Массовые задержания торговых судов, следующих в порты Украины на Азовском море, и переброска кораблей ВМС Украины на Азовское море показывает, что в любой момент фронт противостояния между РФ и Украиной может быть продлен и по морю.
Какова перспектива конфликта в Азовском море, и каков вероятный сценарий развития событий?
Обстановка на Азовском море резко обострилась после задержания украинскими пограничниками в марте «Норда» — украинского судна из Керчи, захваченного РФ, с экипажем из украинцев, получивших гражданство РФ, но не утративших украинское. Херсонское управление СБУ предъявило всем морякам обвинения, «Норд» был задержан. Эта история вызвала огромный резонанс в России, поскольку стала примером активных действий Украины по защите своих интересов, и угрозой для любой хозяйственной деятельности в крымских портах.
Руководство РФ понимает, что активная стратегия Украины на Азовском и Черном морях чревата тяжелыми последствиями — конфликтами в околокрымских водах, задержаниями судов, новыми санкциями Запада. Поэтому РФ выработала стратегию для противодействия, чтобы остановить дальнейшие операции Украины под угрозой ассиметричных действий.
Запретить Украине задерживать крымские суда РФ не может — украинские претензии будут признаны любым международным судом. Поэтому РФ решила показать, что борьба на море приведет к большим экономическим убыткам для Украины, и при этом таким образом, чтобы не напороться на новые санкции Запада и на введение в Черное море кораблей НАТО. РФ приступила к задержаниям торговых судов, которые работают с украинскими портами на Азовском море. Российские моряки имеют право задерживать любые иностранные суда для осмотра в случаях, строго оговоренных Конвенцией ООН по морскому праву. Осмотр длится долго — идет простой, и судовладельцы включают теперь эти расходы в стоимость рейса, а платит в конечном итоге украинский бизнес. Таким образом, РФ не решается полностью парализовать судоходство, однако проводит политику роста убытков для украинской экономики в целом. Это сочеталось с демонстративными действиями у самого берега. В международных водах такой беспредел невозможен — но на Азове российские корабли могут хоть в сам Мариуполь заплыть, и это не будет нарушением права. Поэтому акватория Азова гораздо удобнее для таких российских провокаций, чем Черное море. Негативным эффектом является то, что РФ создает угрозу всему украинскому судоходству и работе украинских портов в целом.
Береговая охрана в Азовском море до начала конфликта осуществлялась исключительно катерами пограничной охраны.
31 августа 2014-го пограничный катер BG-119 в Таганрогском заливе был потоплен с берега противотанковыми ракетами российских оккупационных войск. Это на данный момент единственное нападение на море со стороны противника.
Однако боевых катеров россияне наемникам не передавали. Сейчас вероятность столкновения в Азовском море может быть связана только с российскими боевыми кораблями. Замаскировать конфликт не получится.
Украина объявила о создании на Азовском море базы ВМС, и перебросила туда два бронекатера — «Лубны» и «Кременчуг». Также в Азовское море перешли два судна обеспечения — плавучая база и буксир.
Объективно говоря, два бронекатера не являются силой, способной изменить баланс военно-морских вооружений на Азове. Броня у катеров противоосколочная, легкая, основное вооружение — одна 30-мм пушка. Их водоизмещение — 50 тонн, что позволило доставить катера в Мариуполь на транспортере. Катера проекта «Гюрза» и «Гюрза-М» были разработаны для применения на реках Средней Азии. Поэтому они имеют очень низкую мореходность, малую осадку, могут применять вооружение при волнении до трех баллов максимум — все это затрудняет применение речных катеров на море. Хорошо, что речные катера перебросили на Азов: это самое оптимальное для них море — самое мелкое, с меньшими волнами. Здесь их малая осадка становится весьма интересной не только для патрулирования, но и для применения их в десантных операциях в районе Новоазовска.
Также на побережье развернуты подразделения 406-й группы береговой артиллерии ВМС. Но их возможности ограничены, поскольку, кроме полевой артиллерии, наша береговая оборона не имеет на вооружении противокорабельные ракетные комплексы.
