Мы никогда не трогали бы эту часть населения страны, если бы они не стали играть на руку врагу, что их ничуть не смущает. Их не смущает и то, что они вышли к Раде в день, когда в повестку дня внесен закон о национальной безопасности, который должен открыть широкие поставки вооружений в Украину. Раз так, то мы назовем вещи своими именами и без капли политкорректности.
Сейчас под стенами Верховной Рады собрались две группы пассажиров, чьи интересы в принципе не могут пересекаться, но как видим – пересеклись в одной и той же кассе. Совместная массовка объединилась вокруг одной и той же кассы, которая наполняется из одного места. Больше их ничего объединять не может, но обе группы довольно легко организовываются своими комитетами или так называемыми профсоюзами. Скажем, пчеловодов или айтишников – трудно собрать в одном месте и в одно время потому, что они работают обособленно и зависят только от интенсивности собственного труда и удачи. Поэтому им в принципе трудно маргинализоваться. Тем не менее, массовка собралась и привлекла к себе внимание.
ЧТО ТАКОЕ АФГАНЦЫ?
Те, кто сбивается в стаи и ходит что-то там требовать у руководства Украины, на самом деле, ничего полезного именно для Украины не сделали, чтобы претендовать на хоть какое-то особое положение. Участие в военных действиях совка в далекой азиатской стране абсолютно не соответствовало интересам Украины. Ей там в принципе нечего было делать. Но и нейтрально относиться именно к этой части массовки, которая митингует под стенами ВР – тоже нельзя.
Они почему-то решили, что факт участия в той далекой и позорной войне, по определению, должен восприниматься как нечто героическое или хотя бы – достойное сочувствия. Но на самом деле, это была колониальная война, переросшая в геноцид местного населения. Все, кто принимал в ней участие, не признаны военными преступниками только потому, что не было заявителя или истца. В принципе, стабильная, хоть и своеобразная страна, после продавливания совком коммунистического вождя, утратила ту точку равновесия, которая держала Афганистан во вменяемом состоянии. Совок, Москва и те, кто туда вошел с оружием, а потом – вышел оттуда, разрушили хрупкие устои цивилизации и ввергли страну в хаос. Никакой выгоды, ни политической, ни экономической, от войны в Афганистане, никто не получил, а вместо этого там образовалась кровоточащая рана, которая и через тридцать лет не может затянуться.
Все, кто прямо или косвенно приложил к этому руку – преступники. Но ведь там происходили вещи, которые теперь дали рецидив в Украине и Сирии. Безнаказанность породила повторение. На самом деле, совок столкнулся в Афганистане с классическим вариантом партизанской войны, когда увеличение силового воздействия вызывает все большее сплочение местного населения против оккупанта. Автору не раз и не два приходилось общаться с людьми, которые прямо в этот момент находились в Кабуле или Баграме. Скажем так, это были те, кого лично знал и была возможность поболтать о жизни и о войне, не боясь того, что это услышит кто-то посторонний. Так вот, практически все знакомые, находившиеся там, отмечали главную проблему войны – отсутствие грани между мирными жителями и моджахедами.
Противник даже не помышлял о том, чтобы дать оккупанту генеральное сражение на открытой местности. Он использовал любую возможность, чтобы неожиданно нанести урон и быстро отойти, не дожидаясь ответного удара. В совковых военных академиях читали лекции о том, что чисто военным путем, регулярная армия не может рассчитывать на победу в партизанской войне.
Так случилось и в Афганистане. Интуитивно войска стали находить контр меры, которые заключались в площадном уничтожении населенных пунктов, без фильтрации его населения. Для этого не надо было гонять пехоту и технику, а достаточно было использовать плотный огонь артиллерии и авиации. С учетом того, что критические районы Афганистана представляли собой сплошные горы, то возможности артиллерии были ограничены, а потому – использовалась авиация и опять же – пехота. Понятно, что когда у моджахедов появились Стингеры и пошли потери авиации, то боевые действия стали приобретать совсем печальных характер, а потери – расти. Соответственно, военная операция стала похожей уже на карательную и местное население уже просто истреблялось только потому, что совки не собирались разбираться в том, кто там мирный, а кто – нет.
