Ахмад Рахаль, бригадный генерал сражающейся против режима Башара Асада Свободной Сирийской Армии, в которую он вступил в 2012 году — вскоре после начала восстания.
В ССА он занимал пост военного министра и командовал Военным советом западного фронта. В настоящее время генерал проживает в Турции, где пишет статьи для арабских изданий, периодически участвует в публичных дискуссиях, а также ведет свой блог в Facebook, где его аккаунт имеет более 52 тысяч подписчиков. В интервью он прокомментировал химическую атаку в сирийской провинции Идлиб, описал расстановку политических сил в Сирии и рассказал о решении, которое положит конец кровопролитной войне, длящейся седьмой год подряд.
— Господин Рахаль, на кого Вы возлагаете ответственность за химическую атаку в городе Хан-Шейхун?
А.Р: Без сомнения, это сделал режим, либо атака произведена его руками. Но я не исключаю и Иран, потому что мы знаем, что аэродром Шуэрат находится в руках иранских офицеров, а самолет, проведший химатаку, вылетел их этого аэродрома. Также я не исключаю рук и Национальной гвардии Асада, которой не выгоден мирный договор. Также нужно иметь ввиду, что Сирия сейчас — государство-лузер, в которой каждый проводит свои дела, поэтому не исключено, что Асад просто не знал о готовящейся атаке.
Но здесь возникает вопрос: откуда в Сирии химическое оружие? Из России, Ирана? Или Асад не подчинился резолюции № 2118 параграф 21, которая рассказывает о выводе химоружия из Сирии? Если это так, то Совбез должен активировать 7-й параграф Совбеза. Именно поэтому, как мы видим, Россия делает все, чтобы сорвать решение Совбеза.
— Каких результатов Вы ожидаете от усилий международного сообщества — в том числе ООН — в связи с химической атакой в Сирии?
А.Р.: Мировому сообществу мы не верим, потому что мировое сообщество занимается только разговорами в СМИ — для того, чтобы демонстрировать свою гуманность. Но практически ничего не воплощает из своих резолюций. Однако мы надеемся, что с приходом новой администрации Трампа произойдут изменения, и что вчерашнее заявление британцев — о расплате за отказ наказывать Асада в 2013 году — окажутся правдой.
— Как Вы оцениваете итоги минувшего заседания в Совбезе ООН?
А.Р.: Заседание Совбеза для нас было не в нашу пользу. Утром Россия сказала, что никакого налета не было. Днем сказала, что это режим бомбил. Вечером сказала третье. Но погибшие никуда не делись, место преступления никуда не делось — так не мешайте расследованию! Я думаю, что в этом преступлении замешана и Россия, поэтому делает все, чтобы сорвать работу следователей.
Россия, безусловно, находится под большим прессингом. Но Путин связал свою судьбу с судьбой Асада и свою повестку дня с таковой Ирана, поэтому у него нет политического решения — только военное. Путин ведет политику на краю пропасти. Он постоянно открывает фронты вне России для того, чтобы отвлекать от внутренного положения. Он использует Сирию для обмена на Украину, на Крым, на санкции, на ядерный щит. Я думаю, что Путин занимается шулерством, играя будущим России и своим собственным.
— Как Вы считаете, сделка Обамы с Путиным по химическому оружию в Сирии в 2013 году — трагическая ошибка или намеренный уход от решения проблемы?
А.Р.: Ясно, что не только американцы пересматривают свои позиции и говорят, что политика Обамы была ошибочной, но это также делают англичане и европейцы. Ожидаю увеличения давления в двух направлениях: усиление санкций на Иран и Россию, а также нагнетание в военном направлении. Трамп знает о военных возможностях России в Сирии, поэтому мы видим движение авианосцев «Джордж Вашингтон» в Срединное море и «Джордж Буш» в Арабский Залив, а также расширение американских баз на севере Сирии. Все это — для давления на Россию.
Я думаю, что Путин не капитулирует, но будет отыгрывать назад. У него была очень сильная ситуация в «Астане», когда он мог показать себя «миротворцем» и по-настоящему прекратить огонь в Сирии. Он упустил эту возможность. И я думаю, что Иран обманул Путина.
Путин был обманут со стороны Касема Судеймани — генерала иранского КСИР. Когда он был в Москве в августе 2015 года, генерал убедил Путина в том, что в случае вмешательства российской авиации, — а Иран не может применять авиацию в Сирии, потому что Израиль не разрешит этого, — восстание будет подавлено в течение 4 месяцев наземными силами Сулеймани.
