Те, кому сейчас 30 или 40 не смогут оценить ощущений, когда на издыхании совка и впервые пару лет после его гибели, стали вываливаться килотонны информации о том, что было строго запрещено не только знать, но чем и догадываться было опасно.
Автору повезло, ибо он своими глазами видел остовы чудовищного механизма, который работал на пике своей мощи. В тайге можно было легко найти покосившиеся бараки, заборы и самое главное – железная дорога, явно заброшенная и покрученная вечной мерзлотой. Представляя, сколько усилий должно было стоить строительство таких вещей у Полярного Круга, больше всего удивляло то, что все напрочь забыли не только об этих усилиях, но даже о том, кто и зачем строил эту непонятную красоту.
В общем, вопросов было много, а ответов не было совершенно. Мало того, старшие всегда пытались свернуть этот разговор, хотя вроде бы никакой крамолы в них не было. Например, как могли оказаться в городе несколько железнодорожных вагонов, когда жд сообщения с городом нет, и не было со дня его основания? Возникали и другие вопросы, к другим людям и по совершенно не связанным, с первым, темам. Но все это объединяло отсутствие ответов и подчеркнутая глухая молчанка старших.
И вот накануне гибели совка, начала поступать сначала ограниченная, а потом все более полновесная информация о том, какие чудовищные репрессии творил совок, на протяжении десятилетий. Тут и голод, и расстрелы и война, все приобрело совершенно другой вид и смысл. В конце концов, информации стало настолько много, что всю ее переварить было просто невозможно.
В конце концов, дойдя до предела насыщения информацией, сам собою встал простой вопрос: «Зачем?» зачем были эти откровенные убийства в виде расстрелов, завуалированные, в виде каторжных работ или голода? Зачем надо было вести войну таким образом, чтобы кроме победы, получить как можно больше собственных трупов? Все это непременно вступало в противоречие с логикой и здравым смыслом. Ведь даже дилетант в военном деле, очень легко нащупает основной критерий успешного ведения боевых действий: враг несет максимальные потери, вы – минимальные, а значит – вы побеждаете. В совке работала какая-то другая логика, требующая уложить в бою своих трупов больше, чем противника. В те далекие времена, одним из самых важных вопросов, который обсуждали буквально все здравомыслящие наблюдатели, аналитики и эксперты, стоял примерно так: зачем Стали устроил массовые расстрелы армейских офицеров в 1937-38 году, то есть – накануне неизбежной войны, о чем Сталин говорил многократно.
Много позже, пришло понимание основного замысла всех этих чудовищных жертвоприношений. Сталин нужен был идеальный раб, не помышляющий о свободе, боящийся и ненавидящий ее. Такого раба можно вывести только путем селекции, проращивая и срезая поросль, которая способна подниматься выше положенной планки. Тут нужно терпение, время и арсенал разнообразных способов. Это как парикмахер ведет расческой в разных направлениях, чтобы найти волос, длиннее остальных и ловко срезать его. То же самое делал и Сталин.
Лагеря, голод, казни и прочие методы – дали свои плоды. Ни когда Сталин заигрался с Гитлером и тот начал рвать совок как Тузик грелку, ни когда Гитлер был повержен, когда миллионы простых людей держали в руках оружие и умели им пользоваться, никому в голову не пришло поставить к стенке тирана. Этот случай описан у Сервантеса в его Дон Кихоте, когда тот пытался освободить конвой заключенных. Так вот, Сталину удалось вывести новый тип людей, внутренним стержнем которых есть рабство. А те лагеря и мегастройки, ушедшие в забвение – памятник великому эксперименту по выведению идеального раба.
Именно поэтому, россияне предпочитают погибнуть в Украине и Сирии, нежели наводить порядок у себя дома, где им еще как понадобилось бы их оружие. Но нет, хозяин указал, где и кого надо воевать и раб послушно пошел на фронт и вернулся в цинковом макинтоше. Молча, не как воин, а как раб, о котором не просто забудут, а вымарают память самого его существования.
И это же рабство мы видим прямо сейчас в Беларуси. Уже идет ввод оккупационных войск РФ, и ни единого протеста, ни единой акции, направленной хоть не на прекращения оккупации, но уже на затруднение ее. Ноль. Рабы понурили голову и ждут, что им скажет старый хозяин или в случае чего – хозяин новый. Похоже, что процесс деградации личности, носит необратимый характер и имеет свойство воспроизводиться в новых поколениях рабов, ибо кто-то сделал выводы из своей Быковни, а кто-то будет рабски плестись к расстрельной яме и ничего с этим не сделаешь.