Поэтому все участники тех боевых действий, не важно, в каком виде они там воевали, приложили руку к тем массовым убийствам, которые совковая армия там творила, кроме разрушения государственности страны. То, что делали эти люди, было намного хуже того, что в свое время делала Орда. Им бы заткнуться и отмаливать грех по церквам, но они решили сбиться в стаи и что-то такое требовать. Но они делали ровно то, что совок и империя делали с Украиной. Те же принципы и те же методы. Украина страдала именно от таких людей, как те, которые что-то сейчас требует.
В общем, в лице этой вышедшей под ВР массовки, мы наблюдаем самую ядовитую часть совка, от которого мы прямо сейчас пытаемся избавиться. Не удивительно, что этому «контингенту» плевать на то, что прямо сейчас гибнут воины не на чужой, а на своей земле и за свою землю. Причем, воюют они с той дрянью, которая называет себя правонаследницей совка, то есть с теми, под чьими знаменами они убивали людей в чужой стране. Что еще важно понимать, если ты видел войну собственными глазами и понимаешь, что прямо сейчас у нас то же самое, но тебе это не интересно в принципе, как и не интересно то, что рядом с тобой стоит быдло с российским акцентом, называющее ВР «верховным советом», то тебе надо определиться, где твоя страна, у которой ты что-то хочешь потребовать. И вот теперь они хотят, чтобы за их военные преступления бюджет им что-то доплачивал из налогов граждан Украины. То есть, они хотят, чтобы граждане Украины прикармливали военных преступников, которые с приходом оккупанта мгновенно становятся в его ряды.
По-хорошему, все эти «союзы ветеранов Афганистана» должны приравниваться к коммунистам и прочей совковой дряни, а если они уже устраивают побоища с полицией – приравниваться к террористическим организациям. Пора вещи называть своими именами, не доводя до крови и трупов, которые безусловно будут, если безнаказанность будет длится и дальше.
Самый голодный шахтер?
ЧТО ТАКОЕ ШАХТЕРЫ?
Насчет шахтеров, автор может рассказать множество интересного, поскольку в прошлой жизни представители этой профессии были его одноклассниками, просто знакомыми или, скажем так – объектами изучения. В общем, нечто привычное и постоянное очень часто становится незаметным. Это что-то наподобие состояния острой жажды, когда первым глотком воды ты просто наслаждаешься и ощущаешь вкус воды, которого никогда не чувствовал. Это поймут те, кому пришлось работать в помещении, где сильный запах краски или хлорки забивает обоняние до такой степени, что когда оттуда выходишь на улицу, слышишь запах воздуха.
Так случилось и с шахтерами. В общем, шахтером был родной дядька и все детство эта публика была перед глазами. Быдловатость и склонность к избыточному употреблению спиртного, которая превращает персонаж из такого себе забитого, но язвительного и наблюдательного типа, в орла, который смотрит на всех сверху вниз, поскольку имеет более высокую зарплату и всяческие льготы.
