Оправившись от изнурительного отдыха, устав от войны и в то же время отметив положительную тенденцию, что слухи о грядущем вторжении России на территорию Украины отвлекут народ от слухов о том, что в Украине кончаются газ, деньги и продукты, Владимир Зеленский и его молодая команда целиком и полностью посвятили себя реализации по-настоящему важного и своевременного проекта «Евробаскет-2025». Президент страны лично взял в руки баскетбольный мяч.
Оглушительно хлопая мячом по полу новенького спортзала на втором этаже Офиса Ермака, Зеленский вихрем прошел трехочковую зону, ловко проскользнул между ногами Юзика, вскарабкался по прислоненной к высокому баскетбольному щиту лестнице, опустил мяч в корзину и сыто повис на кольце.
— Сто двадцать четыре — семь! — прохрипел он, тяжело дыша: на отдыхе глава государства набрал несколько лишних килограмм, которые еще предстояло согнать изнурительными тренировками. — Видал, Тони, как украинцы шпилятся в баскетбол? Ваши баскетболисты, конечно, хороши, но наши лучше!
Блинкен безразлично посмотрел в его сторону, ничего не сказал и снова повернулся к Ермаку. Оба госсекретаря сидели в углу на стопке матов. Блинкен вполголоса нес какую-то муру про Путина, Ермак из вежливости слушал.
— Я говорю, Тони, — повысил голос Зеленский, слегка уязвленный, — что ваша разведка, конечно, прекрасная, но вы далеко за океаном, а мы тут на месте, так что уж нам-то виднее.
Блинкен продолжал что-то говорить Ермаку. До президента долетали лишь отдельные фразы — «русские танки», «двести километров до Киева», «у вас вообще там что-нибудь есть?» и прочая чушь. Зеленский сорвался с кольца, подвернул ногу и, скривившись, крикнул Ермаку:
— Андрей, хватит слушать фантазии этого паникера, он же малахольный! Давай в одно кольцо лучше вжарим, я беру в команду Юзика, а ты возьми Арахамию, он ловкий, как обезьяна.
Ермак вздохнул, развел руками, закатил глаза и скорчил за спиной Блинкена уморительную рожу. Зеленский засмеялся, подошел к окну, открыл его и выглянул на улицу. На улице стоял Порошенко и грязно ухмылялся ему в лицо.
— Я призываю вас, Владимир, немедленно прекратить прием наркотиков! — крикнул Порошенко. — Скажите наркотикам нет! Клоуны против наркотиков!
— Пошел вон, дурак! — крикнул в ответ глава государства. — В тюрьме сгною!
— Нельзя, — сказал Блинкен. — Вова, фу.
Зеленский раздраженно захлопнул окно и повернулся к Блинкену, намереваясь сказать нечто субъектное, но тот уже не смотрел на него.
Вошли Ленка, министр культуры Ткаченко и Арахамия.
— О, — сказал Арахамия, увидев Блинкена, — этот фейкомет уже здесь? Опять людей баламутит?
— Та хрен с ним, — махнул рукой Зеленский, — скоро мы этого надоедалу сплавим, впереди шашлык и девятое мая. К Ермаку в команду пойдешь? Два на два, в одно кольцо… Ленка, привет, детей привела?
— На Сейшелах с бабушкой оставила, — призналась Ленка, краснея сквозь толстый слой январского загара. — Какие-то они бледненькие, пусть на свежем воздухе побудут.
— Бледненькие? — встревожился Зеленский. — Будь проклята эта круглосуточная работа, я не вижу, как растут мои дети!
— Елена Владимировна, между прочим, тоже не отдыхать ездила, — заметил Ткаченко. — Вот вы смотрели антиукраинский сериал «Нетфликс» «Эмили в Париже», в котором присутствовал карикатурный и обидный образ украинки?
— Не смог, выключил, — с отвращением признался Зеленский.
— Вот и я тоже! — сказал Ткаченко. — Поэтому министерство культуры Украины отправило в «Нетфликс» ноту протеста, а Государственное управление делами, в свою очередь, спродюсировало сериал студии «Зефликс» «Ленка на Сейшелах». Вот, посмотрите.
Ткаченко подошел к Зеленскому и почтительно передал ему планшет. На экране был сейшельский пляж, по которому расхаживала Ленка в строгом деловом купальнике.
— Безбарьерность — вот что мучает меня по ночам, — говорила Ленка. — Я начинаю Большой Разговор о Безбарьерности, а также программу «Большая Скумбрия», которая поможет малообеспеченным деткам реализовать…
Сзади мимо Ленки с хитрой улыбкой прошел голый Лысый с напряженными чреслами.
