За первым днем и первой ночью работы Верховной рады нового созыва граждане Украины следили как за новой серией захватывающего телевизионного сериала.
Представители большинства из президентской партии «Слуга народа» ещё до начала этого первого заседания обещали работать день и ночь, сразу же решить все кадровые вопросы, принять все знаковые законы, словом — продемонстрировать, как должен работать настоящий парламент, в котором нет и не должно быть никаких своекорыстных политиков, а есть одни только слуги народа.
Нельзя сказать, что новые руководители страны не сдержали своего обещания. Первое заседание Верховной Рады завершилось только после двух часов ночи, под конец депутаты голосовали за законы, которых не было в повестке дня. Голосовавшие не видели не только текстов этих законопроектов, но даже их названий — но всё равно нажимали на зеленые сенсорные кнопки. Примерно то же самое происходило с кадровыми решениями. Ещё утром накануне голосования за кандидатуру премьер-министра страны никто не знал, на ком именно остановились в офисе президента Владимира Зеленского.
С кандидатурами тех, кто вошел в новое правительство Алексея Гончарука, глава государства ознакомил представителей своей фракции буквально за несколько минут до голосования. Новые министры — за исключением «президентских» руководителей оборонного и внешнеполитического ведомств — не выступали перед депутатами со своей программой действий или хотя бы с банальной презентацией, чтобы депутаты хотя бы могли понять, за кого они голосуют.
Никакого понимания того, почему все происходит именно так, почему новая Рада несётся с такой скоростью, будто в зале пожар и депутаты уже никогда ни за что не проголосуют, понять было совершенно невозможно. Тот, кто следит за заседаниями российской Государственной думы, вспомнил бы определение «взбесившийся принтер».
Однако мне новая Рада напомнила вовсе не российскую соседку, а совершенно другой «парламент», о заседаниях которого тоже пришлось писать — Верховный Совет УССР, избранный еще до перестройки. Его депутаты, «слуги народа», тоже особенно не задумывались, за что именно и почему они голосуют и кого избирают. Им тоже присылали все документы и кадровые решения из здания, которое находилось ровно в том же самом месте, на улице Банковой, которая тогда называлась улицей Серго Орджоникидзе. Ведь сотрудники офиса президента Зеленского продолжают работать в кабинетах, которые до начала 1990-х занимали чиновники ЦК компартии Украины.
Наблюдали объясняют эту «демократию скорого поезда» по-разному. Кто-то говорит, что спешка — такой телевизионный приём: показать населению, что работа кипит. Кто-то утверждает, что президент Зеленский и его окружение опасаются, что депутаты из большинства за несколько недель освоятся в Раде, и им уже не так просто будет предложить проголосовать за что угодно. А кто-то уверен, что власть спешит, поскольку не верит в долговечность кредита доверия, который президент (именно президент, а не парламентарии) получил у украинских избирателей.
И понимает, что через несколько месяцев, когда фантастических перемен, на которые рассчитывают многие сторонники Зеленского, не произойдёт, Верховная Рада окажется под сильнейшим давлением не только главы государства и его Офиса, но и общества, а, может быть, и улицы. Кто знает, за что тогда захотят голосовать депутаты и как будет выглядеть большинство.
Но все эти прогнозы из жанра политической фантастики, потому что после избрания Владимира Зеленского президентом страны заниматься предсказанием того, что будет происходить в Украине завтра или через три месяца — занятие совершенно неблагодарное и, что самое главное, бессмысленное. Это как предсказывать следующие серии «Игры престолов» и рассчитывать, что сценаристы-то уж наверняка знают, что будет происходить и как все окончится. Но наслаждаться захватывающим зрелищем популистского триумфа гораздо разумнее, чем пытаться предсказывать, к чему он приведёт. В особенности со стороны.
Разумнее понять, что мы имеем — и чего не имеем — на сегодняшний день, утро пятницы. Никакого парламента в Украине больше нет и парламентской демократии тоже. Украина превратилась в страну, где все вопросы деятельности парламента решаются главой государства и его окружением, и Зеленский даже не особенно не пытается это скрыть.
От парламентско-президентской Украины остались разве что соответствующие статьи в Конституции и законах. Потому что по этой самой Конституции не президент, а парламентская коалиция выдвигает и кандидатуру премьер-министра, и кандидатуры министров, и несёт ответственность за работу правительства. А президент не предлагает, а утверждает министров. Впрочем, что сейчас об этом вспоминать!
Парламента в Украине нет, а правительство есть — хотя многие считают, что и оно станет продолжением президентского офиса. Но это — технократическое правительство, многие представители которого придерживаются либеральных экономических взглядов. С точки зрения даже формальной логики, эти люди должны быть куда либеральнее и радикальнее своих предшественников в министерских креслах.
Вот только голосовали ли избиратели Зеленского за такой либерализм и как они отреагируют, когда вместо улучшения жизни и снижения тарифов они столкнутся с ускорением изменений, которые многим не нравились, столкнутся и с неизбежными социальными проблемами? Как тогда отреагирует на падение своей популярности сам президент?
Правительство в Украине может казаться продолжением президентского офиса, но это не отменяет наличия центров влияния, которые в сложившейся ситуации способны вести борьбу за контроль над властью. Эти центры влияния не увидишь по телевизору, о их существовании и действиях можно только догадываться. Тот, кто наблюдает за морем украинской государственности, должен теперь стать специалистам не по судам, которые изображают движение на его поверхности, а по подводным лодкам.
Это глубинное движение и раньше было отнюдь не последним фактором, определявшим развитие страны. Просто теперь оно стало чуть ли не самым важным фактором — мы видим шоу, но не знаем о том, что же происходит на самом деле. Можно было бы сказать, что теперь Украина уже точно похожа на Россию с ее телеграм-каналами и неизвестными распрями в окружении Путина, если бы только мы не знали, что в один прекрасный день, как это бывало уже не раз, шторм перечеркнёт все расписание движения кораблей на поверхности воды и все манёвры под.
Пока одним из главных факторов украинской политики остаётся Майдан, любые политические действия продолжают выглядеть как подготовка к Майдану или попытка его избежать. Возможно, именно этим и объясняется та скорость, с которой Владимир Зеленский строит своё новое государство.