Впервые пришлось вынырнуть из этого всего уже будучи взрослым человеком, имеющим отношение к практической юриспруденции. Один из одноклассников закончил горный институт и работал в шахте инженером чего-то там, уже не помню чего именно. В общем, там случилась авария и погибли люди, а его привлекли к уголовной ответственности за это дело. Собственно говоря, столкнулись мы с ним у здания суда, которое было рядом с прокуратурой. Поздоровались и поняв, в чем там дело, автор предложил ему юридическую помощь бесплатно. На это одноклассник ответил отказом и мы пошли пообщаться в ближайшую харчевню. Там он рассказал о том, что вины его нет совсем. Именно к тому, что случилось, он не просто не имел отношения, а не мог его иметь. В подтверждение, он рассказал некоторые факты, которые легко проверить и подтвердить. Естественно, возник вопрос о том, как на это реагирует судья (суд огласил перерыв в заседаниях). На это одноклассник ответил, что судья никак не реагирует, ибо этих фактов нет в материалах дела, потому что он о них не сообщал. Последовала немая сцена, после которой одноклассник пояснил, что его назначили ответственным и он сознательно взял вину на себя, чтобы не подставлять начальство шахты. Если стали бы выяснять истинные причины аварии, то садить надо было от директора шахты и ниже – всех, ибо не работало то, что должно было работать, а часть из критического оборудования вообще не было в том месте. Поэтому надо было написать явку с повинной, чтобы дело быстро выкинули из следствия в суд, назначили ему «условный» срок и дело сдали в архив. Он уже знал, что именно за приговор будет просить прокуратура и что шахта будет брать его на поруки (были такие варианты при совке).
Все так и произошло. Суд быстро закончился, чудак почти сразу получил квартиру, а чуть позже – повышение по службе. Это к тому, что если начальство сказало – идем на митинг, эта публика выстроится в очередь к автобусу и не пикнет, а на митинге будет держать нужные плакаты и кричать нужные лозунги. Причем, каждый из них знает, что товарищи смотрят за усердностью исполнения поручения и если что – донесут руководству. А там – только попади в немилость и твоя работа превратится в ад.
Грубо говоря, там в спинной мозг вбиты принципы рабства. Причем, это сделано настолько виртуозно, что из всего совкового быдла, которое можно было классифицировать по профессиональному принципу, шахтеры далеко обогнали даже учителей и подобный им контингент. Это была отдельная каста рабов, которые наслаждаются своим рабским положением. Если художника или упомянутого выше айтишника можно отнести к одной части шкалы рабства, то шахтеры, безусловно – на ее крайнем конце. Даже вертухаи в тюрьмах — не такой клинический случай. Чувство верности хозяину, у них, почти такое же как у собаки. Главное профессинальное качество там – чувство стада и непременно – ненависть к свободе в любых ее проявлениях.
По этой причине шахтеры – идеальный инструмент в руках любого манипулятора, который договорился с их начальством. Мы это видели в 2014 году, когда шахтеры приехали в Киев громить Майдан, наблюдаем и сейчас. Рабское племя пришло протестовать при том, что хозяин, на которого они работают и который им платит зарплату, сидит не в Киеве, а в известном кабинете на своей шахте. Но вякнуть что-то против него эта публика не смеет, ибо рабское сознание этого не даст сделать и даже подумать об этом. Если кто-то заслужил определение «быдло», так эта публика – в первых рядах и вот почему.
Известно, что на этот день в оккупированной части Донбасса количество работающих шахт сократилось в разы. Грубо говоря, часть шахт пока законсервирована, а часть уже потеряна полностью, поскольку остановлены технологические процессы поддержания их работоспособности. То есть, они уже никогда не будут работать. Все эти мероприятия по ликвидации шахт происходили на глазах шахтеров и никто даже не пикнул по этому поводу! Заметим, речь идет даже не об уровне зарплаты или чем-то подобном, а просто о ликвидации места работы, которого никогда не будет! Ни одно рабское тело не взяло свою каску и не пошло ею тарахтеть к своему начальству, колонны не двинулись в Донецк и не смели оккупантов, которые явно и откровенно уничтожают промышленность Донбасса. На это у них не хватило ни наглости, ни сил. Рабу не дали команду «фас», а напротив – скомандовали : «в будку» и оно послушно, виляя хвостом туда залез. А тут – смотри-ка, герои-тарахтельщики приехали.
Поэтому, к такой дряни и относиться следует соответственно, исходя из опыта развитых демократических стран.