— Эй! — забеспокоился Зеленский, ткнул пальцем в экран и случайно переключился на какую-то онлайн-радиостанцию.
— …по заявкам, — бодро выпалила девушка-диджей. — Наш постоянный слушатель Петр передает привет своему другу Вове Зеленскому и просит поставить для него песню из альбома группы «Хамерман знищує віруси» «Страшний Суд і мягка піся»!
Зеленский позеленел от злости, грубо швырнул в Ткаченко планшет, подлетел к окну и, открыв его, заорал вниз:
— Это у меня-то?! Рано радуешься, козел, это было только первое судебное заседание!
— Что такое? Что случилось? — издевательски спросил снизу Порошенко. — Опять играл на клавишных? Пришло время прихлопнуть крышку этого пианино!
— Не смешно! — крикнул Зеленский. — И вообще, посмотрим, как ты посмеешься, когда Татаров наберет на твой паспорт кредитов, и тебя посадят за неуплату!
— Нельзя, — сказал Блинкен. — Вова, фу.
Зеленский закрыл окно, сделал три глубоких вдоха и, овладев собой, решительно подошел к Блинкену.
— Я требую личной встречи с Байденом, — сказал он. — Только я, Путин и Байден можем решить всё втроем, в задушевной беседе.
— Вова, накорми собак и не трогай приборы, — сказал Блинкен и вновь повернулся к Ермаку.
Услышав эти слова, к Зеленскому подошел пес Петя и вопросительно посмотрел на хозяина. Хозяин с размаху заехал Пете ногой под зад. Пес, скуля, убежал.
— Вот так! — удовлетворенно сказал Зеленский и с вызовом уставился на Блинкена: — А знаете, Тони, как зовут эту собаку? Петя! А я его — ногой под зад! Что скажете?
— Этого можно, — рассеянно кивнул Блинкен.
Потоптавшись немного, Зеленский с разочарованным видом отправился в противоположный конец спортзала и выглянул в окно, ведущее во двор. Во дворе титушки, которым не заплатили за защиту Печерского суда от порохоботов, лениво били депутата Яременко.
— Топаз, дай команду! — в отчаяньи кричал Яременко. — Я свой! Дай команду, Топаз!
Зеленский вздохнул и открыл окно.
— Эй, Зёка, Пыка! — крикнул он. — Не бейте бородатого, он ровный пацан.
— Да? — с сомнением посмотрел на него Зёка. — А с аналом как у него?
— Табу! Табу! — закричал Яременко. — Анал табу!
— Ладно, — сказал Зёка. — Бабки есть?
— Не знаю, — признался Зеленский. — Я у Топаза спрошу, лады?
— Лады, — неохотно согласился Зёка.
Зеленский закрыл окно и пошел к Ермаку спросить, где Татаров, но Ермака тряс за грудки Блинкен.
— Россия может применить ракетное оружие средней дальности для уничтожения жизненно важных объектов! — смешно возмущаясь, говорил Блинкен. — Российские войска уже практически закончили концентрацию сил на границах Украины!
— А мы встретим их с холодцом, — с улыбкой ответил ему Ермак. — Мало кто умеет делать такой вкусный холодец, как прекрасный украинский народ. Сядем, выпьем с русскими по чарке, и все будет хорошо. Как видите, у нас есть четкий план на случай любого развития событий.
— Поймите, Тони, — мягко, как недоумку, объяснил американскому гостю Зеленский, — на нас никто не нападает. Нападают на наши нервы. А мы лучше соберемся-ка все за столом, поедим вкусных страв, поболеем за футбол, а я потом в новогоднем обращении всем скажу: «Дорогие украинцы, ну я ж говорил! Вы молодцы. Слава Украине!»
— Героям слава, — кисло сказал Блинкен и встал. — Ну, я пошел. Не позволяйте России разъединить вас, сохраняйте единство во имя общего интереса.
— Само собой, — сказал Ермак.
— Само собой, — поддакнул Зеленский. — Вот только гада одного посадим кучерявого.
— Нельзя, — сказал Блинкен с порога. — Вова, фу. На следующий суд сюда Байден приедет.
— Йес! — крикнул Зеленский, когда американец ушел. — Вот так я добился встречи с Байденом!
— Вова, — прочувствованно сказал Ермак, — ты гений. Да что там, мы все тут гребаные гении. Пошли холодец варить.
И они пошли варить холодец, а то вдруг завтра война, а холодец еще не готов.