РФ имеет значительно превосходящие по составу силы, потенциал просто несопоставим.
Переход двух вспомогательных судов через Керченский пролив вызвал шквал энтузиазма в украинском обществе, следует отметить — у Украины есть основания представлять переброску катеров и создание базы ВМС как свой успех. Успех этот носит не военный характер.
Что же изменит наращивание сил на Азовском море для Украины?
1. Наряду с созданием базы ВМС, Украина сосредоточила в прибрежной зоне дополнительные силы авиации и наземных сил. Начались маневры, патрулирование. Таким образом Украина показывает готовность совершить наращивание сил на море на новом направлении, и готовность применить силу в случае необходимости. Ранее готовности действовать на море на Азове просто не было, как ни парадоксально.
2. Переброска сил ВМС на Азов является прежде всего политической акцией, которая демонстрирует готовность Украины повышать ставки в этом конфликте, готовность действовать, а не сидеть сложа руки. Если посмотреть историю войны, то в то время как Россия всегда диктовала военную инициативу, инициатива политическая всегда была в наших руках.
3. Это нежелательный сигнал для РФ, поскольку такая военная активность заставляет наших союзников — страны НАТО — определиться по ситуации. Когда взгляды НАТО прикованы к Азову, любое столкновение там будет истолковано против РФ и в пользу Украины. Это чревато санкциями, обвинениями против РФ, судебными исками, которые РФ проиграет с катастрофическими последствиями для своего торгового флота.
Так вот, направление катеров ВМС уже стало предметом международного внимания к проблеме Азова. Это повлекло заявления в поддержку Украины со стороны ряда стран НАТО.
Всегда, когда Украина принимает решение применить силу для отпора российским агрессорам в этой войне, ведущие страны Запада выступают в нашу поддержку.
И если в чисто военном противостоянии РФ имеет безусловное преимущество на море, то в политической борьбе Украина добилась огромных преимуществ, которые не позволяют россиянам реализовать их военный ресурс.
Россия имеет весьма ограниченные инструменты для дальнейшего развития конфликта на море.
Проход через Керченский пролив своих кораблей и судов является нормой международного права, поскольку ограничивать доступ в Азовское море россияне нам никак не могут. Открытое столкновение не в интересах РФ — их подрывная деятельность и антиукраинские акции на море не встретят поддержки и понимания за рубежом. Любой конфликт, где будет открыт огонь, будет истолкован против РФ. В случае любого инцидента для урегулирования проблемы подключатся структуры НАТО, и выводы будут однозначно против РФ. Препятствование судам различных государств и нанесение ущерба может повлечь в судах за рубежом иски против российских судов. Защитить свое судоходство во всем мире РФ не в силах, российский флот представляет боевую силу только в прибрежных морях, в мировом океане россияне многократно отстают от уровня стран НАТО.
Какие вероятные действия может предпринять Украина?
1. Группировку ВМС на Азовском море следует максимально нарастить, чтобы корабли могли проводить сколько-нибудь масштабные и продолжительные операции. Силами двух катеров обстановку не изменить. Представляется логичным перебросить в Бердянск все бронекатера проекта «Гюрза» — шесть единиц. А также дополнительные сторожевые корабли ВМС, сохранившие боеспособность.
2. Наиболее оптимальным вариантом действий после сосредоточения достаточного наряда сил представляется конвоирование торговых судов, следующих в наши порты на Азовском море. Если судно будет идти в сопровождении хотя бы одного катера, россиянам, чтобы его остановить придется вступать в конфликт с украинскими моряками, и политические последствия этих действий будут для РФ непредсказуемы.
3. Украина имеет полное право останавливать для досмотра суда, следующие в российские порты. Если мы не будем применять адекватные действия в ответ, противник будет считать это поощрением беспредела. Российское судоходство также должно подвергаться проверкам украинских кораблей и катеров. Противник должен испытывать не меньшие проблемы — и выделять силы и средства на защиту и сопровождение своего судоходства.
