Вчера читатели подкинули ссылки на российские ресурсы, где общаются профессиональные, хоть и отставные военные. Многие из них были в группировке вторжения на Донбасс и в Сирии.
Уличить их в пацифизме или подыгрывании Украине никак не получится даже при большом желании. Тем более, что речь там идет не «об вообще», а о конкретных вопросах управления войсками, о связи, артиллерии, снайпинге, бронетехнике и прочих утилитарных вещах.
Кроме того, проскакивает там и анализ тех или иных операций, включая 14-15 годы и самые последние операции, которые еще на слуху. В общем, там – минимум политики, в которую там не лезут по вполне понятным причинам, а больше – технические вопросы, касающиеся исключительно недореспублик. Это читается практически во всем и видно, что авторы фильтруют свои посты, понимая, что могут заработать реальный срок на ровном месте.
Именно в этом ключе интересно наблюдать за трансформацией оценки того, как они видят перспективы войны за Донбасс и главное, как они оценивают то, что ВСУ делают все эти три года. Последнее – наиболее интересно потому, что выводы российских военных напрочь отличаются от тех помоев, которые льют наши борцуны с упоением и подвыванием.
В общем, там очень высоко оценивают сугубо тактическое решение, известное как «Минск». Российские военные трезво оценивают этот ход как механизм задержки для ВС РФ. Летом 14 года силы ВСУ и ВС РФ были не сопоставимыми как по численности, так и по управлению войсками, и главное – по ресурсам. За три года ситуация кардинально изменилась, но что их расстраивает больше всего – продолжает меняться с нарастающими темпами.
Причем, она меняется по всем ключевым направлениям и российские военные видят в этом четкий план и последовательность действий. Первое, на что там обращают внимание – перевод ВСУ на новые образцы средств шифрованной связи. Они считают, что уже закончен этап обеспечения устойчивой закрытой связью на глубину вплоть до роты, а возможно и глубже. Особенно россиян расстраивает массированный перевод на такой уровень бронетехники ВСУ. Они считают, что большинство танков уже обеспечены новыми средствами связи, в связи с чем, незлым и тихим словом вспоминают турок, которые поставляют свои радиостанции Aselsan именно для техники.
То есть, уже построена новая система устойчивой связи и противник отмечает, что по некоторым эпизодам боевых действий они уже читают рисунок взаимодействия нашей пехоты и бронетехники, с использованием защищенных каналов связи. То есть, прямо на поле боя они видят четкое взаимодействие, что может быть обеспечено только за счет постоянной связи, стойкой к подавлению и перехвату.
В этой связи там отмечают, что недореспублики не имеют ничего подобного. Намеком проходит мысль о том, что подобный уровень связи, и то – не везде, имеют лишь кадровые военные РФ. Там прямо не пишут об участии кадровых, поэтому – всячески замыливают эту тему. Но что касается недореспублик, то там точно этого нет, и не предполагается. Высокая стоимость подобных радиостанций, а как следствие – материальная ответственность в случае их утери, заставляет местных борцов за Рейкьявик, избавляться от опасного железа.
Это, в свою очередь, повлекло за собой два следствия. Первое, ВСУ выстроили систему организации войск в разы более гибкую, в плане управления. Второе. Наличные средства РЭБ, завезенные из РФ, резко просели в плане эффективности. Напротив, противник наблюдает многократное повышение активности работы РЭБ ВСУ, что уже привело к устойчивому и постоянному перехвату всех открытых каналов связи и к оперативной реакции на снятую с них информацию. Как пример, приводятся случаи очень странной «обратки», которую все чаще демонстрируют ВСУ.
Речь идет о том, что в определенных ситуациях противник выкатывает на огневые позиции тяжелую артиллерию с целью нанесения удара по ВСУ. Раньше это проходило в автоматическом режиме, потом стало сложнее, поскольку ВСУ стали использовать комплексы контрбатарейной борьбы, полученные из США. Пришлось менять тактику и после одного – двух залпов, переходить на новую позицию, ибо на это место прилетала «плюха». Но теперь зафиксированы случаи, когда «обратка» прилетала еще до того, как противник мог дать хоть один залп. То есть, благодаря средствам РЭБ и другим способам разведки, наши военные уже знали место, куда и когда выдвинется артиллерия противника, после чего – накрывали ее только прибывшую на огневую позицию.
