Почему Китай готов воевать с РФ

365

Какие задачи решает российский «стратегический союзник», разместив ядерное оружие близ российских границ и наращивая военную мощь исключительно на российском направлении.

В январе 2017 года российские информагентства сообщили, что Китай разместил свои самые новые и наиболее совершенные межконтинентальные баллистические ракеты (МБР) «Дунфэн-41» (Dongfeng-41, DF-41) непосредственно близ границ России – в пограничной северо-восточной провинции Хэйлунцзян. Dongfeng – «Восточный ветер»: принятое в КНР обозначение баллистических ракет наземного базирования. Вскоре появилась новость, что к российским границам передислоцирована одна из ракетных бригад, вооруженных этими МБР DF-41. Хотя министерство обороны Китая тактико-технические данные DF-41 не рассекречивает, кое-что об этом изделии экспертам известно. Это твердотопливная баллистическая ракета, запускаемая с мобильных грунтовых или железнодорожных установок. Дальность полета 10–15 тысяч километров, несет 10–12 ядерных боеголовок в разделяющихся боевых блоках индивидуального наведения и ложные цели для противодействия системе ПРО.

«Высокая степень доверия»

Разумеется, на своей территории Китай вправе развертывать что угодно и где угодно. Тем не менее, не слишком приятно, когда сосед развертывает баллистические ракеты с ядерными боеголовками прямо у твоего палисадника, независимо от того, какие намерения он при этом декларирует. Достаточно вспомнить резкую реакцию США на размещение советских ракет на Кубе в 1962 году – инцидент едва не привел к новой мировой войне. Не менее резко отреагировала и Москва, когда в начале 1980-х годов США приступили к размещению в Западной Европе крылатых ракет наземного базирования и баллистических ракет средней дальности «Першинг-2».

Поднявшуюся было по поводу китайских ракет шумиху в российских СМИ приглушили очень оперативно: словно по команде всё стихло через день. Этот единственный день, правда, оказался богат на комментарии, причем на удивление единодушные: китайские ракеты у российских границ – это совсем не опасно, никакой угрозы они не представляют, нацелены «не на нас». Ведь если бы Китай планировал нанести удар по России, то разместил бы эти DF-41 в Ланчжоуском военном округе – в Синьцзян-Уйгурском автономном районе, а не у северо-восточных границ с Россией, откуда китайская МБР этого типа «гарантированно достает до Вашингтона». По версии российских комментаторов, таким способом Китай «решает задачу более гарантированного прицеливания и сокращения пути полета от старта до цели», стремясь обеспечить наиболее выгодное для удара по США направление в обход зон американской ПРО.

Глава комиссии Госдумы по правовому обеспечению развития организаций оборонно-промышленного комплекса РФ Владимир Гутенев и вовсе изрек, что размещение Китаем стратегических ракет близ российских границ «свидетельствует о высокой степени доверия между странами». Дальний Восток и Сибирь, по версии комментаторов, вообще находятся в «мертвой зоне», недоступной для поражения, да и ракеты этого типа не предназначены для поражения объектов вблизи, так что с военной точки зрения паника безосновательна. И вообще, заявил Владимир Джабаров, в прошлом сотрудник КГБ и генерал ФСБ, ныне первый зампред комитета Совета Федерации по международным делам, это нормально, когда ракетные комплексы «не кучкуются вокруг Пекина, а размещаются в целом по территории страны». Тем паче, уверяет генерал-сенатор, что «в истории Китая еще не было примеров, когда страна вела бы войны вне своей страны».

DF-10 – китайские крылатые ракеты наземного базирования во время парада

Получается, что генерал не считает «ведением войны вне своей страны» вторжение огромной армии «китайских народных добровольцев» в Корею (1950), захват Тибета (1959), вторжения в Индию (1960, 1962, 1967), захват Парасельских островов (1974), атаку островов архипелага Спратли (1974), китайское вторжение во Вьетнам (1979), нападение китайских ВМС на вьетнамские военные корабли у островов Спратли (1988) и на филиппинские военные корабли там же (1996)? А про целую серию «миролюбивых» китайских вторжений в СССР в 1969 году, в том числе на остров Даманский и в районе Жаланашколь, генерал, видимо, вообще запамятовал. Или согласен с официальной установкой Пекина, что это были «контрудары самообороны против советской агрессии»?

