В Крыму сложилась критическая ситуация с пресной водой. Реальных запасов на аннексированном полуострове осталось на два месяца. Предприятия химической промышленности в Армянске и Красноперекопске оказались на грани экологической катастрофы.
Кремль может решиться на военную эскалацию, чтобы получить контроль над Каховским водохранилищем и шлюзами в районе Таврийска и Каховки. Но для Украины вопрос воды в Крым – джокер, который необходимо умело использовать. Об этом рассказал экс-глава Совета министров АРК Сергей Куницын.
– Сейчас большинство экспертов говорят о том, что в Крыму будут проблемы с водой. Известно ли вам о том, что идет торг: мы (Москва) даем вам (Киеву) Донбасс, а вы воду в Крым?
– Нет, я о таком торге не знаю. У президента жесткая позиция, по крайней мере на сегодняшний день, о том, что воду в Крым на Донбасс менять никто не собирается.
На самом деле ситуация с водой критическая, потому что сказки, которые там рассказывают, не соответствуют действительности.
– Что вы имеете в виду?
– О том, что пытаются перебросить воду из одних водохранилищ в другие, и о том, что «нам воды хватит». На самом деле не хватит.
Водой себя может обеспечивать город Севастополь – там Чернореченское водохранилище на 65 миллионов кубометров. Но раз в 20 лет бывает засуха. В этом году не было ни снега, ни дождей, с Ай-Петри мало что туда прибыло.
Я помню, как в 1995 году была засуха. Мы возили воду в город по 200 водовозок с двух флотов. С Межгорного водохранилища под Симферополем, которое питалось за счет Северо-Крымского канала, мы бросили резервный водовод длиной 73 километра, и это тогда спасло город.
– Грозит ли засуха этим летом?
– Насколько мне известно, запасов водохранилища не более половины от 65 миллионов. Это тоже серьезная ситуация. Но Севастополь, Ялта, Алушта за счет горных ручьев массива Ай-Петри, подземных вод еще как-то могут держаться.
Однако Судак, Феодосия, Керчь, весь степной Крым без Северо-Крымского канала прожить не могут.
За счет чего они жили все эти годы? Набурили десятки тысяч скважин. Доходило даже до того, что люди бурили левые скважины за 2 тысячи долларов.
Все рисоводческое хозяйство умерло. А Крым производил 50% риса Украины. Крымский республиканский рыбокомбинат в районе Красноперекопска, который выращивал 80 тонн рыбы, не работает, все озера осушены.
За счет того, что канал существовал 50 с лишним лет и дренировал, в подземных горизонтах скопилась часть пресной воды. Плюс с Тайганского водохранилища под Белогорском они перебрасывали воду.
Но на сегодняшний день они истощили свои ресурсы.
На сегодняшний день российские оккупанты истощили ресурсы воды в Крыму
С Кубани они физически не могут подать воду. Я знаю, что такой проект разрабатывают, но представляете, что такое через Керчь-Еникальский канал бросить трубу диаметром 150 метров? Или, как в Сингапуре, потратить 100 миллиардов долларов на то, чтобы опреснять морскую воду.
Реальных запасов воды на 2 месяца. Даже если допустить, что они за счет каких-то перебросов из скважин могут напоить 2,5 миллиона жителей Крыма и Севастополя, то, во-первых, там в несколько раз возросла группировка российской армии. Во-вторых, туда приезжает много людей и оседают. В-третьих, промышленность вообще не сможет работать.
Вспомните, как пару лет назад на заводе «Титан» была экологическая катастрофа. За счет чего она произошла? Там существует кислотонакопитель, в который сбрасывают отходы от производства двуокиси титана.
Днепровская вода всегда служила опреснителем, который разбавлял их до безопасной консистенции. Как я понимаю, из-за того, что воды нет уровень кислоты повысился и это чуть не привело к экологической катастрофе. Сильно пострадал Армянск и близлежащие села.
– Может ли повториться катастрофа сейчас?
– Я думаю, что все возможно. На самом деле тот же Армянск живет за счет пресной воды, которая подается по скважинам из Херсонской области.
Я думаю, что на опасность экологической катастрофы стоит обратить очень серьезное внимание, потому что Красноперекопск и Армянск – это 45% промышленного производства всего Крыма.
Там критическая ситуация с водоснабжением. Без Украины они не смогут решить эту проблему, потому что объективно такого объема воды не существует.
Без Украины российские оккупанты не смогут решить проблему воды в Крыму
– За несколько лет Крым может полностью высохнуть?
– Керчь и Феодосия без днепровской воды сегодня задыхаются. А весь степной Крым – это еще и орошаемое земледелие. Там в 4 раза понизилась урожайность, уже пыльные бури и соленые озера.
В том же Красноперекопске, где я был мэром, прямо за Северо-Крымским каналом было соленое озеро. Его уже нет. Но вся та соль осталась, она поднимается в воздух бурями, и у людей уже начинаются проблемы с легкими.
– Что в данном случае делать Украине? С одной стороны, мы не поставляем воду, потому что понимаем, что, в первую очередь, ее будут использовать военные и промышленность в пользу российской власти. С другой стороны, мы надеемся, что Крым вернется и нам придется все это восстанавливать.
– На самом деле, это непростой вопрос.
