Нынешнее Послание президента Федеральному собранию— не только проявление откровенного беспокойства власти по поводу потери контроля за настроениями масс и падающего рейтинга лидера.
Мы увидели и незапланированное: фактическое признание Кремлем потери контроля за собственной «вертикалью» и непонимание, что делать с народом.
Между тем, переход Кремля от правления посредством имитации либеральной демократии и использования ресурсов Запада к имитации величия и военно-полицейскому диктату так и не помог ни сохранить поддержку населения, ни решить вал накапливающихся проблем.
Возникла ситуация, когда даже уместные — с точки зрения тактики — решения Кремля, оказываются стратегическим поражением. Власть сама создает пейзаж после битвы. Возможно, еще не осознавая этого полностью.
Так, внешняя политика, которая в России всегда компенсировала ограниченность внутренних резервов, сегодня формирует неблагоприятное для страны международное окружение. Превращение Украины в противника России; оживление уснувшего НАТО; консолидация Запада через сдерживание России; гонка вооружений, вызванная развалом РСМД ( к чему Москва приложила руку); поддержка падающих режимов (Мадуро) и накачивание их безвозвратными деньгами; превращение Сирии в ловушку, из которой непонятно, как выбраться; неудача с покупкой лояльности за счет безумных кредитов ( Венгрия, Египет, Турция); неспособность осмыслить последствия для России сверхдержавы в лице Китая – это хрестоматия провалов, которая войдет в учебники.
Путинское «сами нарушают, а мы только отвечаем» уже давно не выглядит убедительно. А постоянные утверждения президента о суверенитете России порождают сомнения в его полноценности.
Ввергает в замешательство и когнитивный диссонанс Кремля. Попугав Запад новым оружием, Москва (в лице Лаврова на Мюнхенской конференции по безопасности) предлагает Европе вернуться к идее «общеевропейского дома». Как раз в момент, когда Европа вместе с США принимает решение о новых санкциях в отношении России ( российский закон об изоляции рунета – это любопытное приложение к «общеевропейскому дому»!) Видимо, это и есть последнее кремлевское know how: обезоружить Запад своим диссонансом.
Во внутренней политике свой список сюрпризов. Решение Кремля осуществить технологический «прорыв» в условиях санкций за счет экспроприации средств российского населения – верный способ ударить по своей базе.
Кадровые зачистки уничтожают стабильность системы, которую обеспечивает обмен коррупции на лояльность аппарата власти. Если Кремль не гарантирует безопасность аппарата, нет и его лояльности! Пока неясно, усилят ли зачистки потребность в «сильной руке», которая должна навести порядок, либо скорее убедят население в том, что ржавчина съела «вертикаль».
Предоставление государственной крыши для получения личной выгоды кремлевскому окружению и раздача государственных функций напрокат частным лицам только усиливает разложение государственности. Вернее того, что от нее осталось.
Даже тактические победы выглядят, как унижение. Да, сняли американцы санкции с Русала. Но ведь за счет введения в кампаниях Дерипаски внешнего управления со стороны минфина США. И как это соотносится с нашей державностью и нашим суверенитетом? Да, удалось (при помощи Германии) пробить строительство «Северного потока-2». Но радоваться не приходится: ЕС ввел ограничения, которые не позволяют загрузить газопровод полностью и делают его нерентабельным. За что боролись?
Впервые в российской истории силовики вышли на авансцену, захватив кнопки контроля. «Победа специальных служб и силовиков состоялась», — сказал недавно Дмитрий Муратов. Между тем, политизация силовых структур и их вовлечение в управление собственностью лишает их функции защиты государства. Впрочем, и самой власти не стоит полагаться на силовиков, которые занялись личным обогащением. А то, что президент Путин в который раз требует ( или просит?), чтобы силовики «не давили на бизнес», говорит о том, что те перестали его слышать.
Возникает ощущение, что речь сегодня уже не идет о самодержавии. Где оно? Подчиняется ли Путину его собственная бюрократия, если ему приходится самому закрывать мусорные полигоны ( требовать лично «там никого не пускать»), ибо Министерство внутренних дел и прокуратура его тоже не слышат ( президент жалуется, что после обращения к ним там «ничего не двигалось»). Начинаешь даже сомневаться, что в России все еще президентское правление!
Президенту приходится уговаривать правящий класс думать об обществе, «менять ситуацию к лучшему» и даже угрожать аппарату «лучше сразу уйти». Это кто же из них добровольно уйдет? А те, кто придут, будут лучше?
Кремль вдруг обеспокоился «сбережением народа», пытаясь остановить обвал его доверия к себе. Но сам президентский «нарратив» говорит о том, что система управления фактически работает против этого сбережения!
Однако и менять систему нельзя— с чем останешься? Можно, конечно, запустить на полную «мясорубку Клишаса» и новый каскад репрессивного законодательства. Короче, закрыть шлюзы и окна. Но это неизбежно создает в обществе эффект кипящего чайника с закрытой крышкой. Закон непреднамеренных последствий, однако.
Бессилие всесилия. Вот, о чем нам откровенно поведал президент Путин.
Путин выглядел разбалансированным. В данном Послании (как и во всех остальных) было наивно ожидать услышать «отчетную часть»: Путин никогда не отчитывается и в дискуссии не вступает. Он – «выше этого». Посему в Послании превалировали суждения о том, «как должно быть» и «как будет хорошо в 2022, 2023, 2024 году». Все это напомнило фантастическую статью в «Российской газете», опубликованную в 2012 году – о том, каких успехов достигнет Россия к 2020 году.
Всё послание Путина – сборник хотелок и попытка крикнуть народу через голову проворовавшегося чиновничества: «Это всё – они, а не я. Я – хороший, добрый и заботливый. Видите, как я готов печься о ваших детях, о пенсиях, о малообеспеченных и нищих! Я талдычу об этом в каждом Послании, а воз и ныне там. Просто мне не дают вас осчастливить…»
Он снова предъявил свои желания и представления о том, как все должно расцвести и заколоситься. Но даже в этой части Путин был скучен. Чувствовалось, что он отрабатывает номер. Новых идей у него нет, он устал, а говорить о чем-то надо, и делать это по возможности убедительно. Попытался внести оживление во внешнеполитической части Послания, но провалился в омут глубокой обиды. Россию опять «не любят, потому что завидуют её самодостаточности».
Эту речь забудут уже через неделю. Хотя бы потому, что она не носила программного характера и была откровенно унылой. Наверное, в Администрации посчитали излишним даже раскрасить её творчеством «Союзмультфильма», как в прошлый раз. Действительно: зачем смешить публику, если зрелище призвано быть жалким?
