Телеканал «Дождь» сообщил в четверг, что в боевых действиях на территории Сирии участвует новая российская частная военная компания «Патриот», помимо приобретшей печальную известность «ЧВК Вагнера».
- «ЧВК Вагнера» принимала участие в боевых действиях на востоке Украины на стороне пророссийских сепаратистов, затем – в войне в Сирии на стороне сил Башара Асада. Считается, что компания связана с бизнесменом Евгением Пригожиным, входящим в круг Владимира Путина. (Пригожин связь с ЧВК отрицает.) В феврале вагнеровцы понесли потери под Дейр-эз-Зором, предположительно, выполняя задание по захвату нефтяного объекта – а компании Пригожина, как утверждается, занялись разработкой сирийских месторождений. Сейчас, по некоторым данным, компания, связанная с Пригожиным, занялась добычей золота в Судане, и там же были замечены бойцы «ЧВК Вагнера».
ЧВК «Патриот» упоминается, в частности, в «Открытом заявлении Общероссийского Офицерского Собрания», которое группа «ветеранов вооруженных сил РФ и боевых действий» адресовала российским властям с требованием легализовать частные военные компании и, соответственно, людей, которые в них служили, – сейчас им вместо социальных гарантий полагается уголовное преследование по статье «Наемничество».
Фото погибшего в Сирии наемника Станислава Матвеева. Из репортажа «Настоящего времени»
Вот фрагменты этого заявления (орфография сохранена):
На протяжении уже трёх лет к нам поступают жалобы и обращения граждан РФ получивших ранения в Сирии, которые не могут пройти реабилитацию на территории России. Из-за отсутствия правового статуса участника частной военной компании солдаты и офицеры, данных боевых подразделений, не имеют никакой социальной, реабилитационной, экономической поддержки со стороны государства. При этом данные руководители частных военных компаний («Патриот», «Вагнер» и др.) получают государственные награды из рук лично Президента РФ. В рамках межгосударственных переговоров аффилированные структуры руководства ЧВК получают выгодные экономические контракты.
…после прохождения службы данные солдаты и офицеры находятся на особом учёте в МВД и ФСБ РФ. И по имеющейся у нас информации постоянно подвергаются проверкам. А семьи погибших солдат и офицеров, ввиду отсутствия правовых механизмом, вынуждены замалчивать факт участия родных испытывая воздействия как от вышеназванных, так не имеющих правового статуса иных лиц.
При этом в 2018 году мы получили сведения, что опыт работы частных военных компаний уже распространён не только на территории Сирии, но и в ЦАР, Судане, Йемене, Ливии и целом ряде других африканских и арабских стран мира. В этой связи, так называемые «вербовщики», начали активную работу по привлечении к службе в ЧВК граждан РФ.
Мы заявляем требование, в случае признания государственными структурами РФ частных военных компаний высокоэффективными и полезными для государственной целесообразности:
– установить правовые, социальные, экономико-налоговые механизмы взаимодействия всех государственных структур с частными военными компаниями
– немедленно установить и признать статус участников боевых действий в структурах частных военных компаний
– прекратить преследования участников частных военных компаний и членов их семей государственными и иными структурами.
Заявление это, как утверждается, отправлено в администрацию президента. Один из подписавших его в качестве «председателя комитета «Общероссийского офицерского собрания» – Евгений Шабаев, атаман казачьего общества «Ховрино», который в феврале рассказывал о бойцах «ЧВК Вагнера», получивших ранения в бою в сирийской провинции Дейр-эз-Зор.
В интервью Шабаев объясняет причины появления «Открытого заявления» и замечает, что у него нет официальных данных о ЧВК «Патриот»: «Я не могу подтвердить официальным образом, что в Сирии непосредственно заключены договора [с] ЧВК «Патриот», и что они там действуют. У нас на руках нет данных о заключенных контрактах и договорах по охране первого лица сирийской республики, но часть свидетельств, скорее всего, подтверждает этот факт». (Согласно источнику «Дождя», «если „Вагнер“ чаще берет на себя боевые задачи, то „Патриот“ больше занимается охраной первых лиц»).
Шабаев сослался на свидетельства людей, которые обращались к его ветеранской организации после того, как прошли службу в ЧВК и столкнулись с проблемами: реабилитационными, связанными с социальным обеспечением, либо с обеспечением семей, в которых погибли военнослужащие: «По нашей информации, существует ЧВК «Патриот». В различных странах мира, в большинстве своем в Африке и Азии, используются другие названия [ЧВК], командиры у них другие, подразделения другие – поэтому мы можем говорить о том, что это уже не две организации, а гораздо больше».
По словам Шабаева, в России частные военные компании активно развиваются благодаря тому, что он называет «демпингом цен»: российские ЧВК нелегальны, а значит, не облагаются налогами, государству ничего не платят, социальных гарантий не обеспечивают, поэтому себестоимость их услуг позволяет им демпинговать мировые цены на услуги частных военных компаний. «Как мы предполагаем, курирует и поддерживает этот вид деятельности непосредственно руководство страны. По крайней мере, их [руководителей ЧВК] награждают регулярно государственными наградами и орденами, при этом почему-то не облагают вообще никакими налогами», – говорит Шабаев.
