Самое безнадежное дело – это строить прогнозы.
Кто семь лет назад верил в войну с Россией? В аннексию Крыма и оккупацию Донбасса? «Вторжение» было словом из лексикона маргиналов. Все остальные верили в Будапештский меморандум и способность Ахметова защитить свои интересы.
Кто в середине 2013-го поверил бы, что Янукович исчезнет через полгода? Две трети страны не готовы были выходить на протесты, оппозиция не могла собрать массовый митинг, а вся интрига крутилась вокруг 2015-го и перспективы второго тура.
Кто в самом начале Майдана поверил бы в президентство Порошенко?
Кто в самом начале Майдана поверил бы в президентство Порошенко? Лидерами были Яценюк, Тягнибок и Кличко – и в этом триумвирате не было лишних мест. Победа Петра Алексеевича выглядела настолько же невероятной, как и реинкарнация Юлии Владимировны.
Сравнительно недавно мы восхищались Семеном Семенченко и Надеждой Савченко. Если бы кому-то пришло в голову рассказать в момент их взлета о том, какое будущее их ждет – его бы распяли.
И уж совсем проигрышное дело – рассказывать нам самим трехлетней давности о том, кто станет шестым президентом страны. В это не поверил бы и сам будущий шестой.
Ничто не чересчур. Ничто не слишком. В нашей реальности не бывает «смелых прогнозов»
Ничто не чересчур. Ничто не слишком. В нашей реальности не бывает «смелых прогнозов». Мы соревнуемся в допущениях – а потом наступает будущее и ломает наши песчаные замки. Мы привыкли твердить ритуальное «все как всегда», но на деле нет никакого «всего» и нет никакого «всегда». Ангелы и демоны меняются местами, кумиры становятся антигероями, а красные линии рисуют лишь для того, чтобы было что перешагнуть.
Причем, так было не всегда. Сравнительно недавно украинская реальность напоминала тягучий бразильский сериал. В котором события случаются редко, а вместо действий – разговоры. Чтобы не запутаться в именах и событиях, достаточно было покупать еженедельную газету.
Ритм жизни напоминал «Санта-Барбару». Кстати, этот сериал в Украине стали показывать с 217-й серии – а закончили на 2040-й. И это при том, что всего было снято 2137 эпизодов. Но отсутствие начала и концовки никого не заставило заметить сюжетные дыры.
В этой реальности гибнут люди. В этой реальности властвует интрига
Все изменилось шесть лет назад. В тот самый момент, когда на смену «бразильскому мылу» в нашу реальность пришли правила «Игр престолов».
В этой реальности гибнут люди. В этой реальности властвует интрига. Мы привыкаем к мысли, что жизнь – не линейна, что судьба не оперирует категорией «справедливость», что подлецы способны на ситуативное добро, а герои – на не менее ситуативное зло.
Здесь уже не получается расслабиться. Пропущенные серии чреваты тем, что ты не поймешь сюжет. Достаточно выпасть на месяц – чтобы потом гадать, кто все эти люди и куда делись прежние.
Никто не линеен. Большинство персонажей не описать в несколько строк. Каждый меняется ежедневно – и всякий раз меняет наше к себе отношение. Кем был для нас Игорь Коломойский в 2014 году? Кем мы считали Илью Киву в 2015-м? Как менялось наше отношение к Михеилу Саакашвили в 2016?
Те, кого мы сегодня считаем героями – завтра могут изменить свое амплуа
В наших зигзагах слабо угадывается преемственность. Еще хуже – логика. Линейных сценариев больше нет – а у персонажей нет монополии на добро и зло. Сюжет не гарантирует нам неизбежной победы, а реальность убеждает в том, что миром правят не идеалы, а интересы.
Те, кого мы сегодня считаем героями – завтра могут изменить свое амплуа. Те, кто кажутся нам фаворитами – завтра могут уйти в небытие. Нынешние пророки станут шутами, а фрики могут оказаться провидцами. Никто ни на что не обречен – и единожды выписанные биографии есть только у мертвецов.
И мы вряд ли догадываемся, какое будущее нас ждет через год.
