“Война цен на нефть” между конкурентами на глобальном нефтяном рынке — Саудовской Аравией и Россией — стала еще одним потрясением для мировой экономики, которая и без того переживает не лучшие времена.
РФ отказалась регулировать объемы добычи нефти ради удержания высоких цен — то есть отвергла договоренность, которая связывала Москву и страны ОПЕК в последние несколько лет. В ответ Саудовская Аравия пообещала увеличить добычу, чтобы сохранить уровень прибыли от нефтяной отрасли при сниженных ценах.
В итоге цены на энергоносители упали почти на 30 процентов — это второе по величине падение в истории, уступающее только обвалу во время войны в Персидском заливе в 1991 году. Российский рубль уже обрушился до четырехлетнего минимума. Нефтяные доходы Саудовской Аравии в долгосрочной перспективе тоже могут уменьшиться, что, в свою очередь, может привести к социальной напряженности и недовольству жителей королевства правящим режимом.
В чем просчиталось руководство России, выходя из ОПЕК+, сколько на самом деле стоит нефть, и как нынешний кризис скажется на мировой экономике и экологии? На эти вопросы ответил экономический аналитик, специалист по нефтегазовому рынку, партнер информационно-консалтингового агентства RusEnergy Михаил Крутихин.
— Решение России выйти из договоренности в рамках ОПЕК+ — это просто ускоритель естественного процесса, — считает он. — Цены уже начали падать из-за экономического замедления после эпидемии коронавируса. Но сигналы были еще раньше: вирус попал в новую волну экономического кризиса, наступала рецессия, как это всегда бывает в конце большого экономического цикла. Китайский вирус очень сильно ускорил этот процесс. А в Москве, видимо, подумали, что силами ОПЕК ничего сделать уже невозможно, и решили разорвать все отношения с этой организацией.
— В чем причина такого резкого разрыва России с ОПЕК? Разве она сама не пострадает больше всех от сложившейся ситуации?
— В России решили, что накопили достаточно денег в Фонде национального благосостояния, чтобы пережить ближайшие лет 6-7 при низких ценах на нефть. И подумали, что за это время конкуренты, то есть американские компании по добыче сланцевой нефти, а, возможно, и Саудовская Аравия либо обанкротятся, либо будут испытывать тяжелые времена. То есть им показалось, что Россия находится в более выгодном положении.
— А это действительно так?
— Это не так. Потому что низкие цены для России очень чувствительны. Из всех оставшихся запасов нефти только 30 процентов приходятся на нефть, которую легко добывать и с которой можно получить прибыль. 70 процентов — это трудно извлекаемая нефть, и при низких ценах прибыли с нее не получить. Когда цены падают, то процент нерентабельной, невыгодной нефти увеличивается. Это — большой удар по российской нефтяной отрасли.
И потом, российская нефтяная отрасль работает сейчас на пике — сколько могут добыть на работающих месторождениях, столько и добывают. Сильно увеличить добычу в российских условиях, в отличие от Саудовской Аравии, невозможно. Нельзя и заглушить нефтяные скважины: их большая часть находится на севере, и если остановить скважину, она просто замерзнет, а ее ремонт обойдется дороже, чем бурение новой скважины.
Россия сталкивается с огромными проблемами: идеологическими, климатическими, техническими. А кроме них, столкнется еще и с финансовыми — девальвацией рубля. Мы уже видим, что рубль теряет свою стоимость. Это значит — инфляция, это значит — подорожание импортных товаров, продовольствия, техники. То есть будет нанесен удар по населению. Россия сама себя наказала, когда вышла из союза с Саудовской Аравией.
— Есть ли вероятность, что российские власти сделают шаг назад либо как-то обернут ситуацию в свою пользу?
— В аргументах российских властей некоторые цифры недостоверны, а некоторые факторы не учитываются совсем. Я не верю, что эта ситуация будет позитивной.
— А для Саудовской Аравии она позитивна?
— Из соперничества с Россией Саудовская Аравия выходит победителем. Раньше Саудовская Аравия сокращала добычу, но продавала нефть по завышенной цене. Теперь она решила увеличить добычу нефти, но продавать ее дешевле. Если посмотреть на цифры, получается, что она ничего не теряет. Она будет наращивать объемы, а не цену.
А России будет очень трудно соперничать с Саудовской Аравией, потому что саудовская нефть уже попадает в Европу с большими скидками, и они конкурируют уже здесь, а не только в Азии. Саудовцы не пропадут. У них огромные запасы и очень низкая стоимость извлечения нефти. Они подсчитали и говорят, что себестоимость российской нефти — около 40 долларов. А себестоимость нефти в Саудовской Аравии — меньше 10 долларов.
— Насколько можно верить этим цифрам?
— Я думаю, соотношение цен российской и саудовской нефти отражено примерно верно. Но в России говорят, что в Саудовской Аравии себестоимость — 2 доллара с небольшим, а российская себестоимость — 3 доллара с небольшим за баррель. Только эта оценка не включает в себя капитальные издержки, огромную стоимость транспортировки российской нефти, потому что расстояния большие; это инфраструктура, это административные расходы, это коррупционные издержки…
— Но в Саудовской Аравии наверняка тоже есть коррупция?
— Там все есть, но сама добыча дешевле. Да и коррупция, и налоги там гораздо меньше, потому что у них одна-единственная компания — Saudi Aramco, и ее легко контролировать, она полностью подчиняется руководству страны.
— Еще одна переменная в этой задачке — это США и их сланцевая нефть. Есть версия, что Россия вышла из соглашения с ОПЕК именно для того, чтобы сделать добычу сланца нерентабельной. Верно ли это?
— Это был один из аргументов в пользу принятия такого российского решения, но я думаю, что и здесь расчеты неверны. Потому что по всем данным добыча нефти в Соединенных Штатах будет только увеличиваться. Да, могут возникнуть небольшие неприятности для некоторых компаний, но в целом эта отрасль в США очень гибкая и может легко выздороветь при совсем небольших вложениях в нее со стороны государства.
И еще нужно учитывать, что США находятся в особом положении: их нефтяная отрасль обеспечивает примерно 1 процент от ВВП, в то время как в России — почти 50 процентов, а в Саудовской Аравии 70 процентов. То есть для Саудовской Аравии и России это — очень важная отрасль, а для США — второстепенная.
— Как эта ситуация повлияет на Иран?
— Иран продает свою нефть понемногу, контрабандой, с очень большими скидками. Нынешний кризис на Иране не скажется, так как эта страна не является официальным нефтеэкспортером.
— А что со странами, которые импортируют нефть? Для них снижение цен должно быть хорошей новостью.
— Мы уже видим первые результаты: бензин будет дешеветь в Европе и других странах, но только не в России. Дешевый энергоноситель будет стимулировать экономическое развитие стран, которые покупают нефть — тот же Китай, например. Но есть и оборотная сторона. Если нефть и газ очень дешевые, это может стать соблазном приостановить планы декарбонизации, перехода на чистую энергию. Это может похоронить планы борьбы с глобальным потеплением, — сказал Михаил Крутихин.
В подтверждение его слов, другие эксперты тоже предупреждают, что больше всех от “войны цен” пострадают экспортеры, переживающие многолетние конфликты, восстания или находящиеся под международными санкциями — в их числе Венесуэла, Ирак, Ливия. А страны-импортеры, в частности, Китай и Индия, напротив, окажутся в более выигрышном положении.
