Вот, у Бориса Райтшустера, немецкого журналиста… Он написал прекрасную книжку, которая по-немецки называлась совершенно гениально «Демократура» (про Путина). А по-русски ее перевели очень плохо – «Путинократия». Да?
Вот, я бы сказала, что эти режимы – они демократурные (их можно назвать). Вот эти новы неототалитарные демократуры – они совершенно по-другому устроены, они не стремятся доказывать, что они самые крутые. Нет, они говорят «Да, мы в дерьме, мы в соплях, мы такие вот бедные несчастные, но зато мы духовные». И, значит, по всему Ближнему Востоку, по всякой Боливии, по всякой Венесуэле, в том числе и по России, да, оказывается, что это не противоречит наблюдаемым результатам.
Да, конечно, мы в дерьме, да, конечно, у нас ничего не получается. Но это потому, что они против нас злоумышляют. А еще мы духовные. Ну да, конечно, мы духовные с рекордным числом пьяниц, бомжей и брошенных детей на душу населения.
Или, допустим, вот эти тоталитарные режимы прошлого были устроены так, что они никак не взаимодействовали с внешним миром, не считая того случая, когда они посылали туда танки. А эти режимы, наоборот, открыты – они экспортируют во внешний мир ресурсы и импортируют всё остальное, потому что иначе они просто не могут.
Вот, Путин тут попытался создать этот свой вместо Мерседеса машину. Сколько она там стоила, которую ему построили, вот этот личный членовоз? 22 миллиарда рублей в единственном экземпляре? И всё равно там саморезом привинчены болтики?
Значит, тоталитарные режимы прошлого – они, конечно, ставили железную стену, чтобы мозги не уезжали из страны, потому что им было важно, чтобы в стране были мозги, которые сделают, вот, всё это ужасное ядерное оружие, с помощью которого они уничтожат проклятый Запад.
А здесь ровно наоборот. На самом деле, несмотря на всё, что они разевают рот и хлопают, и грозятся красивыми картинками ракет, которые улетают во Флориду, конечно, они Запад уничтожать не хотят. Ну, потому что, ну, если они уничтожат Запад, где же их дети будут получать образование и куда же они будут уезжать на отдых к своим любовницам? И где же они будут хранить свои деньги в своих швейцарских банках?
И не будут же они бомбить свой собственный банк. Наоборот, они хотят, чтобы как можно больше людей уехало на этот Запад, как можно больше мозгов уехало. И чем ниже будет интеллектуальный уровень оставшейся массы, тем легче ими будет управлять.
В этом смысле я еще раз повторяю, что, вот, для нынешнего Кремля идеалом являются не тоталитарные режимы прошлого, а, вот, идеал Кремля – это значит Хамас. Да? Вот, почему Хамас, который живет в пыли и грязи, нападает всё время на Израиль? Потому что… Ровно потому, что он живет в пыли и грязи. Ровно потому, что там полный трындец. Они мусор не могут наладить (сбор), у них электроэнергии нет. Что остается делать? Естественно, остается подбивать людей нападать на Израиль с тем, что, ну, дай бог Израиль ударит в ответ и можно будет кричать повсеместно «Нас опять обидели!»
И в Секторе Газа удается создать вот эту вот такую всеобщую атмосферу, в которой царит общественная цензура и в которой даже ни один человек не может… Представляете, что будет с несчастным бедным палестинцем, который так вот глаз вытаращит и скажет «Ребята, а вот то, что у нас мусор не убирают, и то, что у нас электроэнергии нет, может быть, это не проклятые жиды виноваты? Может быть, это мы сами? Может быть, это так получается?.. Почему так наши власти устроены, что у нас путь наверх лежит только через насилие? Почему у нас нельзя завести бизнес, который не будет платить Хамасу? И почему у нас нельзя вообще завести любой нормальный бизнес? Потому что любой нормальный человек, конечно, просто уедет из страны, чтобы завести его в другом месте.
И скажем, в какой-нибудь Зимбабве удается создать такую ситуацию. Или в какой-нибудь Боливии рассказывать, что, вот, нехорошие США нас обидели. И даже в Южноафриканской республике, отнимая у белых фермеров земли и потихонечку их убивая, удается рассказывать, что всё это вина проклятых белых.
А, вот, из России, несмотря на… Как я уже сказала, что у нас Хамас – идеал. Не удается создать Верхнюю Вольту, хотя так пошутил Сергей Брин.
Есть проблемы, потому что, все-таки, Россия – это великая страна с великим прошлым. И как Кремль нам ни внушает, что мы несчастные и нас обидели… Ну, как? Мы страна с европейской культурой. Это не нас завоевывали, это мы завоевывали.
Привить нам вот эту психологию завзятого двоечника и алкоголика довольно сложно.
И вторая, конечно, причина – это то, что, ну, так сказать, Путин – плохая замена Аллаху. Вот, когда вам исламисты объясняют, что если вы умрете, там, за Аллаха, вас ждут 72 девственницы на небе, то это, конечно, действует и люди реально взрываются.
А когда вот эти вот вам Кеосаяны, Симоньяны и прочие объясняют, что «Вот, как устроен мир», когда вам объясняют, что да, Россия, конечно, несчастная, ее все обидели и жить вам плохо, но зато мы встали с колен, то не совсем понятно, за что людям-то умирать? И поскольку кроме комедии «Крымский мост. Сделано с любовью» хочешь не хочешь существует интернет, хочешь не хочешь существует Навальный, хочешь не хочешь существует «The New Times». То как-то, вот, человек смотрит и думает: «Так, а неужели это я должен буду умирать за уточку Медведева? Неужели я буду умирать за сколько десятков уже дворцов у Путина? Неужели, я буду умирать за откаты Ротенбергов? Неужели, это и есть моя родина? Неужели правда, что вот эти вот гигантские откаты – это и есть наш духовный российский путь.
Ю.Латынина: Тоталитарные режимы – они реально были построены на том, чтобы догнать и перегнать Америку
И человек думает, что как-то странно, потому что, ну, вот, ладно, вот там была какая-нибудь Великобритания, был у Великобритании, не знаю, король Генрих Восьмой, рубил головы женам.
А были викинги, приносили жертвы. Да? Когда известный викинг умирал, приносили человеческие жертвы – вместе с мужиком сжигали какую-нибудь молодую рабыню.
Ну, да, вот, были такие нехорошие факты в истории Европы. Были костры в инквизиции.
Европейские политики сейчас же не говорят, что это наши национальные ценности. Почему мы должны говорить, что Иван Грозный и всякая прочая опричнина – это наши национальные ценности? Почему мы должны говорить, что коррупция и откаты – это наши национальные ценности? Не лучше ли нам пожить поприличней?
