Нет, дело даже не в том, что менты волокут ребенка. Дело в том, что тебе самому приходится ходить по улицам. В Москве я это старался свести до минимума. Старался выходить в город только по необходимости. Потому что…
Вот идешь ты по улице, скажем, с дочкой. И видишь, как десятилетний мальчишка бьется в истерике, а его волокут в машину трое мудаков. Ну — не пройдешь же мимо, да? Обязательно влезешь. Иначе как ты своему ребенку-то в глаза смотреть будешь? Что будет стоить все то, что ты ей рассказывал? Не за чужого ведь влезешь. За своего. Потому что боишься потом увидеть этот взгляд. Потому что иначе — крушение мира. Потому что ты — папа. Ты же папа. Как же ты сможешь, опустив глаза, пройти мимо, когда обижают маленького и слабого?
Ну, и, конечно, слово за слово, пошел ты, сам пошел, оттолкнули, сам оттолкнул, ударили, сам ударил — и привет. Вышел на улицу с дочкой в какой-нибудь уголок Дурова, а уехал на пять лет к Мохнаткину.
Или это похищение девушки, которую двое идиотов в багажник «Бентли» засовывали и которое потом оказалось розыгрышем — помните? Ты ж не знаешь, что это розыгрыш. То же ведь надо что-то делать. Двое заталкивают в багажник девушку — ну не пройдешь же мимо. И либо сам кого-нибудь урной по голове огреешь, либо… А если не розыгрыш? Пристрелят к чертям, да и все.
Или, что куда вероятнее, нацики какого-нибудь несчастного таджика в вагоне метро убивать будут. Совсем уже бытовая ситуация, согласитесь. В метро ж с гастарбайтерами уже боишься ездить. Не из-за каких-то там ужасных понаехавших, из-за местных! Полезут убивать его, а встревать придется тебе.
Что самое обидное — изуродуют-то тебя одного, потому что остальные-то всегда спокойно проходят мимо. Я ж говорю, главное из искусств в этой стране — искусство быть посторонним. Искусство придумать оправдание. Я уже под конец и сам начал им овладевать… Не выходи из комнаты, не совершай ошибку
Черт, да слава тебе, господи, что я могу сейчас смотреть в глаза своему ребенку. И не из камеры, и не из гроба. Ну его на хрен, такую страну. Вот просто — ну его на хрен.
P.S. Россия к этому шла долго.
Сегодня ты Шекспира чтёшь,
А завтра Конституцию прочтёшь!
Запретить в школах уроки чтения!
От чтения стихов в переполненных залах лучших ВУЗов СССР и на многотысячных стадионах, пост-сталинским оттаявшим поколением пост-ГУЛАГа 60-х, и до чтения стихов в автозаках и отделениях столичного УВД в 2017.
А знаете почему?
Потому что чекисты опять у власти.
Поэтому быть по-другому просто не может.
Такое, во это самое, является природой ЧК, этой самой отмороженной террористической и экстремистской организации в истории мира.
И «Свобода лучше чем несвобода», — это тоже чекистская разводка от того использованного гандона, который нынче зовётся премьер-министром. И «Да дураки», — это чекистская разводка от его начальника-пахана.
Заметьте: Михаил Барышников, гастролируя по всему миру, ни разу не приехал даже в пост-советскую Россию. А Евгений Евтушенко, с 1992 постоянно живший в США, в-основном издалека смотря на путинский беспредел, просто не выдержал и умер. А если бы не умер, то что сказал бы он сегодня? Именно сегодня?