4. Украина должна планировать операции по пресечению судоходства с Крымом, по поиску, документированию и аресту иностранных судов, заходящих в крымские порты. Здесь необходима претензионная работа. Это нанесет куда больший экономический ущерб РФ, чем задержания судов на Азове.
5. Следует проводить целенаправленный поиск судов и экипажей из Крыма, которые нарушили законы Украины — и на Азовском и на Черном морях. Такие операции, как задержание «Норда» должны продолжаться, это одна из серьезных болевых точек РФ, и мы должны продолжать бить в эту точку.
6. Украине следует объявить международные военно-морские учения на Азовском и Черном морях с участием сил НАТО для отработки вопросов защиты судоходства. Любое вовлечение НАТО в проблему незаконных действий российского флота является нашей дипломатической победой. Необходимо привлечение большего числа натовских кораблей в конфликтной зоне. Уровень военно-морского сотрудничества в Черном и Азовском морях недостаточен, и российское давление — прекрасный повод для усиления этого направления.
7. Нам следует активировать переговоры с крупнейшими западными компаниями по продаже концессии на разработку черноморского шельфа. Причем Украина должна продать права прежде всего на зону крымского шельфа. Мы должны сделать страны Запада соучастниками нашей борьбы, следует опираться в противостоянии с РФ на крупный международный бизнес, который является лоббистом политики. Мы должны показать, что долгосрочное сотрудничество с Украиной — это весьма выгодно и более перспективно. Россия не добьется признания Крыма, и привлечь в крымский шельф инвестиции и технологии Запада не сможет. Это только наше право и наша опция. К сожалению, Украина пока никак не использует экономические инструменты в войне с РФ на море.
8. Украине следует использовать обострение обстановки на Азовском море для получения по программе военной помощи США современных противокорабельных ракет типа «Гарпун». Разработка украинских ПКР — это проект еще не на один год, а средства сдерживания нужны прямо сейчас. Наличие даже нескольких противокорабельных ракет радикально меняет баланс сил на море.
9. Главной ударной силой на море для Украины являются не корабли, а авиация. Наиболее оптимальным средством противокорабельной борьбы в руках Украины в настоящее время являются бомбардировщики Су-24 и штурмовики Су-25. Если ситуация дойдет до обмена ударами на море, наиболее эффективной тактикой является нанесение с малых высот бомбовых ударов различными методами, например, «топ-мачтовым», когда бомба сбрасывается с расчетом рикошета от воды для поражения кораблей в борт. На Азове отрабатывалось применение вертолетов по морским целям, но вертолеты можно применять по кораблям и катерам, не имеющим средств ПВО, в случае столкновения с боевым кораблем вертолеты очень уязвимы. К сожалению, пока Су-24 не привлекаются к маневрам над морем и не отрабатывают тактику поражения маневрирующих морских целей. Военному командованию следует обратить внимание на то, что надо готовить к применению весь арсенал.
10. Война идет пятый год. И пора бы уже Верховному главнокомандующему, отвечающему за оборону страны, отказаться от давно устаревших и неэффективных методов ручного управления войной. Война идет на нескольких уровнях, одновременно в информационной, политической, экономической и военной плоскостях, война требует гибких решений, широты взглядов, последовательности в достижении целей. Нужна системная работа. К сожалению, президент Порошенко не уделяет внимание созданию дееспособных аналитических центров для управления войной. Большая часть информации по конфликту на Азовском море украинскому обществу и мировому общественному мнению готовят волонтерские группы, и прежде всего группа Андрея Клименко. Однако интеллектуальный потенциал общества президент на войне практически не использует. Украина по-прежнему с огромным скрипом и крайне медленно реагирует на действия противника. Президент сосредоточен только на дипломатии, и просто не понимает, насколько эффективной может быть политика, если государство в войне использует одновременно все доступные инструменты и средства. Отсутствие стратегии, аналитического подхода к планированию борьбы с РФ, ручной режим управления — это сейчас куда большие риски для Украины, чем ограниченные материальные ресурсы, о которых только и говорят многие руководители, подменяя этим свое неверие в победу над врагом.