Высказался по теме и пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков, заверив, что Кремль не воспринимает как угрозу ни размещение Китаем своих межконтинентальных баллистических ракет близ границы с Россией, ни вообще «военное строительство в Китае»: он же «является нашим стратегическим союзником» и, разумеется, «мы дорожим нашими отношениями».

Логика премудрых пескарей

Странная логика: когда США размещают элементы своей системы ПРО в Польше и Румынии, те же эксперты говорят о крайней опасности для России, о возможном противодействии и ответных мерах. А вот китайские ракеты под боком – это совершенно безопасно. До Вашингтона эти МБР долетают «гарантированно», а до Москвы (Самары, Челябинска, Екатеринбурга) – нет. Кто вообще располагает информацией, что они нацелены не на Россию, и что мешает китайцам, если они и не нацелены на Россию, перенацелить их в любой момент? Не говоря уже о том, что превосходно развитая вдоль всей границы с Россией система рокад – железнодорожных, шоссейных, грунтовых – позволяет китайцам оперативно перебросить любые мобильные комплексы в любую точку, откуда они могут произвести залп – тоже куда угодно.

А если ракеты и нацелены за океан, выходит, Китай убирает их в российское подбрюшье, чтобы прикрыться российской территорией и российскими же средствами ПРО от США? Ведь траектория полета этих ракет проходит над российской территорией, и кто сказал, что США спокойно воспримут полет китайских ракет над Россией, безучастно ожидая прилета боеголовок? Если китайцы выстрелят из-под российского «брюха», ответная атака весьма вероятна. И удар по китайским ракетным бригадам может зацепить и российскую территорию. К тому же одну бригаду, оснащенную пресловутыми новейшими ракетами, дислоцировали в том самом Синьцзян-Уйгурском автономном районе, откуда, как и заверяли эксперты, удобнее всего стрелять по России. Возможно, китайцы прислушались к «совету» российских экспертов?

После того как ряд российских экспертов во главе с пресс-секретарем Путина заверили россиян, что размещение китайских ракет на российской границе это не только не опасно, но и свидетельствует о высоком доверии между сторонами, свое веское слово молвил Пекин. Китайский МИД заявил, что вооруженные силы КНР «в последнее время» не размещали на северо-востоке страны ракеты DF-41, что это «всего лишь домыслы пользователей интернета, догадки, не соответствующие действительности». Тогда откуда вообще взялась эта информация, на полном серьезе обсуждавшаяся российскими политиками и экспертами?

Ее источником оказалась статья» Dongfeng-41 will bring China more respect» («Дунфен-41″ принесут Китаю больше уважения»), напечатанная в китайской англоязычной газете Global Times. При сущестующем в КНР уровне контроля, сложно представить, что это могло быть газетной уткой. Global Times – структурное подразделение газеты «Жэньминь Жибао», печатного органа ЦК КПК, его рупор за пределами КНР. Значит, китайские власти решили довести до внешней аудитории, что уже приступили к развертыванию новых мобильных комплексов баллистических ракет, способных дотянуться куда угодно. И место их дислокации было указано не случайно.

«Вторая артиллерия» Поднебесной

Китай – единственное из пяти официально признанных по Договору о нераспространении ядерного оружия 1968 года государств, обладающих ядерным оружием, которое не предоставляет вообще никакой информации о своих ядерных силах. Но время от времени такие данные публикуют компетентные американские и российские военные источники. Например, в этом вопросе можно опираться на доклады, ежегодно представляемые министерством обороны США Конгрессу (до 2009 года – Annual Report to Congress: Military Power of the People’s Republic of China, с 2010 года – Annual Report to Congress: Military and Security Developments Involving the People’s Republic of China), статьи и интервью бывшего начальника Главного штаба – первого заместителя главкома Ракетных войск стратегического назначения (РВСН) РФ генерал-полковника Виктора Есина, а также монументальный справочник Константина Чуприна «Военная мощь Поднебесной: Вооруженные силы КНР».