Такое положение дел очень расстраивает противника, потому что показывает слаженную работу РЭБ, разведки, имеющей соответствующие средства наблюдения, связи, которую уже невозможно слушать, как это было в 2014 и даже – 2015 годах, и артиллерии, работающей с пугающей точностью.
Примечательно, что когда речь пошла о пожарах на складах, местные спецы высказали две интересные мысли. Первая мысль касалась того, что недореспублики, безусловно, завязаны на ресурсы ВС РФ, но теперь уже всем понятно, что ВСУ, кроме собственных возможностей (складских запасов и работающей в нарастающем темпе военной промышленности), теперь четко завязывается на ресурсы НАТО, а это – бездонная прорва. Противник отмечает, что в «гумконвои» и «северный ветер» можно играть с двух сторон, а теперь они понимают, что ВСУ вполне освоила правила этой игры.
Но второй вывод – куда более ценный и грустный для противника. Там отмечают, что украинская армия, за три года, уже достаточно мощно насытилась техникой и оборудованием, позволяющим вести очень прицельный огонь. Эту особенность противник отмечает уже года два, но в последнее время – это стало для него неприятным сюрпризом, в плане систематичности. Отсюда следует, что ВСУ отрабатывают цель одним зарядом, в то время как артиллеристы недореспублик вынуждены израсходовать на порядок больше боеприпасов для достижения того же результата. Понятно, что при такой точности стрельбы, складские запасы уже нужны меньшей емкости.
Не правда ли, это что-то напоминает? Поскольку комментаторы не касаются ВС РФ, то мы можем самостоятельно проанализировать то, как ВВС РФ засыпают бомбами сирийские города. О точности там просто нет речи, населенные пункты перемалываются в щебень. Это – почерк россиян. Они работают по площадям, с огромным расходом боеприпасов. Они просто не понимают, зачем американцы тратят десятки миллионов долларов на разработку высокоточных боеприпасов малой мощности. Все это потому, что в совково-российской концепции ведения боевых действий в принципе отсутствует понятие «сопутствующий ущерб». Они на своей территории (в Чечне) воюют таким же способом, а за рубежами РФ – подавно. Им плевать на жертвы мирного населения города, поскольку плевать и на собственные потери личного состава.
Противник делает вывод о том, что в этом плане ВСУ переходят на стандарты Запада, где вообще не принято расточительство в отношении боекомплекта. Там умеют считать деньги и создают системы вооружений, которые достигают поставленной задачи одним – двумя выстрелами, а не забрасыванием тонн боеприпасов. Достаточно вспомнить, как россияне ракетами «Калибр» поражали «штабы ИГИЛ», которых не было в принципе, а если и были, то на десяток человек личного состава пятикилограммового заряда хватило бы с головой, но пригнали полтонны взрывчатки за тысячу километров, и это – лишь БЧ одной ракеты. Поэтому противник с завистью наблюдает дрейф нашей армии на Запад. Они этого не пишут, но понимают, что эти изменения – всего лишь показатель смены внутренней конструкции армии, где жизнь военнослужащего, и вообще – жизнь, ценится и сохраняется, а им этого не видать, как собственных ушей.
Из множества наблюдений и выводов, сделанных противником, следует отметить еще один. Спустя время, там очень высоко оценили тактический ход «Минск», который перевел маневренную войну, в которой ВСУ было просто невозможно тягаться с зашедшими силами ВС РФ, мы просто не имели на это ресурсов. Поэтому переведение войны в позиционное состояние было выгодно нам и невыгодно россиянам. Но перевод войны в такую плоскость был только изменением алгоритма событий, а далее – каждая сторона могла использовать передышку так, чтобы подготовиться к следующей активной фазе, наилучшим образом.
И тут противник отмечает явные различия в том, как это время использовали обе стороны. Причем, здесь он отмечает сразу два основных элемента. Поскольку он считает, что Украина продалась Америке, то во всех изменениях, происходящих в ВСУ, он видит руку военных США, которые постепенно подтягивают украинскую армию под принципы армии американской. Понятно, что речь не идет о прямой аналогии, но то, что происходит постепенный слом внутренней совковой структуры ВСУ – безусловно. Грубо говоря, для противника ВСУ становятся другой армией, не такой как у них самих, с другими принципами организации и управления.
