Вице-президент и совладелец российской компании ЛУКОЙЛ Леонид Федун назвал новую сделку «ОПЕК плюс» о сокращении нефтяной добычи «Брестским миром». То есть сравнил с договором Советской России и Германии, который даже в среде большевистских вождей тогда воспринимался, как настоящая геополитическая катастрофа.
Эмоции Федуна можно понять: его компания – в числе главных пострадавших из-за отказа России от участия в предыдущей сделке. Да и сам он потерял миллиарды. Более того, многие наблюдатели считают, что удар по ЛУКОЙЛу и был одной из причин, мотивировавших российских чиновников отказаться от предложения Саудовской Аравии и других стран ОПЕК.
Архитектором этого решения считают ближайшего соратника Путина и главу государственной компании «Роснефть» Игоря Сечина. Нефтяное могущество компании которого во многом обеспечено кражей мощностей ЮКОСа. Теперь Сечин исходил из того, что от снижения нефтяных цен пострадает прежде всего частный бизнес, а государство отделается легким испугом – и, судя по всему, сумел убедить в этом Путина.
Кроме того, Россия просто не хотела всерьез снижать добычу нефти. Ведь в прошлом участие России в механизме «ОПЕК плюс» носило привилегированный характер, основные издержки от снижения добычи несли страны ОПЕК, прежде всего Саудовская Аравия. В Москве решили, что так будет и на этот раз, объявили сделку невыгодной и стали ждать, какие решения будут приняты ОПЕК. Расчет был простым: Саудовская Аравия и другие члены картеля сократят добычу, цены если и упадут, то незначительно, а Россия сможет продавать те же объемы нефти, что и раньше.
В результате Кремль получил самую настоящую нефтяную войну – когда Саудовская Аравия не только не стала снижать объемы добычи нефти, но решила демпинговать, выдавливая Россию с ее традиционных рынков. В результате проблемы начались уже не только у ЛУКОЙЛа, но и у «Роснефти», и у российского бюджета. Несмотря на бодрые заверения, что российских запасов в стабилизационном фонде хватит на несколько лет, стало ясно, что такими темпами – при потерях в период пандемии – эти ресурсы исчерпаются гораздо быстрее, чем казалось в первые дни нефтяной войны.
Путин и Сечин совершили одну из самых серьезных ошибок за все годы путинского правления. Во-первых, не учли готовности саудитов принять вызов. Во-вторых, недооценили опасность новой эпидемии для мировой экономики. В-третьих, слишком увлеклись клановой войной в ситуации, когда нужно в буквальном смысле слова спасать страну и свой собственный режим. И в-четвертых – слишком сильно перепугались, когда поняли возможные последствия.
За последние дни Владимир Путин говорил с американским президентом Дональдом Трампом четырежды – обычно для такого количества бесед должны были пройти месяцы, если не годы. Путин фактически признал, что потерял всякую возможность договориться с саудитами и был вынужден просить Трампа о посредничестве – хотя поначалу отказывался даже признать сам факт разговора с саудовским наследным принцем, состоявшегося после общения американского президента с двумя противниками!
Итог: Кремль постыдно капитулировал. По условиям новой сделки Россия и Саудовская Аравия снижают добычу на одно и то же количество баррелей – что, конечно же, в первую очередь ударит по российским доходам и нефтяной отрасли как таковой. Специалисты говорят даже о возможности потери старых, еще советских времен, скважин. Соединенные Штаты при этом не обозначили конкретной цифры снижения собственной нефтедобычи – участники сделки просто рассчитывают, что определенные объемы сланцевой нефти уйдут с рынка из-за нерентабельности.
Но самое главное – никто не может теперь гарантировать, подорожает ли нефть, и если да – то надолго ли? Потребности мировой экономики продолжают снижаться из-за эпидемии, и никто не знает, когда ситуация начнет улучшаться. Предложение все еще всерьез превышает спрос. А если цена начнет повышаться сильнее, то на рынок вновь польется американская сланцевая нефть – никакой Трамп не может этого запретить.
Если бы Россия согласилась с условиями, которые предлагались ей изначально, то ее нефтяникам до сих пор удавалось бы продавать большие объемы нефти при более высоких ценах – потому что не было бы ни увеличившихся в результате нефтяной войны объемов продаж ближневосточного сырья, ни саудовского демпинга. На совещании министров стран – участниц ОПЕК в марте было предложено сократить добычу нефти на 1,5 млн баррелей в сутки и распространить ограничение до конца 2020 г. Членам ОПЕК предлагалось ограничить добычу на 1 млн баррелей в сутки, а странам, не входящие в картель, – на 500 000 баррелей. А вместо этого, теперь Россия снизит добычу нефти на 2,5 млн баррелей, в рамках сделки «ОПЕК плюс».
Так что эта история – не про «Брестский мир», а про хрестоматийную унтер-офицерскую вдову, которая сама себя высекла. Жадность Сечина и некомпетентность Путина загнали кремлевский режим в ловушку, из которой будет очень непросто выбраться.