По данным генерала Есина, стратегические ракетно-ядерные силы КНР развернуты на шести ракетных базах, ракетами с ядерными боеголовками оснащено 19 китайских ракетных бригад. На их вооружении:

— шахтные ракетные комплексы жидкостной МБР DF-5/5А (дальность стрельбы – до 12000–13000 км);

— грунтовые мобильные ракетные комплексы твердотопливных МБР DF-31 (дальность стрельбы – до 8000 км) и DF-31A (дальность стрельбы – до 12300 км);

— мобильная грунтовая/железнодорожная МБР DF-41 (дальность стрельбы – 10000–15000 км);

— шахтные и наземные ракетные комплексы жидкостной баллистической ракеты средней дальности DF-4 (дальность стрельбы – 4750–7000 км);

— грунтовые мобильные комплексы баллистических ракет средней дальности DF-21 (дальность стрельбы – до 2000 км) и DF-21А (дальность стрельбы – 2800–3000 км);

— баллистические ракеты средней дальности DF-3/3А (дальность стрельбы 2650–2800 км) и DF-25/25A (дальность стрельбы – до 1700 км);

— грунтовые мобильные ракетные комплексы оперативно-тактических ракет DF-15/15А/15Б (дальность стрельбы – до 620 км);

— грунтовые мобильные ракетные комплексы DF-11/11А (дальность стрельбы – до 300 км).

Ядерную боевую часть (БЧ) также несут тактические баллистические ракеты «тип 8610″/М-7 (дальность стрельбы – 150–180 км). Помимо этого мобильные ракетные комплексы с ядерной БЧ имеются и на вооружении сухопутных войск: не менее 100 баллистических ракет DF-11 и порядка 500 крылатых ракет «Дунхай-10» (DH-10, дальность стрельбы – 1500–2000 км). Также на вооружении состоят маневрирующие крылатые ракеты наземного, морского или авиационного старта HN-1/CF-1 (дальность стрельбы – до 600 км), HN-2/CF-2 (дальность стрельбы – до 1000–1800 км) и HN-3 (дальность стрельбы – до 2500–3000 км). Отдельной строкой проходит морская компонента ядерных сил Китая – баллистические ракеты «Цзюйлан-1» (дальность стрельбы – до 2400 км) и «Цзюйлан-2» (дальность стрельбы – до 8000 км), которыми оснащены китайские атомные субмарины. Сейчас в строю четыре подводных ракетоносца, на борту которых, в общей сложности, не менее 48 баллистических ракет.

Стратегический бомбардировщик «Хун-6»

По данным на 2012 год, китайская авиация – стратегическая (бомбардировщики «Хун-6»: по разным данным, от 60 до 160 единиц) и тактическая (свыше 300 истребителей-бомбардировщиков, сертифицированных для выполнения ядерных задач) – имела на вооружении до 120 термоядерных авиабомб Б-5 (мощность до 2 мегатонн) и 320 ядерных авиабомб Б-4 (мощность от 5 до 20 килотонн). Так что у ВВС Китая в наличии не менее 440 единиц авиационных ядерных боеприпасов. Также на вооружении китайской авиации имеются стратегические крылатые ракеты CJ-10A с ядерной БЧ (дальность стрельбы от 500 до 2500 км), количество которых неизвестно.

Поскольку радиус действия китайской тактической авиации позволяет доставить ядерные авиабомбы максимум на 1400–2000 км, то, взглянув на карту, несложно догадаться, что предназначены они в основном для российского Дальнего Востока. Опять же тактико-технические данные китайских баллистических ракет, особенно среднего радиуса действия и тактических, а также особенности развертывания ракетных баз и дислокации ракетных бригад столь же наглядно демонстрируют: львиная доля китайского ракетно-ядерного потенциала нацелена прежде всего на Россию.

Согласно справочнику-ежегоднику The Military Balance, Китай располагает 467 стратегическими баллистическими ракетами наземного базирования, 48 баллистическими ракетами морского базирования и 50 ядерными авиабомбами. Но военные эксперты считают эти данные явно заниженными. Генерал Есин утверждает, что ядерный потенциал Китая недооценивается, он существенно выше. По его подсчетам, уже к 2011 году китайские заводы по производству специальных расщепляющихся материалов могли наработать до 40 тонн оружейного урана и около 10 тонн оружейного плутония. Этого достаточно для изготовления 3600 ядерных боеприпасов: 1600 урановых и 2000 плутониевых. Даже если половина произведенных ядерных материалов – складские запасы, то, уверен генерал Есин, в ядерном арсенале Поднебесной, насчитывается не менее 1600–1800 единиц ядерных боеприпасов. Так что КНР уже является третьей, после США и России, ядерной державой. А по ракетам средней и малой дальности ядерная мощь Поднебесной, полагает академик Алексей Арбатов, и вовсе превосходит потенциалы США и России.

