Вещи надо называть своими именами, и не в силу магии, а для того, чтобы двое говорящих могли оставаться в общем понятийном поле.
Потому шо если разговаривают еб*рь-террорист и ботан-заучка, то под словом «дефлорация» один понимает то, шо и вы сейчас подумали, а второй — лесоповал или стрижку лужаек.
Так вот, мне, как католику-агностику, совершенно без разницы кому подчиняются православные. Это их личное дело. Для меня важно, чтобы под прикрытием православия московские попы не завозили к нам боевиков и оружие, и не вывозили деньги — для финансирования тех же боевиков и закупки нового оружия.
Поэтому от слова «Томос» я не прихожу в священный трепет — как многие из моих знакомых.
Главное здесь другое, далекое от молитвы.
Православная церковь и так немногочисленна, составляя шото около десяти-двенадцати процентов от общего числа христиан, а от общего Человечества вообще значение неуловимое. Православные же Московского извода напирали на то, что среди самых маленьких они — самые большие. При этом три четверти доходов вытаскивали из Украины.
То есть понятно уже по деньгам — кто самый большой среди маленьких. А я всегда говорил — иди по деньгам, как по хлебным крошкам, и выйдешь к правде.
Фактически РПЦМП по сути является небольшой организацией, о которой в мире знают чуть больше, чем о Ктулху, но чуть меньше, чем о Бобе Марли. И быкование, которые устроили московские попы в связи с Томосом, пугая Константинополь обещанием выйти из общего контракта, это еще один шаг поближе к Ктулху. Дорога в неизвестность.
Владимир крестил Русь, пытаясь войти в общее понятийное поле с лидирующими державами своего времени, и закрепиться как партнер, а не наемник, пугающий топором и немытостью. Современные моспопы делают ровно противоположное — они выходят из этого поля, пугая Константинополь расколом и дорогими часами.
Конечно, если бы Владимир мог видеть будущее — он переставил бы шашки, чтобы оставаться в консолидации с большинством — но откуда ему было знать, что от Константинополя останутся головешки, а на его месте построят Стамбул?
А может быть, наоборот, рискнул — и пошел по тому же пути, чтобы таки выхватить скипетр Третьего Рима, выпавший из ослабевшей руки?
Кто его знает — что было в голове у князя. Но не вышло ни так, ни эдак. Не вышло ни раком, ни боком, ни в рыбу, ни в мясо, ни вдоль, ни поперек. И сейчас то малое, что осталось — преемственность конфессии — быкующие московские попы готовы отбросить, чтобы настоять на своем и утвердиться на деньгах.
Они упрекают Константинополь бедностью, забывая о том, что без Украины они станут беднее Константинополя. И фигуры цыганки «украли все документы», афганца с гитарой «в черном тюльпане» в переходе дополнит традиционный мних «подайте на храм».
Они плохо понимают что делают, потому что если в Константинополе скажут «Ступайте с богом» (что в нашем понятийном поле будет обозначать — «идите нах*й»), то Россия вернется в свое историческое Залешанье, с дегтем и воском вместо экономики, и идолами вместо религии. А самой крупной, богатой и влиятельной церковью Православия станет Украинская.
И это прекрасно, потому что всем станет понятно — Раша это страна-сектант.
Целующая мумифицированные конечности и скверно нарисованные картинки на досках. Там где лечатся от рака поклонами и горением доисторических светильников, а современную технику зачем-то с песнями обрызгивают водой. Где в определенные дни года нельзя есть то одно, то другое и каждый жрец доносчик и сексот, торгующий беспошлинно.
Причем на каком основании проводятся все эти ритуалы — вообще неясно.
Да, зажигать огоньки на Пасху в центральный офисный Храм их тоже перестанут пускать. Посмотрим, получится ли нехитрый химический фокус у других.
И слово «секта» уже повисло в воздухе, но еще не обрушилось на Рашу.
А жаль, скорее бы.
Потому что вещи надо называть своими именами.