Госпожа Поклонская обратилась в ООН, что это чуть ли не геноцид – то, что Украина не дает воду. Договариваются до того, что Днепр начинается в России. Тогда давайте вспомним о том, что на момент развала Советского Союза семь миллионов украинцев жили в России и разведывали газопроводы в Тюмени. Скажем, что природный газ тоже мы добывали, так давайте нам его бесплатно. А руководство России, Крыма не обращается.
Если Владимир Зеленский, став президентом, хотел добиться мира на Донбассе, хотел обмен пленными, он вышел на президента России, как бы кто его ни критиковал, и пошел по этому пути. Но Россия же так не делает.
Кто такая Поклонская? Одна из депутатов Госдумы России, которую Украина не признает.
Как я понимаю, делаются определенные попытки через наших партнеров по нормандскому формату как-то подвинуть Украину к этому вопросу, но никаких официальных обращений нет.
Существует опасность того, что, как пишут американские эксперты, Россия может пойти на какие-то действия.
Россия может пойти на военную эскалацию из-за воды для Крыма
– На военную эскалацию?
– Да, на военную эскалацию, потому что Херсон им не нужен, им нужно Каховское водохранилище, им нужны шлюзы в районе Таврийска и Каховки. Без этого воду в Крым не подашь.
На этот аспект нужно обращать особое внимание. Мы уже убедились и по Крыму, и по Донбассу. Тогда тоже никто не ожидал, что это произойдет, но произошло.
Надо быть наготове. И насколько мне известно, президент Украины, Генеральный штаб приняли соответствующие меры по этой ситуации. Все прекрасно понимают – сосед у нас такой, что ожидать можно чего угодно.
– Как вы думаете, пойдут на то, чтобы с оружием отвоевывать, открывать шлюзы?
– После Тузлы, на которой мне пришлось отстаивать территорию украинского острова, я прекрасно понял, что ждать можно чего угодно.
Кто мог спрогнозировать события на Тузле? Два президента – Леонид Кучма и Владимир Путин – встретились, разъехались, а на следующий день нам начали насыпать четырехкилометровую дамбу, и это продолжалось в течение месяца. Оставались сутки для того, чтобы соединить дамбу с островом. Если бы не жесткая позиция президента, силовиков, крымской власти, пограничников, Вооруженных Сил, если бы мы не затопили две баржи ночью, неизвестно, чем бы все закончилось. Думаю, что закончилось бы плохо.
Сегодня миропорядок настолько изменился, тем более из-за коронавируса весь мир занят своими проблемами. Поэтому лучше быть готовым и не особо надеяться на то, что сейчас кто-то станет рядом с нами со штыками.
– Во сколько может обойтись восстановление Северо-Крымского канала?
– Невозможно завтра поднять шлюзы – и пошла вода. Это работа не одного дня и не одного месяца. Нужны колоссальные капиталовложения, чтобы привести его в работоспособное состояние. Нужны один-два миллиардов долларов. Там до ста ирригационных сооружений, 54 каскадных насосных станции, которые должны подавать этот огромный объем воды – миллиарды кубометров. Они же не работают уже 6 лет.
Я как экс-премьер-министр хочу сказать, что до того, как Крым был аннексирован, центральное правительство никогда не продавало воду полуострову. Боле того, из госбюджета ежегодно выделялось 100 миллионов гривен на электроэнергию для подачи воды, которая поступала бесплатно.
Поэтому, когда говорят, что бюджет Крыма может себя обеспечивать, хочу сказать, что Крым всегда был дотационным и остается таким на сегодняшний день, хоть все налоги там оставь. При Союзе там было много промышленности оборонного комплекса – она встала. Доходов от курортов никогда не было на миллиарды.
Но вопрос о том, продавать или не продавать воду в Крым, будет лежать в политической плоскости – в плоскости президента, парламента, Кабинета министров Украины. Ключи от него в Киеве, а не в Москве.
– Как Украина может использовать эту ситуацию в вопросе Донбасса?
– На самом деле, вода в Крым – это украинский джокер. Чрезвычайно важно найти его формулу использования.
Киеву, конечно, непросто в этой ситуации, с учетом общественного мнения, с учетом того, что территория оккупирована, того, что столько наших защитников и местных жителей погибло на Донбассе.
Хотя по Минску с ТКГ нашли хороший ход. Вы хотели, чтобы присутствовали люди с оккупированных территорий? Так у нас с Донбасса 1,3 миллиона переехало. В ТКГ участвуют люди, которые родились, выросли, руководили на Донбассе.
– Но будет ли от этого какой-то позитивный эффект?
– А какие варианты? А если ничего не делать? Украина должна делать нестандартные шаги. Она их сделала. Как Зеленский добился «нормандского формата»? Никто не верил, но развели силы в трех местах, обезоружили Россию, вынудили ее сесть за стол переговоров. Может быть, даже были приняты не совсем популярные меры, но удалось вернуть военнопленных.
– А Россия не будет отвечать так же нестандартно?
– РФ всячески дистанцируется от своего участия на Донбассе, хотя все понимают, что она там присутствует, поэтому и не может давать асимметричный ответ.
А как ответят в так называемых ДНР и ЛНР – посмотрим. Но что можно сказать об этих людях? Что они не дончане, не луганчане? Нет. Украина сделала свой шаг – делайте вы, предлагайте, а мы посмотрим.
Я считаю, что можно было бы создать экспертные советы из авторитетных дончан, луганчан, которые живут и работают на подконтрольной территории.