По данным военных, в центральных провинциях Китая силами «Второй артиллерии» сооружена сеть огромных подземных тоннелей общей протяженностью примерно в 5000 километров. Вероятнее всего, тоннели предназначены для укрытия значительного количества резервных мобильных пусковых установок с баллистическими и крылатыми ракетами, ядерных боеприпасов. «Иного военного предназначения таких грандиозных сооружений, – констатирует генерал Есин, – просто нельзя себе представить». По самым скромным оценкам, в этих тоннелях размещены тысячи «неучтенных» мировым сообществом ядерных боезарядов и сотни запасных баллистических ракет разных классов.

Группа специалистов Джорджтаунского университета во главе с Филиппом Карбером (Phillip Karber) провела трехлетнее исследование для выявления комплекса ядерных туннелей в Китае, который, предположительно, имеет протяженность 5000 км, washingtonpost.com

Разумеется, все ядерные средства Китая могут развертываться в пределах досягаемости до России – и развертываются. Наращивание же китайского потенциала ядерного удара по европейской части страны, считает Алексей Арбатов, блокирует преимущества России по ядерным средствам средней дальности и оперативно-тактического класса, которые пока компенсируют превосходство обычных вооруженных сил и вооружений КНР над российскими в Сибири и на Дальнем Востоке. Не говоря уже о том, что наращивание ядерных сил Китая создает «существенный, хотя и негласный стимул для развития системы ПРО США и их союзников на Дальнем Востоке».

Спутниковое изображение тайных подземных баз атомных подводных лодок Китая на острове Хайнань в Южно-Китайском море Фото telegraph.co.uk

«Война – это мир»

Пекин не раз заявлял, что не планирует применять ядерное оружие первым. Но китайская военная терминология, мягко говоря, своеобразна: термином «оборона» там запросто могут обозначить собственную агрессию, как это уже было не один десяток раз. Например, вторжение 1979 года во Вьетнам официально обозначается как «упреждающая оборонительная война против Вьетнама» и «контрудар самообороны», была даже учреждена одноименная медаль. Мартовские вторжения 1969 года на остров Даманский официально именуют «контрударами самообороны против советской агрессии».

Доктрина «активной обороны» включена в китайский закон о безопасности 2015 года и стратегические документы НОАК. Но собственно про оборону там почти ничего нет, только про «оперативно активное в ориентации» действие: мы, мол, сами первыми не нападаем, но «агрессивно реагируем», если кто-то задумал (!) нас атаковать. Наносим удар в глубину, атакуя первыми, захватываем инициативу, наступаем и громим, высаживаем десанты, но это не агрессия, а оборона.


А концепция локальных войн и вовсе не только не исключает свою собственную инициативу в развязывании подобных военных конфликтов, но рассматривает их как «законный и эффективный» способ «предотвращения» мировой войны. В китайской военной доктрине есть и другие интересные установки. Например, «самооборона, направленная на исправление ошибок истории и устранение несправедливости…»

В рамках всех этих «самооборон» и «исправлений» имеется не только «активная оборона», но и концепция «быстрого реагирования» в пределах «стратегических границ и жизненного пространства», которые должны перемещаться и расширяться по мере роста «комплексной мощи государства» до тех геополитических рубежей, в которых оно будет в состоянии реально защищать свои интересы. Также доктринальные установки упоминают «ограниченный ядерный контрудар в целях самозащиты».

Но ведь Россия и Китай добрые соседи, друзья и союзники, как повторяют в Кремле уже четверть века? Официальный Пекин все это время четко и недвусмысленно давал понять: никакого союза с Россией у него нет, да и вообще у КНР военно-политических союзников нет. И откуда господин Песков взял, что Китай и Россия «стратегические партнеры», можно только гадать.