Поскольку ВС РФ довольно жестко выхватили и продолжают выхватывать в Сирии от нерегулярных военных сил, то с регулярной армией, приведенной к элементарному порядку, они вообще не воевали. В текстах отмечается, что Сирию и Украину сейчас нельзя сравнивать даже близко, ибо ВСУ все больше обретают вид цепкого, хищного зверя. Там советуют забыть оценки украинской армии, основанные на опыте 2014 года, и так любимую в РФ фразочку «в каком котле служили»? Кстати, о тех котлах там тоже рассуждают довольно здраво и дают очень высокую оценку тому, как ВСУ удалось вывести из длинной кишки сектора «Д» большую часть войск. Одни и те же события оцениваются почти диаметрально противоположно. Так вот, о 14 годе там советуют забыть навсегда, ибо четко видят те изменения, которые уже произошли, и которые должны произойти в ближайшем будущем, а их рисунок уже просматривается прямо сейчас. Он противника никак не радует.
То есть, оттуда видно, что ВСУ активно наращивает свои ресурсы, как материальные, так и людские, а главное, их очень беспокоят постоянные тренинги и учения, которые идут в наших войсках. Поэтому там советуют забыть перепуганных срочников, с которыми им пришлось столкнуться в начале войны и быть готовыми иметь дело с теми, кто умеет воевать и получил прекрасную подготовку как в теории, так и на практике.
Приводятся данные о том, что в руки российских военных попали методички, где толково и просто изложены памятки о том, как действовать в той или иной обстановке, разработанные для ВСУ. Там считают, что такие качественные пособия могли сделать лишь в США. Но тем не менее, ничего подобного в недореспубликах нет. Мало того, противника смущает то, что усиленная подготовка ведется с широким захватом, а не только в элитных подразделениях типа спецназа.
Кстати о нашем спецназе там тоже отзываются очень настороженно. Как замечает автор такого исследования, он решительно не понимает смысла рейдовых операций наших спецов. Они заходят далеко вглубь оккупированной территории, где из засад расстреливают из ПТУРов технику и личный состав, после чего – тихо уходят. Кроме того, вырезанный личный состав блокпостов или опорников, уже никого не удивляет, а иногда исчезают бойцы, которые скорее всего были захвачены в качестве языка.
Комментатор отмечает, что практической надобности в этих действиях нет, ибо цель можно достичь другими средствами. Это будет важно, когда ВСУ начнут движение вперед (в чем уже нет никаких сомнений), а при стоящих на месте войсках смысла в этом – не находят. Единственное, что им приходит на ум, так это необходимость поддержания формы, тренировка в боевых условиях. То есть, кому-то надо отжиматься от пола или подтягиваться на турнике, кому-то — стрелять по мишеням, а тут – раздолбали колонну или вырезали блок-пост просто для тренировки, чтобы не терять форму.
Кстати о форме. Подготовка профессиональной армии – достаточно долгое время и Минск дал его. Некоторое время назад противник осознал, что ВСУ поставили на поток подготовку снайперов и на многих участках фронта уже невозможно подурачиться или просто выйти на открытую местность. После захода крупной партии винтовок 50-го калибра, это стало совсем заметно, ибо дырка от такой пули – около 70 сантиметров. То есть, грустно не только тому, кому она прилетела в любую часть тела и своей энергией порвала в хлам, но и тем, кто будет собирать останки своего товарища. Это же не мина и не снаряд прилетел, а одна единственная пуля.
Самое печальное то, что там осознают количество снайперов и понимают, что речь идет не о кочующем снайпере, а о новом качестве позиционной войны. Из этого делается вывод, что ВСУ выбивают личный состав противника, как в количественном, так и в качественном выражении, просто выметая специалистов или мотивированных военных, которых очень трудно замещать даже за счет кадровых россиян. То есть, налицо два встречных процесса. ВСУ наращивает количество хорошо подготовленных и оснащенных бойцов, а противник теряет все это, не имея системы подготовки, надеясь на то, что в случае чего, удастся продержаться несколько дней до подхода ВС РФ.
Но судя по тому, что пишут с той стороны, приходит понимание тупиковости сложившейся ситуации для РФ. То, что называет себя недореспубликами, уже очень вряд ли сможет продержаться те самые несколько дней, а чем дальше, тем больше военные РФ приходят к выводу о том, что влазить войсками на Донбасс уже поздно. Мало того, они что-то там подозревают, что такой их шаг уже ждут и тогда ВСУ получат куда более веселые вещи, чем ПТРК Джавелин.
Это понимает противник, но никак не понимает наша сволочь, которая разливает помои на армию бессовестно и безнаказанно. Но мы запомним ее поименно. Каждую.
