Последнего ребенка из детского дома мы взяли, когда ей было четырнадцать лет. Говорят, в этом возрасте приемные дети уже не социализируемы. В нашем случае это оказалось так. В свои четырнадцать она не знала, что такое виноград.
Первого ребенка мы взяли, когда ей было шесть — и в шесть лет она не знала, что яйца можно жарить. Она видела только вареные. Даже сырые не видела. Эта в четырнадцать не знала, что такое виноград, снегокат, ледянка, и прочее и прочее.
Ребенок был абсолютно диким. Не знал самых элементарных вещей. Надо было обучать всему. Объяснять, что такое деньги. Откуда они берутся. Зачем они нужны и почему их просто нельзя взять в банкомате сколько нужно.
На все это накладывались поколения алкоголизма и умственная неразвитость. Пару раз я забирал её пьяной из милиции. Один раз ужен совсем было отправили в детский приемник. Страх подействовал, но не надолго. Через пару недель вместо школы он снова шла на станцию и там с утра пила «Ягу». Потом убежала из дома. Лет в шестнадцать родила первого ребенка. Он умер. Потом второго. Сейчас живет где-то в Таджикистане, четвертой женой, рожает пятого или шестого. Иногда звонит маме. Ей уже за двадцать, но умственное развитие осталось примерно на том же уровне.
Но зато как она рассказывала про Египет! Директор их детского дома однажды нашел где-то денег и вывез весь детский дом на море. В Египет. Название города она не запомнила, но море потрясло её до самых корней. В каких красках она про него рассказывала, с каким воодушевлением. Мы сильно удивлялись, спрашивали-переспрашивали. Она рассказывала новые подробности, новые детали. Ко мне даже вернулась вера в человечество. Директор у них, конечно, странный, но молодец. Я бы, конечно, сначала необходимым обеспечил, а уж потом Египет — но махнуть на все деньги и устроить детям сказку хоть один раз — в этом, безусловно, что-то есть. Красивое. Поэтическое. Мечта и радуга. Побольше бы таких.
Эта сказка, в которой она побывала ненадолго один раз в жизни, ребенку запала в душу навсегда. Это, определенно, было наиглавнейшим событием в её детдомовской жизни. Ярчайшим воспоминанием. Светлым пятном буйства красок посреди средней полосы Нечерноземья.
Про Египет она нам рассказывала днем и ночью. Каждый раз. По сто раз на дню.
Она была влюблена в него. Я так радовался за ребёнка.
Этот рассказ настолько нас воодушевил, что я тоже решил плюнуть на безденежье — а оно было тогда тотальным, в «Новой газете» мне платили долларов двести пятьдесят, работал за идею — натаксовать ночами и еще раз отвезти ребенка на море.
Мы позвонили в детский дом и спросили — а как бы нам получить её загранпаспорт, раз уж он у вас есть, и почему вы его нам сразу не передали?
На том конце трубки долго молчали.
Потом спросили — вы е*банутые?
Это город Грязи. Липецкая область. Деревня Замарайка. Районный детдом.
Какой загранпаспорт? Какой Египет?
Вы там укурились, что ли?
Наркоманы долбаные.
Когда Президент страны с воодушевлением и в красках рассказывает про план восстановления Украины на 227 миллиардов, который он привез из Египта зачеркнуто США, и воодушевленные журналисты звонят в Офис Президента и просят прислать им этот загранпаспорт зачеркнуто план, а на том конце трубки долго молчат, а потом отвечают «Какие 227 миллиардов, наркоманы долбаные», то…
Страной руководит абсолютный инфантил из класса коррекции, который не понимает, что он делает, зачем это делает, каковы будут последствия этих действий и живет в своем совершенно придуманном мире. В своем Египте, где море, рыбки, 227 миллиардов и хорошо.
Двести двадцать семь миллиардов — это много. Это очень много. Это офигеть просто, как много. Такой план не может уместиться на одном листочке, который в ОП вдруг потеряли и не могут найти. Это талмуд, которому позавидовал бы Лев Толстой. Это работа чертовой тысячи людей, предприятий, департаментов, миллионов созвонов, это километры переписки, тонны корреспонденции и литры корвалола.
Про существование этого плана знала бы последняя уборщица в сортире на дальнем чердаке.
Такую штуку нельзя потерять. В принципе.
Сейчас все это доползет до той стороны планеты, и Ночное шоу с Джоном Оливером выйдет с новым потрясающим сюжетом… Господи, да почему мне-то опять стыдно так, хоть прикуривай от рожи?
А потом Владимир Александрович в интервью CNN будет жаловаться, что «партнеры Украины не видят за ее сложившимся карикатурным образом реальных изменений». Потом расскажет инвесторам, что дефолт это не страшно, деньги можно просто пойти и снять в центробанкомате сколько нужно. Они там сами как-то появляются. И съездить на них на море.
А официальная страничка ОП в это время постит фото Первой леди — без пояснений, без вообще какого-либо текста, просто фото, ну, вот Ленкин инстаграмм у нас теперь, а не официальная страница Президента…
Ну, посмотрите. Ну, красиво же? Ну, здорово? Ну, похлопайте нам.
Винограда нет, так хоть Египет.