Бюджет, дислокация, перевес

О направленности стратегии Китая и его замыслах красноречиво говорят цифры инвестиций в военную сферу: последние четверть века темпы роста военных расходов КНР превышают темпы роста ВВП в 1,5–2 раза. В 1996 году Пекин официально потратил на военные цели примерно 12 миллиардов долларов, реально – от 40 до 59 миллиардов долларов. До 2002 года китайские военные расходы ежегодно стабильно росли на 4–6 миллиардов долларов в год. Затем последовал скачок, и до 2006 года эти расходы увеличивались уже до 9–10 миллиардов долларов ежегодно. С 2007 года новый рывок – официально объявленный военный бюджет КНР тогда достиг 46 миллиардов долларов, в реальности же военные расходы составили до 139 миллиардов. Официально 100-миллиардную планку военный бюджет КНР проскочил в 2012 году – тогда было объявлено про 106,7 миллиарда долларов, но, по данным Пентагона, реальная цифра была ближе к 180 миллиардам (официальный российский военный бюджет составил тогда же 61,3 миллиарда долларов). Дальше – больше, и в 2017 году военный бюджет Китая официально вырос до 151,8 миллиарда долларов, в реальности он превысит 215–216 миллиардов долларов – это второй в мире по величине военный бюджет после американского.

Огромные средства идут, прежде всего, на переоснащение НОАК новыми поколениями ядерных ракет, мобильными системами ПВО большого радиуса действия, современными ударными самолетами, особо точными системами вооружения для авиации, современными боевыми кораблями океанской зоны, десантными амфибийными средствами, новейшей бронетехникой. Самые передовое ударное вооружение в первую очередь получают части и соединения Пекинского и Шэньянского военных округов, нацеленные на российский Восточный военный округ. Пекинский округ – три армии: 65, 38, 27-я, пять авиационных дивизий – три истребительные, транспортная и морской авиации. Всего примерно 430 тысяч человек. Шэньянский округ – тоже три армии: 16, 39, 40-я, четыре авиадивизии – три истребительные и штурмовая. Всего около 400 тысяч человек. Добавим еще и Цзинаньский военный округ, служащий ближним резервом и тыловой базой для Пекинского, – три армии: 54, 20, 26-я, шесть авиационных дивизий – две истребительные, штурмовая и три – морской авиации. Всего примерно 250 тысяч человек. На действия в направлении Алтая и дальше (а также через Монголию) ориентированы войска Ланчжоуского военного округа: две армии (21 и 47-я), но возможно, еще и 13-я армия, три авиационные дивизии – две истребительные и бомбардировочная. Всего около 280 тысяч человек.

То есть из 2 330 000 военнослужащих китайской армии почти две трети служит в округах, так или иначе потенциально нацеленных на Россию. Именно в Пекинском и Шэньянском округах сосредоточены самые боеспособные танковые и механизированные части и соединения.

Тренировка китайских военных у границы России

По танкам (вообще по бронетехнике) у китайской армии над российскими силами на Дальнем Востоке, в Сибири и Забайкалье перевес огромный. И не только численный, но и качественный: новейшие типы китайских танков уже ничуть не уступают российским Т-90, превосходя, по утверждению ряда экспертов, различные модификации танка Т-72. Да и количество тоже имеет значение: по оценкам Пентагона, на вооружении НОАК сейчас не менее 7000 танков, а то и вовсе 10 тысяч. Ни у одного соседа КНР просто не хватит противотанковых средств для такой армады!

В тех же ударных округах сосредоточена и большая часть китайской ствольной артиллерии (официально – 8000 орудий, реально – свыше 13 тысяч) и реактивных систем залпового огня (РСЗО). Китайская артиллерия – крупнейшая в мире: до 30 тысяч орудий, минометов и РСЗО. В их числе и РСЗО, пока не имеющие аналогов в мире: 400-мм WS-2 и WS-3 (дальность стрельбы 200 км) и 425-мм WS-2D, оснащаемая управляемыми гиперзвуковыми ракетами (дальность стрельбы 400 км). Так что эти РСЗО фактически могут поражать объекты на стратегической дальности, в глубине российской территории.

Китайские ВМС – тема отдельная, достаточно лишь сказать, что по своему корабельному составу и боевой мощи они в разы превосходят Тихоокеанский флот России.

