В Украине свирепствует смерть. Универсальной валютой стали двенадцать голых баб на дубайском балконе, а также иракский мальчик с тремя пенисами по имени Дьопйош Зе. Руководство государства тайно перебирается в самое инвестиционно привлекательное место в мире — Катар. Чемпион Европы по ковиду Владимир Зеленский не теряет надежды спасти катарского эмира от голода, безработицы и футбольных невзгод.
***
— И Байден такой говорит: я так восхищаюсь вашим лидерством, прям до слёз, — в десятый раз рассказывал президент собравшимся вокруг него пацанам. — А я ему такой: ваш звонок очень важен для нас! Сообщаем, что с целью улучшения качества экспертиз ГБР этот разговор может быть записан!
— Хахаха! — засмеялись пацаны. — А Байден шо?
Президентский самолет, выполняющий особо важный государственный рейс по маршруту Киев — Доха, резко завалился на правое крыло. Банка с колумбийским стиральным порошком угрожающе поехала по столику, оставляя за собой белую дорожку. Зеленский в отчаянном броске через весь диван поймал ее в последний момент перед падением и заорал:
— Стефанчук, ты только что чуть не попал на серьезные бабки! Сколько раз говорить — не лазь по салону в сторону Юзика, вы мне так весь самолет перевернете!
— Простите, Вова, я с этими ранними подъемами сам не свой, — прошамкал Стефанчук разбитым ртом. Лицо его раздулось от побоев: ходили слухи, что теневого спикера Рады отмудохал лично Ринат за провал отмены летнего времени, и за это все смотрели на Стефанчука с уважением; сам он, впрочем, намекал, что опух от недосыпания. — Все из-за летнего времени проклятого. Общеизвестно, что экономическая целесообразность перевода стрелок не доказана, а вред для Рината Леонидовича — очевиден! Референдум о принудительном включении света уже в пять часов вечера мог бы стать настоящим прорывом в…
Самолет резко завалился на левое крыло, баночка с колумбийским порошком нарисовала на президентском столике вторую дорожку и упала на пол.
— Хуан кончита пута! — выругался Зеленский по-колумбийски. — Вирастюк, ну хоть ты сядь уже! Как там дела с вакцинацией на Закарпатье, кстати?
— Та как и в Прикарпатье, — сказал Вирастюк и от безделья кинул гантелей в иллюминатор. — Ты смотри, крепкий.
На шорох порошка прибежал великий реформатор Михеил Саакашвили. Нос его шевелился, как у пограничной собаки, глаза под бейсболкой с идеологически грамотной надписью «95» настороженно смотрели в разные стороны одновременно.
— Кажэтся, тут что-то рассыпалось, — сказал он и показал пальцем в иллюминатор: — Ух ты, смотрите, русский истрэбитель!
Зеленский смело бросился под диван. Пользуясь случаем, Саакашвили быстро сгреб с пола стиральный порошок в банку и сунул ее в карман.
— Когда я был президэнт Грузия, — продолжал он светским тоном, — я всегда летал туда-сюда пад прыцелом русских ракэт С-300. Они дэлали это специально, чтобы я нэ летал, и поэтому я стал летать даже тогда, когда мне никуда было нэ надо, вот какой я был смелый президэнт!
— Ну-ка отойди, сынок, — сказал Леонид Кравчук, целясь в иллюминатор из охотничьего ружья. — У меня тут все углы пристреляны, я на охоте белку в глаз прикладом бил. Сейчас я этому москалю все мозги вышибу. Я его сюда не звал.
— Спокойно, Макарыч, это охрана, — сказал Ермак. Глава офиса президента удобно развалился напротив, высоко закинув ногу за ногу.
— Андрей, вот что ты свои подошвы постоянно людям в морду тычешь, — укорил его Зеленский, вылезая из-под дивана. — Ты знаешь, что на Востоке показывать собеседнику налипшее на подошву верблюжье говно — большое оскорбление и неуважение? Ты же нам сейчас в Катаре все инвестиции сорвешь.
— И ничего там и не говно, — обиделся Ермак, но ногу опустил. — Понапридумывают херни всякой.
— И тем не менее, — строго сказал Зеленский, указывая взглядом в угол салона, где были аккуратно сложены богатые подарки для эмира Катара — мешок картошки, футбольный мяч, связка полицейских свистулек, строительный мастерок, ведро смолы, 13 важных документов и 2 коммерческих контракта. — Катар — наш ключевой союзник, но у них сейчас продовольственная опасность и чемпионат по футболу, который они без нас просто просрут. Кроме того, в Катаре безработица, а у нас окружную вокруг Киева строить некому. Этот визит откроет новую эпоху.
