войне;
— с помощью мощнейших союзников того времени – Британской империи, Российской империи, США.
Через 20 лет Германия снова отняла Эльзас и Лотарингию. Франция вновь смогла их вернуть:
— через пять лет;
— силой – в результате победы во Второй мировой войне;
— с помощью мощнейших союзников того времени – Британской империи, США, СССР.
В 1949 году Германия была разделена на Западную и Восточную. Могла ли тогда Западная Германия отвоевать восточную часть страны у СССР? Ответ очевидный – нет. Но Западная Германия смогла воссоединиться с Восточной Германией:
— через 40 с лишним лет;
— в результате победы Запада в Третьей мировой (Холодной) войне;
— с помощью мощнейших союзников того времени – США, Великобритании, Франции;
— при согласии побежденного в Холодной войне СССР.
Десятое.
Приведенные примеры из истории ведущих европейских стран показывают, какие ингредиенты необходимы для возврата утраченных территорий:
— стратегическое терпение (Х лет), проект по возврату территорий не следует планировать ни на год, ни на 5 лет;
— иные вооруженные силы, иная экономика, иное государство;
— победа в войне, даже если она называется «Холодной» или «Гибридной»;
— помощь мощнейших союзников;
— согласие побежденного агрессора.
Наконец, по предыдущим случаям агрессий видно, что Путин предпочитает нападать на слабого, на того, кому трудно себя защитить, на того, у кого нет союзников, на того, к кому необязательно придут на помощь. Именно так он препятствовал объединению Молдовы, именно так он нападал на Грузию и Украину, не являющихся членами НАТО. Как известно на членов НАТО не нападал не только Путин. На них не нападали ни Андропов, ни Брежнев, ни Хрущев, ни даже Сталин. Поэтому лучший способ обеспечить стране наиболее высокий уровень безопасности в современном мире – это вступление в НАТО.
Этот текст не следует рассматривать ни как совет, ни как рецепт, ни как рекомендацию для чьих-либо действий, ни как авторский прогноз того, что якобы обязательно произойдет.
Это лишь бесстрастный анализ положения стран, значительная часть территорий которых в последние три десятилетия была оккупирована.
А также идентификация базовых условий, выполнение которых необходимо для их деоккупации.