Что форсировали

Учения и маневры, проводимые китайскими военными, вполне ясно показывают, каковы наиболее вероятные направления приложения активности НОАК. Так, в 2006 году в Шэньянском и Пекинском военных округах прошли масштабные 10-дневные учения, в ходе которых армейские подразделения произвели 1000-километровый бросок. По сути это была отработка глубокой наступательной операции в отрыве от мест постоянной дислокации и тыловых баз, в горно-степной местности и природно-климатических условиях, приближенных к Забайкалью. Учения 2009 года были еще масштабнее: тогда были задействованы четыре военных округа, а четыре дивизии совершили комбинированный марш – по железной дороге и своим ходом – уже на две тысячи километров. Всего в ходе тех маневров китайские части и соединения преодолели 50 тысяч километров. Зимой 2012–2013 года войска Шэньянского и Пекинского округов провели серию учений с широким использованием бронетехники и самоходной артиллерии в условиях экстремально низких температур и глубокого снежного покрова. В конце ноября 2015 года НОАК провела очередные учения в суровых условиях, испытав своих солдат на выносливость в боевых действиях в легкой одежде при 20-градусном морозе. Учения прошли в провинции Хэйлунцзян возле города Хэйхэ – он расположен прямо напротив российского Благовещенска, на противоположном берегу Амура. В сентябре 2016 года со ссылкой на китайские информационные агентства прошли сообщения, что Китай внезапно начал масштабные военные учения на границе с Россией – якобы по отработке форсирования Амура. В действительности учения проводились не на границе с Россией, а в центре Китая, на реке Янцзы, но, что существеннее, это была отработка именно форсирования рек в ходе наступательной операции. Если взглянуть на карту Китая, то видно, что кроме Аргуни, Амура и Уссури на границе России китайским войскам в ходе наступления форсировать просто нечего и негде. Для операций в джунглях Юго-Восточной Азии или в горах на границе с Индией отработка форсирования рек или прорыва танковых клиньев по заснеженной горно-лесистой и степной местности явно не пригодится. Да ведь бронетанковых соединений китайцы на тех направлениях и не дислоцируют.

Вернуть «утраченное»

Китайская историческая наука и пресса уже много десятилетий твердят об агрессии России против Китая, о перманентном захвате китайских территорий русскими, начиная с 17-го века, о «неравноправных договорах» с Россией. Комплекс территориальных претензий к СССР стране представил еще Мао Цзэдун. 10 июля 1964 года на встрече с председателем Социалистической партии Японии Кодзо Сасаки он произнес: «Советский Союз захватил слишком много земель. … Они отрезали все, что можно отрезать. … Более 100 лет назад они отрезали земли к востоку от Байкала, включая и Боли (Хабаровск), и Хайшэньвей (Владивосток), и полуостров Камчатка. Этот счет не погашен, мы еще не рассчитались с ними по этому счету».

7300-километровая китайско-российская граница сформировалась в результате последовательных действий царской России по «обгрызанию» китайской территории

Прошли десятилетия, заключены договора об урегулировании пограничных споров, но на высшем уровне слова «великого кормчего» так и не дезавуированы. Применительно к китайским реалиям это означает, что отказа от территориальных претензий не произошло. Карты с обозначением «исторических границ Китая» и «утраченных территорий» печатаются и поныне. Китайские дети учатся по учебникам, где «своей территорией» называется Сахалин, Приморский и половина Хабаровского края, Алтай, Тува и Бурятия, значительная часть Иркутской области, Еврейская автономная область, Забайкальский край и Амурская область. «7300-километровая китайско-российская граница, – пишет в своей статье профессор Пекинского университета Ли Даньхуэй, – сформировалась в результате последовательных действий царской России по «обгрызанию» китайской территории, для чего были использованы несколько неравноправных договоров».

Полковник Анатолий Цыганок, руководитель Центра военного прогнозирования РФ, приводил такой красноречивый пример: когда на учениях «Мирная миссия-2005» российские военные эксперты «случайно» заглянули в китайские штабные карты, то увидели, что «на них желтым закрашены: вся Сибирь, Казахстан, Средняя Азия – в Китае эти территории считают захваченными русскими более 300 лет назад».

Владимир Воронов, svoboda.org

P.S.

Военный парад на площади Тяньаньмэнь в Пекине, посвященный 60-летию КНР

Поделиться:
Загрузка...