— СМИ Китиру три дни не змовкают, — отозвалась Мендель на великолепном украинском русском. — К нашому приизду над всим Китиром буде взвиватися украинское знамья и звуковать звучья украинського гимна!
Все уважительно закивали. Расчувствовавшись, Ермак снова красиво закинул ногу за ногу, как в фильме «Основной инстинкт», и воскурил айкос. К подошве его левого ботинка прилипла какая-то бумажка, похожая на купюру.
— И во всех музеях зазвучат аудиогиды на украинском языке! — радостно добавила Ленка. — Правда, что-то не пойму, куда подевались двенадцать девушек, которые должны быть задействованы в озвучке. Они добирались своим ходом, но, по слухам, застряли в Дубае, потому что какой-то дурак украл у них одежду и закрыл на балконе. С тех пор с ними нет связи.
Дверь туалета с грохотом открылась, и оттуда вышел Кива.
— Шлюхи мої, шлюхи мої, лихо мені з вами, — продекламировал он, борясь с молнией на ширинке. — Нащо встали на балконі сумними рядами?
— Эй, полегче, все же ты говоришь о сборной Украины по озвучиванию аудиогидов, — вступился за жену Зеленский. — И, кстати, как ты вообще попал на этот самолет?
— Даже не знаю, гулял по аэродрому, зашел в туалет поправить мужской член, а он хоба и взлетел, — сказал Кива и зачем-то добавил: — А если бы в мире проводилась Олимпиада для шлюх, Украина бы всегда занимала призовые места.
— Ой, а подивитесь, що пишут у мижнародной пресе, — шелестя газетой, защебетала Мендель, чтобы сгладить неловкость. — У Ираку народился первый у свите хлопчик с тремя писюнцами! Грает на двух роялях и бас-гитаре одновременно!
— Та ладно, — ревниво сказал Зеленский.
— Пишуть, что ему наддали имья Дьопьйош Зе! — не унималась Мендель. — Иракська преса три дня не вмолкает!
— Еще одна успэшная рэформа, — важно кивнул Саакашвили, незаметно сбросил на пол опустевшую банку колумбийского стирального порошка и поставил на стол клетку с крысой: — Кстати, всэ уже знакомы с мой криса по имени Каррупция?
Мендель завизжала и прыгнула на колени к Зеленскому. Ленка незаметно, но больно ущипнула ее за ягодицу. Мендель завизжала еще громче и обхватила Зеленского руками за шею. Наслаждаясь произведенным эффектом, Саакашвили негромко скомандовал: «Каррупция, искать!» — и открыл дверцу клетки.
Крыса Коррупция молча выпрыгнула наружу, подскочила к министру здравоохранения Степанову и вгрызлась зубами в его куртку, сходу проделав в ней большую дыру.
— Сучка, ты попала! — рявкнул Степанов, стряхивая с себя разъяренное животное. — Ты так попала, что даже представить себе не можешь!
Сидевший в кресле поблизости почетный железнодорожник Сергей Лещенко, сняв с головы наушники Apple AirPods Max Space Gray за 19 тысяч гривен, выданные ему на предприятии по расходной статье «Материальное обеспечение трудового досуга членов Наблюдательного совета «Укрзализныци», с интересом наблюдал за происходящим. Широкая улыбка антикоррупционера демонстрировала золотые брекеты, выданные ему на предприятии по расходной статье «Бьюти-обслуживание членов Наблюдательного совета «Укрзализныци», в его руках покачивался большой бокал ведомственного виски Glenfiddich 44 YO 1964 Cask Streng Hart Brothers по 64 410 гривен за бутылку, в уголке рта дымилась железнодорожная сигара Gurkha His Majesty’s Reserve.
— Минздрав требует срочного выделения 6,5 миллиарда гривен на закупки вакцин! — возмущенно сказал Степанов, рассматривая рваные края дыры в куртке размером с кулак Юзика. — В обмен на это обещаю победить коронавирус в Украине до конца 2021 года.
— Так мы ж уже и так на первом месте в Европе по ковиду, — удивился Зеленский. — Я ж вам вчера даже специальный вымпел вручил.
— Не все так просто, — подал голос Лещенко, небрежно поигрывая золотой тростью с эмблемой Наблюдательного совета «Укрзализныци». — В последнее время в Европе праздновали Пасху, а в эти дни у них никто не умирает, вот мы и вырвались вперед. Не нужно читать методички порохоботов, чтобы потом не разочаровываться. Впереди еще много работы. И да, Степанов, милейший, долго еще Наблюдательному совету ждать господской вакцины «Пфайзер»? Предупреждаю, второй раз на ваш дешевый ковишилд я уже не куплюсь, не по чину мне.