Мы помним, что Путин говорил, что его присутствие Сирии продлится не более 3 месяцев. Российская армия на этот час в Сирии уже 19 месяцев. В связи со всем этим Путин решил, что после взятия Алеппо он — Путин — получил окончательную победу и теперь поедет в Астану диктовать свои условия. Для него было шоком то, что падение Алеппо — это не великая победа, а рядовое сражение из многих. Далее были жестокие бои в самом Дамаске — совершенно неожиданные для режима. В пригороде Хама силы Свободной Сирийской Армии захватили 50 пунктов. Путин планировал, что после Алеппо ССА поднимет белые флаги и побежит сдаваться в Москву и Астану и будет умолять Россию о спасении. Таким образом, второй раз Путин был обманут еще и в Алеппо. Он занимается авантюризмом. Ясно, что его военный опыт несколько больше политического, и оба эти его опыта не дотягивают до уровня президента.
— Российские СМИ представили ситуацию как победу режима Асада в Алеппо и в целом по всей Сирии. Однако мы видим, что ожесточенные бои продолжаются. Расскажите русскоязычной аудитории, что на самом деле происходит сейчас на поле боя?
А.Р.: Российская пропаганда произвела много шума вокруг взятия Алеппо: говорили, что взятие города — это стратегическая победа и сирийская революция подавлена, убеждая в этом россиян и европейцев. Но все видят, что революция продолжается, и бои на всех фронтах продолжаются: в Дамаске, Хама, Дара, на побережье , в Алеппо, в Идлиб. Как российские СМИ это смогут обьяснить? Тем более, что Кремль обьявил о прекращении огня в конце 2016 года. Россия проваливается на многих направлениях, в том числе в СМИ, поскольку ложь России опровергается постоянно.
При этом в Алеппо российская авиация использовала тактику ковровых бомбежек и выжженной земли , на каждые 500 квметров приходилось по 20 и более ракет. бомб и снарядов. Путин не победил в Алеппо, он полностью уничтожил Восточный Алеппо, там нельзя жить.
— Каким Вы видите решение по Сирии?
А.Р.: Решение в Сирии может только одно: ликвидация — военным или политическим путем — этого режима отца и сына, которые грабили и уничтожали народ. У нас 1 миллион погиб, пол миллиона в заключении, столько же искалечено, половина населения — 12 миллионов — беженцы. Поэтому сирийцам нечего терять. Революция продолжается, несмотря на присутствие в стране российских, иранских и шиитских групп со всего мира , воюющих на стороне режима.
— Создается впечатление, что повстанцы оказались без активной поддержки со стороны тех, кого они считали союзниками. В то же время Россия все крепче обосновывается в Сирии и продолжает оказывать Асаду помощь на всех уровнях — от политического до военного. Верна ли такая оценка ситуации?
А.Р.: Конечно, те, кто поддерживает режим, предоставили ему исключительные возможности и помощь. Россия иИран не скупились в полной военной помощи Асаду. Россия привела в Сирию ВКС, флот, армию, стратегические самолеты и наземные силы. Между тем, «друзья» восстания не смогли предоставить населению даже детского питания в блокированных режимом районах. Мы же до сих пор не имеем ничего, кроме TOW. Мы не можем противостоять самолетам, потому что нам никто не дает ракеты. Нам запрещено защищаться. Поэтому ССА либо сама производит свое оружие, — а оно примитивно по сравнению с тем, что есть у режима, — либо ССА захватывает склады режима.
Сейчас ССА требуются только бронебойное и противосамолетное оружие. Тогда мы свергнем режим за 3 месяца. При этом нужен вывод из Сирии всех воюющих на стороне режима сил. Присутствие России в Сирии не сможет удержать режим от падения, потому что у России нет больших частей на земле.
— Какой день был для Вас самым тяжелым в этой войне?
А.Р.: Самое тяжелое время — это сейчас. Налицо ожесточение России, Ирана и режима против революции. Прекращена всякая помощь повстанцам. ССА разрознена. Перешедшие к восстанию кадровые военные были отстранены из страны. Против революции используются все возможности ее врагов и все слабости повстанцев. Но это не значит, что мы сдадимся. Революция продолжается. Либо мы погибнем, и наше дело продолжат наши дети, либо мы победим.
Александр Кушнарь, Newsader
