Футбол вне политики. Параллели не проводятся, причины и следствия не сопоставляются — люди болеют. Футбол же. Заболели.
Резкое обострение хронического патриотизма на фоне вялотекущей духовности головного мозга. Потому не надо тут про войны, аннексии, оккупации, политических заключенных, заложников и убийц. Пациенты в терминальной стадии равнодушия к окружающему миру. Мячик-гол-судья-гандон, а политика причем?
Мусорные отходы сожгли дыхательные пути детей, пока телевизор пожирал нейронные связи родителей — это тоже вне политики. Виноваты местные казнокрады, но они — не политика. Мелкие казнокрады — это наше, родное, хочется взять и… поменяться с ними местами. А политика — это нечто большое и страшное. Не про нее это.
Не плохие дороги, а отсутствие дорог в самой богатой углеводородами стране мира — это внеполитический процесс, неподдающийся здравому смыслу. А на здравый смысл нынче дефицит. А дефицит — это у нас что? Это явление природы — это плоды на особом пути развития. Не политическое явление — природное. Дефицит, как яблоки на деревьях. Всегда ведь были и никто не говорил, что яблоки — это политика. Даже когда их начали давить тракторами — тоже никто ничего не сказал. Рыбы в океанах молчат громче. Но они-то рыбы, им вроде положено.
25 миллионов за чертой бедности, 140 миллионов на грани войны? Все что угодно, но не политика. Так получилось. Не заметили. Да оставьте вашу политику, когда завоз продуктов будет? Ждать невозможно, но мы подождем. Потерпим. Помолимся. Политикой не занимаемся. На троих разливаем, Запад ругаем, телевизор смотрим, на дачу с рассадой ездим, иногда делаем зарядку по утрам и ходим на работу. Политику не трогаем. Пусть лежит там себе где-то — обойдем, объедем, обогнем. Навыки, выработанные годами: совесть в летаргическом сне, разум в блаженном помутнении, глаза пялятся, рты раззеваются, руки и ноги механически функционируют. Не мешайте вашей политикой нашей жизнедеятельности!
Детей сбил влиятельный бизнесмен или местный мэр и им за это ничего не было? Это ужасно, но причем тут политика. На их месте каждый поступил бы так же. Круговорот беспредела в России. Круговорот сбитых, сожженых, отравленных, утопленных, расстрелянных детей в России. А мы можем и хотим только по-кругу. Детей очень жалко. Особенно донецких и сирийских. Бесланских уже подзабыли, в «Зимней Вишне» уже подостыли, еще где-то там на озере в пионерском лагере тонули. Так мало ли в России озер? Да и в детях недостатка не наблюдается.
Мы жалеем всех детей планеты, а кому не нравится — докажите, что это не мы сделали так, чтобы надо было жалеть. Или докажите, что не жалеем на самом деле, а покупаемся и продаемся. Или вообще лучше вон подите. Оскорбить нашу скорбь — явное предательство. Куда надо доложим. Поименно. Всех и каждого. Не позволим спекулировать на детях, мы-то еще нарожаем, а вам дальше как жить? Нет тут никакой политики. Мы просто рожаем, крестим, хороним, скорбим — сынов для родины растим. А вы что сделали для страны?
Власть давит — народ давится. Соки выжимаются. Можно пить. Только не за политику. За успехи в освоении предполагаемого осветления потенциально осветленного, но в результате точно светлого будущего — вот за это можно и просто необходимо немедленно выпить.
Налоги взлетают выше куполов храмов, построенных на эти налоги. Уставшие от бесконечного лязга распилов, деморализованные постоянными сверхзадачами, недовинченные, но освященные, ракеты Роскосмоса, внимательно и нежно поглажены заботливой рукой церковника вдоль всей своей фаллической устремленности, вытянутости и конусоватости, к покорениям и догоняниям всегда готовые, тихо завидуют бесперебойному полету налогов строго вверх и до победного конца. Ракета-то упасть может, налог никогда. Политика и там, и там ни к месту. Помолиться вот всегда к месту. Священника сделать крайним, если ракета не долетит до означенных планет. Лишить сана. Отправить освящать ракеты и автоматы. До космоса еще не дорос, щенок. Всезнайке, который про налоги спрашивает — по носу или в тюрьму. А лучше расстрелять. По неполитическим мотивам, разумеется.
Пенсионный возраст такой, что до него просто не дожить (а зачем?), зарплаты мизерные, урезанные, задержанные. Запасы в холодильнике мизерные, свобода урезанная, дети задержанные. Политика? Да не, не в ней дело. Дело в том, что не твоего ума это дело. Усек? Зарубил? А если в нос? А если двушечку? Тут не политика, тут закон.
Кры-ы-ым. Остановиться отдельно? Так все же объяснили. Историческая справедливость, понятия, ухватили то, что плохо лежало. На вопрос — чей? Отвечать — Наш. Ответ «не знаю» приравнивается к гражданской несознательности. Ответ «Украина» — это ты уже, дружок, в политике. Лучше беги.
И вот всегда так: всё при декларациях о громадности и величии, все при лозунгах и плакатах, а на деле выходит маленькое, хитренькое, подленькое, низенькое, лживенькое обоснование собственной несостоятельности и никчемности. Жить становится хуже, крови становится больше, свободы и права, как песок сквозь лояльные ко всему пальцы — испаряются на глазах, а политики все нет и нет. А кто же виноват и что же делать? Одну минуточку.
«Это Вести Недели и я — Дмитрий Киселев. Добрый вечер. Смотрите сейчас…»