— С трех-четырех месяцев на четыре-пять-шесть, — твердо пообещал Степанов. — Достигнут рамочный договор о контракте о возможных рамках при возникновении возможности уже в ближайшее время, если, конечно, у производителя будет возможность по возможности уже до конца возможного года.
— Милейший, я не понял, какого года? — поднял позолоченную бровь Лещенко.
— Возможно, даже этого, — сказал Степанов, суеверно скрестив пальцы. — Почему бы и нет.
Самолет зашел на посадку в аэропорту Дохи. Все пристегнулись. Кива вернулся в туалет. Крыса Коррупция заперлась в клетке и смотрела оттуда на Сергея Лещенко глазами, полными суеверного ужаса. Хвост ее дрожал. Лещенко показал ей золотой язык.
— Друзья, соберитесь, — жестко сказал Зеленский. — Это самый важный визит за все время независимости Украины. И умоляю, помните об этикете!
Самолет подрулил к терминалу. Зеленский вышел на трап и приветливо помахал рукой собравшимся внизу. Собравшиеся внизу смотрели на него с недоумением.
— Ти кто такой, малэнький чучмек? — крикнул, наконец, самый высокий из них. — Твои мама и папа знают, что ты здесь?
Зеленский широко улыбнулся, запутался в цепи нагрудного президентского знака, которую на днях своим указом удлинил до концептуальных 95 звеньев, и скатился по трапу на гостеприимную землю Катара.
— Чо, поезда помоете мне, э? — крикнул Лещенко через иллюминатор, отхлебывая из горлышка виски Glenfiddich 44 YO 1964 Cask Streng Hart Brothers. — Караван-сарай, чух-чух.
Катарцы попятились.
— Всем привет, дайте денег! — радостно сказал Зеленский, поднимаясь на ноги. — Я президент Украины, мировой гарант продовольственной безопасности. Дэнги, дэнги давай, чок гюзель!
— Мундиаль! — весело крикнул сверху Ермак и красиво уселся на поручни трапа, высоко закинув ногу за ногу. На его подошве по-прежнему красовалась какая-то купюра. — Менты порядок на футбол, бум-бум нарушитель голова, зиндан кидайтен, Аваков чорт!
Катарцы попятились еще сильнее, в ужасе переговариваясь между собой. Зеленскому показалось, будто они говорили «сто шекелей».
— Сто шекелей? — с недоумением переспросил он. — Какие сто шекелей? Да это же курам на смех. Десять миллиардов евро — и окружная ваша.
— Давай киш-миш отсюда, малэнький шайтан, вот что, — решительно сказал самый высокий араб и поднял автомат. — И Ермак-харам свой забирай. Давай, что там надо подписать, пофоткайся и вали. Аудиогид привез?
Зеленский беспомощно оглянулся на стоявшую возле Ермака Ленку, та развела руками и жестами показала, что девки-аудиогидщицы по-прежнему стоят на балконе голые. Катарцы отправились за камнями. Взгляд президента случайно упал на выставленную напоказ подошву Ермака, и он разглядел, что на ней красуется купюра в 100 шекелей.
Зеленский понял, что судьбоносный визит близок к концу как никогда. Он молча сунул высокому катарцу 13 важных документов и 2 коммерческих контракта, пофоткался, убежал в самолет и заперся изнутри, тяжело дыша.
— Андрей, ну я же просил, — горько сказал он, когда президентский лайнер оторвался от земли. Айкос в его руке дрожал. — Ну вот зачем ты сто шекелей к подошве приклеил?
— Бакшиш, — небрежно объяснил Ермак. — Восток — дело тонкое, тут ко всем особый подход нужен. Видишь, как быстро все документы подписали. И фотки классные получились.
— Да, тут победа, конечно, — повеселел Зеленский. — И это только начало больших инвестиций. Мы сейчас полетим сокровища судьи Вовка искать. У него там бабла больше, чем у арабов, ценная утварь опять же, может, даже швейцарские часы. И вот еще что я придумал, Андрюха. Возьми-ка ты эти сто шекелей да в тот клад подкинь. Пусть народ голову поломает, зачем они там и откуда взялись, а мы в это время будем молчать и загадочно улыбаться.
— Отличная тема, — засмеялся Ермак. — Вот ты, Вова, все-таки голова.
Они сели на диваны друг напротив друга, закинули ногу за ногу и, хохоча, стукнулись каблуками. Сергей Лещенко посмотрел на них с отеческой улыбкой и надел на голову наушники Apple AirPods Max Space Gray. Все складывалось как нельзя лучше. Страна стояла на пороге инвестиционного бума.