После начала конфликта на востоке Украины Шабаев «работал», как он осторожно выражается, в Донбассе, занесен в список украинского «Миротворца», и кажется, что деятельность ЧВК вызывала бы у него меньше недовольства, если бы их использовало в своих интересах российское государство. Однако российские ЧВК пользуются поддержкой государства, но при этом, по словам Шабаева, по большей части решают не боевые задачи, поставленные государством, а финансовые задачи неких бизнесменов: «Если бы частные военные компании работали в рамках армейского устава, в рамках боевых задач – это одно, но такого не происходит. Человеческая жизнь, солдатская судьба там вообще никого не волнует. Это бизнес-проект, который зарабатывает на «биомассе», как они выражаются, то есть на людях. Речь идет о конкретной финансовой выгоде конкретных физических граждан, которые организовали эти структуры».
«Частные военные компании действуют в рамках собственных финансовых интересов. Вопросы, связанные с Крымом, вопросы, связанные с Донбассом по-разному, но являлись интересами национального государства. По крайней мере, все финансовые предприятия, находящиеся в Крыму, платят налоговые отчисления в России. Соответственно, приносят хоть какую-то пользу. Частные военные компании не приносят никакой пользы».
«Ситуация, которая сложилась сегодня, заставляет нас думать, что все вложения в министерство обороны, по факту – не в министерство обороны, а в ЧВК. Все силовые ведомства стали придатком частных военных компаний, бизнесменов, которые на этом зарабатывают. Все делается только в этих целях. Мы прекрасно научились распиливать госзаказы, строить танк, который стоит как десять Abrams (американские танки. – Прим.) и не имеет собственного двигателя. Для чего мы кормим армию? Вот они решили вопрос, для чего», – говорит Шабаев.
Из записи в ВК Шабаева:
- Сегодня контракты заключены, как минимум, по нашей информации, в 7 странах Африки и Азии. Юридически, для сотрудников ЧВК, они не несут никаких гарантий.
- Выплаты по смерти осуществляются страховыми компаниями (страховка «моряка», однако из 15 миллионов выплачивают фактически не более 5).
- При ранении сотрудники ЧВК получают небольшую страховку – до 1 миллиона р.
- ЧВК из РФ – финансовый инструмент сверхобогащения отдельных озерных олигархов.
- Фактически создан частный бизнес вышеназванных озерных олигархов, которые используют безвозмездно ресурсы всех силовых ведомств РФ в подготовке кадров, техники, комплектующих и лечении.
В обращении к властям говорится о давлении на вернувшихся после службы в ЧВК людей и семьи погибших. (В подобном правовом лимбо оказываются и российские военнослужащие, которые оказывались на востоке Украины. Например, есть история замалчивания гибели псковских десантников или показания некоего старшего лейтенанта, который в суде рассказал об участии в «мероприятии на территории смежной страны», где «как бы не было» российских военных»). Шабаев замечает, что по статье о наемничестве пока никто не был осужден, но что все эти люди, которые прошли службу [в ЧВК] и вернулись, находятся под неофициальным учетом: «Если происходит, условно говоря, драка в баре или грабеж, первым подозреваемым являются те, кто находится на особом учете». Шабаев объясняет такой интерес именно к бывшим сотрудникам ЧВК тем, что они идут наниматься из-за «фактора финансовой необходимости»: «Никакого патриотизма в частных военных компаниях. ЧВК получили основное развитие в 2015 году, и когда там стало больше ста человек, уже [люди] набирались только по фактору финансовой необходимости, никто по другому фактору там не служит». Этим же Шабаев объясняет молчание вокруг ЧВК: «Боятся. Будет давление не только на ветеранов, но и на членов их семей, физическое, уголовное, административное. А самое главное – отберут финансовые ресурсы, которые люди заработали. Ради чего они туда ехали? Не от хорошей жизни они туда едут».
Шабаев говорит об обращениях, поступавших в его организацию в течение последних трех лет: «Сначала было их не так много, но поскольку боевые столкновения продолжаются, начали поступать до сотни обращений в год. За текущий месяц от возвратившихся из разных регионов мира ветеранов или членов семей – по 15–20 обращений в неделю». Шабаев полагает, что в целом речь идет о тысячах людей.
На вопрос, кого, собственно, представляют люди, направившие обращение в администрацию президента, Шабаев отвечает: «Оно принято на Всероссийском офицерском собрании, его поддержали единогласно. Мы не представляем сто процентов всех офицеров и ветеранов, но мы представляем значительную часть офицерства. Естественно, многие ветераны, особенно родственники наших чиновников, это не поддержат – те, которые мало относятся к армии, в том числе, у нас министр обороны не служил в армии. Естественно, они будут против этого. Мы те, кто мы есть. Мы прошли свою службу. Патриотически настроены, непатриотически настроены – мы служили, мы давали присягу».
Если же российские власти не ответят на требование о легализации ЧВК, то, по словам Шабаева, следующим шагом будет обращение в международные инстанции: «Если государство опять [решит], что таких организаций не существует, то мы имеем полное право обратиться к международным правовым механизмам по применению определенных санкций».
